Майкл Гир - Люди Волка

В розоватом свете белой ночи чумы из шкур мамонтов, карибу и мускусного быка отбрасывали на траву загадочные тени. Ветряная Женщина, дыша нежно и мягко, как обычно среди Долгого Света, летала по лагерю и разносила запахи жареного мяса, радостные крики и песни. В другое время их не будет…

— Маловато народу в этом году, — сердито прошептал Вороний Ловчий.

— Не забывай, какая была Долгая Тьма. Сколько душ забрала она с собой… Такого никто не упомнит, — напомнил ему Удар Молнии. — Да и лета такого жаркого давно не бывало.

Воины прошли мимо чумов к главному костру.

Они дождались, пока кончится Священный Танец и прозвучит клич, обращенный к Блаженному Звездному Народу, обитающему в небесных высях.

Перед толпой появился Кричащий Петухом. Отблески костра ложились на его морщинистое лицо. Надменно шагнув вперед, он воздел руки и воскликнул:

— Народ жив!

Песни постепенно стихли, все взоры обратились к старому шаману.

Кричащий Петухом улыбнулся:

— Наш долг — поблагодарить Блаженный Звездный Народ. Души животных слышат нас и отзываются на наш зов. Сила их живет в нас. Их молитвами мы живы. Они глядят на нас с неба и видят нашу радость и благодарность.

По рядам прошел шепот, в котором смешались благодарность и надежда. Время пировать! Люди стали расходиться каждый к своему костру, где готовилось мясо. Снова поднялся гул голосов.

— Есть еще кое-что! — Вороний Ловчий выступил в освещенный малиновым пламенем костра круг. Его последователи пока что вели себя сдержано, но он чувствовал, что, когда настанет час, они пойдут за ним без всяких оговорок. — Пока вы танцевали, — начал Вороний Ловчий, — я тайком ушел из лагеря. Со мной ушли еще четверо мужчин. — Он переводил взгляд с одного лица на другое. Соплеменники глядели на него с явным удивлением. — Мы вернулись с победой!

Только шипение огня нарушало молчание. А он держал в руках дротик, извлеченный из груди Другого. Народ ждал.

Вороний Ловчий поднял копье и показал Народу его окровавленный наконечник.

— Вот победа, Народ мой! — воскликнул он. Кричащий Петухом вышел ему навстречу, его единственный глаз вспыхнул.

— Ты убил зверя! Ты знаешь, что никто не должен проливать кровь во время праздника Обновления. Как ты мог…

— Я не убивал никого из наших четвероногих братьев, — холодно улыбнулся Вороний Ловчий. — Я не нарушал запрета.

Собравшихся все больше охватывала тревога. Люди стали возбужденно шептаться.

— Тогда кого? — выкрикнул кто-то.

— Мы вместе, — указал Вороний Ловчий на своих товарищей, ~ мы, сыновья Народа, убили Других. — Как будто ободренный внезапно наступившим молчанием, Вороний Ловчий во весь голос закричал:

— Других, которые перебили Народ из отряда Гейзера. Которые убили наших родичей, согнав их с земель предков, земель, богатых оленьими стадами!

— Нет! — воскликнул один из стариков, выйдя вперед. — Мы не должны убивать. Это не наш путь. Мы люди мирные…

— Мы больше не можем отступать! — взревел Вороний Ловчий, потрясая своим окровавленным копьем. — Эта земля наша. Наша! Куда нам еще идти? К Великому Леднику? В Соленые Воды? Мы загнаны в угол!

— Теперь они придут и перебьют нас! — Старик обратился к возбужденной толпе:

— Это не путь Народа! Мы не убиваем людей! Этот Вороний Ловчий навлечет на нас их гнев. Что же мы будем…

Удар Молнии вышел вперед:

— Они убили моего отца, Гейзера! Я… в прошлом году я бежал от них! Слышишь, Дедушка? Мне надоело бегать, как затравленному зверю! Слушайте все! Этих людей надо разбить, согнать прочь с наших мест! Пусть уходят, откуда пришли! Слушайте Вороньего Ловчего, он знает верный путь.

— Это не наш путь!

— Трусы! — воскликнул Вороний Ловчий, перекрикивая старика. — Что, мы уже не имеем права отстаивать нашу землю, защищать наших женщин и детей?

— Но Другие…

— Думаете, если мы оставим их в покое, то и они нас не тронут?

— Почему нет? — заметил старик. — Мы им не враги. Вороний Ловчий скрежетал зубами от ярости. Он больше не в силах был владеть своим голосом.

— А Гейзера и его людей они оставили в покое? А? — Он указал на рослого юношу, стоявшего рядом с ним. — Спросите у Удара Молнии. Они перебили всю его семью!

Старик беспокойно задергал головой:

— Я прошу прощения у этого мальчика, но наверняка Гейзер сделал этим Другим что-то такое, что рассердило их…

— Ничего! — горько воскликнул Удар Молнии. — Ничего мы им не сделали!

Все затихли; Вороний Ловчий выждал мгновение и пояснил:

— Ничего — просто они не поделили стада оленей.

— Тогда надо договориться с ними. Объяснить им, что мы им не желаем зла. Разделить по справедливости места охоты…

— Ты хочешь, чтобы мы подали руки убийцам? Признали их? Рассказали им об Отце Солнце и Блаженном Звездном Народе? Научили их жить по-человечески? — Вороний Ловчий помолчал, отер рот рукавом и, глядя на хмурую, молчаливую толпу, выкрикнул:

— Им от нас ничего не нужно, кроме нашей крови!

Эхо разнесло его слова по зеленой равнине. Некоторые юноши одобрительно зашептались. Старики ворчали. Какая-то старуха, прикрыв лицо лисьей шкурой, стонала и раскачивалась.

Мышь протиснулась сквозь толпу и подошла к своему мужу, Удару Молнии.

— Моего мальчика больше нет, — со слезами промолвила она. — Как же нам мириться с этими Другими которые убили его? Они не из Народа… и обычай у них совсем иной. Я горжусь, что мой муж убил Других! Послушайте! Сколько несчастных оплакивает своих родных! Сколько еще народу навсегда выронит в этом году свои копья? Подумайте об этом, а уж потом о том, чтобы ручки не запачкать.

— Она права! — воскликнул Вороний Ловчий, потрясая могучим кулаком. — Разве Отец Солнце создал нас на забаву этим Другим? Все вы видели, как Дедушка Бурый Медведь играет с лососем: вертит его в воздухе, давит, рвет когтями, а потом оставляет его тело гнить, потому что он, видите ли, сыт. Я не хочу, чтобы Другие эдак развлекались со мною. С этого дня, да будет известно, я готов сражаться, готов убивать, чтобы отстоять землю моих отцов! — Он глубоко воткнул в землю копье — свой окровавленный тотем. Сердито скрестив руки, он глядел на толпу. Яркие отблески костра ложились на его гневное лицо — пламя отражалось в глазах.

Юноши кивали. Народ все громче шептался. Мало-помалу всех охватил праведный гнев. Молодые женщины восторженно смотрели на новых героев. Их белые зубы зазывно блестели в свете костра.

Только старики что-то растерянно бормотали друг другу, бегая глазами по лицам своих молодых и горячих родичей.

Кричащий Петухом тщетно воздымал руки к небу. Лицо его осунулось.

— Такого… такого прежде не случалось. — Он повернул голову и встретился глазами с Вороньим Ловчим. — Но что-то делать надо.