Агент поневоле - Андрей Алексеевич Ворфоломеев

Саши Лев Лукич. – По пустякам я бы не стал на «додже» трястись. Да и тебя без крайней нужды охоты дергать не было. Но пришлось. Пойдем лучше в отведенную мне комнату. Там и поговорим.

Лев Лукич квартировал в монастыре, занятом под постой особым отделом КМГ. К изумлению Саши, сам городок был обнесен массивной глинобитной стеной с натуральными крепостными воротами, по ночам запиравшимися на внушительный замок.

– Да, тут везде так, – кивнул Лев Лукич.

За распахнутыми створками ворот открылась грязная улица, с обеих сторон застроенная плотно прилепившимися друг к другу мазанками. То тут, то там на ней толпились группы местных жителей в чапанах и широкополых шляпах. Нужный им монастырь своим голубым куполом выгодно возвышался над окружающей местностью.

– Фу, насилу пришли! – войдя в свою «келью», выдохнул старый чекист, нетерпеливо расстегнув ворот мундира. – Опять припекать начало! Хотя синоптики в ближайшее время и обещают проливные дожди. Что тоже не есть хорошо. Жару-то они, конечно, собьют, а вот как дальше наступать в горах по раскисшим дорогам? Вопрос. Ладно, об этом после. Перейдем непосредственно к делу. Ближайшей целью наступления группы Плиева является захват города Жэхэ. Или Чандэ, по-китайски. И вот там, наверху, – и Лев Лукич выразительным жестом ткнул в потолок, – решили, что Жэхэ нужно брать во взаимодействии с частями Народно-освободительной армии Китая. Которых, судя по данным разведки, в окрестностях не наблюдается. Вот тебе, Саша, и придется сыграть роль их представителя при наших войсках.

– Кого? Армии Мао Цзэдуна, что ли?

– Ты посмотри, какой догадливый! Ну, не Чан Кайши же! Где твой знак командира 8-й НРА? – указал Лев Лукич на Сашину гимнастерку, где на груди висели только медали «За боевые заслуги» и «За победу над Германией». – Не потерял, часом?

– Никак нет! В кармане ношу. Во избежание лишних вопросов.

– И правильно! Вот сейчас он тебе и пригодится. А эти награды, наоборот, временно спрячь. У китайского коммуниста таких быть не должно. И переодеться тебе следует соответственно. Мы тут с товарищами из читинского управления поскребли по сусекам и кое-что подыскали.

С этими словами Лев Лукич распахнул дверцу небольшого одежного шкафчика и вытащил оттуда черную гимнастерку старого образца, какие одно время было модно носить среди высшего и среднего комсостава армии в двадцатых годах. Затем последовала кожаная фуражка со звездой – тоже из гардероба чекистов довоенной поры и серые полугалифе от униформы учащихся ФЗУ. Венчали всё, естественно, неизменные ботинки с обмотками.

– Примеряй! – широким жестом разрешил Лев Лукич. – Да, и карабин тебе придется сдать. Впредь будешь ходить только с маузером. В полном соответствии с обликом бойца китайской Красной армии!

– И каковы же будут мои функции? – рассеянно отозвался Саша, надевая чужие вещи, оказавшиеся более или менее впору.

– В основном – только представительские. Будешь состоять при штабе Иссы Александровича. Ну и при случае покажешь всем, что китайские коммунисты тоже не лаптем щи хлебают, а участвуют вместе с нашими войсками в освобождении своей страны!

Наступление конно-механизированной группы гене-рал-полковника Плиева, возобновившееся 16 августа, и впрямь осложнили начавшиеся обильные ливни. Вздувшиеся реки в горах Большого Хингана уничтожили все имеющиеся мосты. Дороги развезло. Но был и свой плюс. В такую погоду японцы определенно не ждали активных действий со стороны Советской армии. Взвесив все «за» и «против», Исса Александрович Плиев приказал выступать из Долоннора.

Поначалу погода оправдывала самые пессимистические прогнозы скептиков. В горах творилось форменное безумие. Разбушевавшиеся потоки воды смывали то пулеметную тачанку, то пушку, то машину-амфибию. К вечеру, когда передовые части 59-й кавалерийской дивизии, с которой двигался и штаб Плиева, достигли селения Вайгоумыньцзе, нашлась работенка и для Саши Ли. Мост через реку Шандухэ тоже оказался сорванным. Саперы сразу взялись за его восстановление, но переправиться требовалось как можно скорее. Посмотрев на мучения «работников пилы и топора», Саша почти вплавь пересек неглубокую, но бурную реку и пошел в селение. Отыскать старейшину не составило особого труда.

– Слушай, отец, – сказал он внимательно слушавшему высокому представительному старику. – Дно тут как? Машина вброд переехать сможет?

– Дно хорошее, твердое, – быстро-быстро в знак согласия закивал китаец. – И ровное. Но течение шибко сильное. Снесет, однако!

– А если на буксире?

– Это другое дело! Попробовать можно.

– Так давай, созывай людей!

И вскоре большая толпа китайцев, собравшаяся на берегу, принялась ловко перетаскивать машины через реку при помощи длинных толстых веревок. Дело пошло дружно! Марионеточного императора Маньчжоу-Го Генри Пу И здесь и в самом деле любили, как собака палку. Оттого и встречали Советскую армию с распростертыми объятиями.

– Вы пришли, чтобы снять с Пу И драконовый халат и одеть в него народ! – с чувством сказал другой китайский старейшина, добровольно руководивший работами по восстановлению моста через реку Луаньхэ.

Вот так и получилось, что Жэхэ взяли чуть ли не кавалерийским наскоком. Причем основную роль в этом, как ни удивительно, сыграл далеко вырвавшийся штаб самой конно-механизированной группы. На подступах к городу генерал-полковник Плиев приказал выбросить вперед сильный передовой отряд. В его задачу входило разведать обстановку, сложившуюся там. Однако командир отряда предпочел обойти Жэхэ, а не врываться в него с ходу. Плиев об этом, естественно, не знал. И спокойно въехал во главе колонны оперативной группы штаба в занятый десятитысячным гарнизоном противника город. Только растерянность, царившая среди японских войск, позволила командующему нашей КМГ не попасть нелепо в плен. Или нарваться на пулеметную очередь какого-нибудь фанатика. Да и сам Исса Александрович действовал смело и решительно. Разобравшись в обстановке, он приказал найти начальника местного гарнизона и предъявил ему требование о безоговорочной капитуляции. И тот не посмел ослушаться, хотя и обладал в данный момент многократно превосходящими силами.

В церемонии сдачи Жэхэ в качестве липового представителя 8-й НРА поучаствовал и Саша Ли. В том и заключалось то самое «соприкосновение» наших войск с соединениями Народно-освободительной армии Китая, о котором стыдливо упоминали некоторые советские историки послевоенной поры. Кстати, в мемуарах генерала Плиева вы не найдете об этом взаимодействии ни единой строчки. Он-то знал, как все обстояло на самом деле!

Ретроспектива № 9

И вот однажды во время очередной беседы я задал Александру Ивановичу давно мучивший меня вопрос.