Поль Кок - Вишенка. 2 том

Молодой человек остановил ветерана, положив ему руку на плечо. Сабреташ, всмотревшись в его лицо, воскликнул:

— Что такое! Вы взволнованы, господин Гастон? Что-нибудь случилось? Гм!.. Этот проклятый бал! Там огорчили мою маленькую Агату! Не правда ли? Говорите, скажите мне все!

И Гастон рассказал Сабреташу, что произошло на балу, про дуэль Леона и, наконец, что из этого вышло. Старый солдат слушал его, сжимая кулаки и дрожа от злобы.

— Бедный Леон!.. Славный молодой человек! Но он выздоровеет, говорите вы?

— Доктор за это ручается.

— Ах, я вздохнул свободнее, потому что, видите ли, если бы было иначе, у меня бы не хватило мужества пойти утешать мою милую девочку. Но прежде, нежели я войду к ней, позвольте мне вам сказать еще одно слово: где могу я найти негодяя, который оскорбил ее и ранил ее мужа? Я хочу поговорить с этим господином.

— Мне очень жаль, милейший господин Сабреташ, что не могу доставить вам этого удовольствия, но я обещал Леону отомстить за него, если он будет побежден, и честный человек должен держать свое слово.

— Что вы такое говорите?

— Я видел сегодня утром этого Фромона, противника Леона, и завтра, в девять часов буду драться с ним, раньше он не хочет.

— Как? Вы думаете, что я допущу вас драться с этим негодяем? Нет, уж позвольте старому солдату окончить это дело. Я очень удачно проворачивал подобные дела в Африке, обещаю вам, что он будет побежден.

— Невозможно! В подобном деле я никогда не уступаю своего места другому. Но, если вам угодно, станьте моим секундантом, если я буду убит, вы меня замените, таким образом, этот господин получит наконец-то по заслугам.

— Согласен. Если же нельзя сделать иначе, я буду вашим секундантом.

— Вот моя карточка, я буду завтра ждать вас к восьми часам. Теперь идите к нашему раненому и его жене… но ни слова обо всем этом.

— Разве я рекрут? Конечно, это останется между нами.

Увидав Сабреташа, Вишенка бросилась к нему на шею, рыдая:

— Вы были правы, друг мой, говоря, что я не должна ехать на этот бал. Ах, если бы я вас послушалась… вас и господина Гастона!..

— Не плачьте, моя милочка, что сделано… то сделано… К счастью, ваш муж выздоровеет.

— Ах, если бы он не выздоровел, я бы умерла вместе с ним.

— Но вы будете жить оба, и это гораздо лучше!.. Ободритесь… Что же касается этого негодяя…

— Это тот самый человек, который однажды вечером… без вас…

— Да, да… я так и думал… но он больше не возобновит своих преследований… то есть я хочу сказать, если только осмелится… но, черт возьми! Я не знаю, что я говорю… Можно видеть больного?

— Доктор говорил, что лучше ему два-три дня никого не принимать, ему запрещено разговаривать.

— Будем повиноваться приказаниям доктора… я сяду в этой комнате и останусь в ней до вечера. Могу даже провести здесь ночь, если хотите. Теперь пойдите и займитесь своими делами, малютка, как будто меня здесь и не было.

Пожав руку Сабреташу, Вишенка ушла к мужу. Время от времени она приходила к старому солдату передать ему, как чувствует себя Леон, и Сабреташ всегда ей отвечал:

— Все идет… идет своей дорогой, но все кончится благополучно.

В середине дня слуга доложил госпоже Дальбон, что какой-то господин, спрашивавший его барина, желает переговорить с нею.

— Я никого не принимаю, — отвечала Вишенка.

— Очень кстати явился он со своим визитом, — пробормотал Сабреташ.

Вечером пришел доктор и, осмотрев рану Леона, остался очень доволен. Он подтвердил свое уверение, что больной будет спасен. При этом известии, в порыве радости, Вишенка была готова броситься ему на шею. Узнать, что обожаемый человек вне опасности, — это все равно что вторично получить жизнь.

Сабреташ, видя, что его присутствие не нужно Вишенке, уступил ее просьбам и отправился спать, но прежде зашел в то место, где знал, что всегда найдет Петарда, который никогда не пропускал случая спросить его:

— Как поживает госпожа Виш… Агата?

— Плохо.

— Нехорошо?

— То есть, собственно, не она… Муж ее дрался на дуэли и был ранен.

— Ах, боже мой!

— Он выздоровеет, но вот что я тебе скажу, завтра я буду секундантом у одного отличнейшего молодого человека, который хочет отомстить за Леона. Если он будет убит, то я стану на его место, чтобы драться с тем… если же и мне не посчастливится, потому что говорят тот негодяй славно дерется, то я поручаю тебе, Петард, заменить меня.

— Это такая честь для меня, товарищ.

— Это не все. Если тебе придется драться, то ты должен прежде найти человека, который бы стал на твое место.

— Решено… я знаю одного мясника, который одним щелчком убивает быка, на этого молодца можно надеяться. Я его попрошу.

— А теперь прощай. Приходи ко мне завтра часов в одиннадцать, ты узнаешь, чем кончится дело.

И, пожав руку Петарду, Сабреташ ушел к себе.

На другое утро Вишенка, очень мало спавшая ночью, потому что она следила за каждым движением своего мужа, в семь часов уже была на ногах. Удостоверившись, что Леон спит, она приказала своей горничной не оставлять его ни на минуту, поспешно оделась как можно проще и отправилась в церковь Святой Магдалины, бывшей недалеко от их дома.

Молодая женщина хотела пойти молиться о выздоровлении своего супруга. Такая естественная и благочестивая мысль должна была возникнуть в душе той, для которой провидение уже так много сделало и которая не ждала дня испытания, чтобы иметь твердую веру в него.

Выходя из своего дома, углубленная в свои религиозные размышления, Вишенка не заметила человека, стоявшего напротив ее дома.

Господин Мино приходил два раза накануне, госпожа Дальбон его не приняла, а во второй раз слуга сказал ему довольно сухо, что ему незачем более приходить. Не успев сделать в этот день то, что ему было поручено, господин Мино сказал себе: «У меня есть еще завтра времени до десяти с половиною часов… я найду другой способ». И назавтра, с шести часов утра, он занял место перед домом Вишенки; собака его была с ним.

В семь с половиною часов, увидев, что из дома напротив вышла прекрасно одетая дама, он сказал собаке:

— Смотри, Гриньдон!

И пошел следом за молодой женщиной, но скоро собака убежала вперед, и, наконец, Гриньдон, бросившись в ноги молодой женщине, начал на нее прыгать, желая тем самым выразить свою радость. Вишенка прогоняла пристававшую к ней собаку, не обращая, однако же, на нее никакого внимания, и ускорила шаги. Господин Мино видел довольно: он уверился, что Гриньдон узнал старую знакомую, и отозвал его назад, чтобы не возбудить подозрений особы, за которой он следил. Видя, что Вишенка вошла в церковь, господин Мино, из предосторожности, отвел пока свою собаку в лавку к продавцу вина, а сам пошел в церковь и сел так, что мог видеть Вишенку, не будучи ею замечен.