Александр Грязев - Калифорнийская славянка

— Ну, увидали мы ихнее судно, корму, вернее, и к острову пристали. Забрались мы с Гурием по камням наверх, то я через трубу увидел, как эти англичане разгружали свой корабль… Товары с корабля сносили.

— Куда разгружали? Для кого?

— Туземцам, знамо дело. Их там целая толпа стояла и матросам помогала. Во главе с их тойоном Котлеаном.

— С Котлеаном? Опять он!?

— Да, я его узнал и Гурий тоже.

— Стало быть, опять эта вражина что-то замышляет?

— Именно так. Англичане выгружали ящики с ружьями и Котлеан сам опробовал одно. Мы слыхали выстрел.

— Да, опять неймётся Котлеану. Не оставляет он своей мечты выжить нас отсюда, — сказал Кусков.

— Но это ещё не всё, — глянул на Баранова Сысой.

— Чего уж более? — удивился тот.

— А то, что этот Гель…

— Гельбер.

— Так вот, этот Гельбер дал Котлеану три малых пушки.

— Пушки! — воскликнул Баранов.

— Да… И своих пушкарей, коих туземцы тут же во всё туземное и одели.

Несколько мгновений Баранов сидел, будто окаменев. Потом вскочил с кресла и подбежал к висевшей на стене карте залива Ситхи и побережья.

— Где сие было? — спросил он Сысоя.

— Вот тут на острове Песчаном мы сперва промышляли зверя, потом ушли сюда и пошли домой вот отсюда, из Малой губы. Видели их тут, — ткнул пальцем в карту Сысой.

— Ясно… Долго ли, скоро ли, но нападения колошей нам, стало быть, ожидать надобно.

— Завтра они, конечно, не явятся. Для нападения им подготовиться нужно, — сказал Кусков. — На это недели две уйдёт.

— Две, не две — кто знает. Может и всего дня два-три. Но хорошо, что врасплох нас не застанут. Вот за это спаси тебя Бог, Сысой Иваныч… Ну, а драться нам не привыкать… Думаю, что выдюжим, ежели сами готовы будем. Давайте думать, что для сего предпримем.

— В первую очередь надо усилить караулы как в крепости самой, так и снаружи. За северными и полуденными воротами, — сказал Кусков.

— На судах и в заливе тоже, — добавил Сысой.

— Так, — согласился Баранов и что-то записал на бумажном листе. — Караулы, Иван Александрович, возьми на себя. Да назначь бдительных обходных, чтобы ночью обходили караулы от зари до зари. И поставь их должным образом.

— Всё сделаю, Александр Андреич.

— На будки у ворот, — продолжал Баранов, — караульных поставь по два человека. Стоять повахтенно, как им укажешь.

— Слушаюсь, Александр Андреич.

— Пушки зарядить картечью.

— Они заряжены всегда.

— Проверь сам. Да порох не сырой ли. А ты, Сысой Иваныч, — продолжал давать распоряжения Баранов, — пушки же проверь на судах. И ружья тоже. У кого ружье заряжено неделю назад — перезарядить заново.

— Так, Александр Андреич, — кивнул Сысой. — Сегодня и начну проверять.

— Не живут ли туземцы возле крепости? — спросил Баранов.

— Нет, Александр Андреич. После твоего приказа им запрещено селиться не только у крепости, но и на ближних островах, — ответствовал Кусков.

— Их тут много бывает лишь по весне, когда селёдка нерестится, а теперь, ежели кто для мены товара придёт из колошей. Но таких немного, — добавил Слободчиков.

— Всё равно им не надо позволять оставаться в крепости и рядом на ночь. Для чего обходным проверять вокруг крепости все кусты, лес. Далее… — задумался немного Баранов. — Зорю бить вечером в девять, а утром в четыре часа.

— Надо договориться, Александр Андреич, как тревогу подавать при нападении, — сказал Кусков.

— Ежели днём, то бить в колокола и барабаны. Да на мачте тут в верхней крепости красный флаг поднять, дабы всякому видно было… Ну, а ежели нападут ночью, то бить в колокола и барабаны да в трещотки трещать. А жонкам и детям бежать в верхнюю крепость. О том объявить всем, Иван Александрович.

— Будет исполнено, Александр Андреич.

— На промысел партии пока не посылать. Всем оставаться в крепости… Пароль для воротных стражей я сам на каждую ночь давать буду. Собери их сегодня, Иван Александрович. И обходных караульщиков тоже. Поговорю с ними сам ещё. О всех необычных делах и случаях мне сюда докладывать немедля.

— Слушаюсь, Александр Андреич.

Баранов поднялся с кресла и вновь подошёл к окну.

— Ну что же, мы готовы, Котлеан, неблагодарная твоя душа, — произнёс Баранов. — Мы готовы к встрече с тобой…

— …Александр Андреич, скоро полдень, — напомнил Кусков. — Пора на пристань. Капитан Мур ждёт, наверное, нас.

— Да, да… Пошли, — кивнул Баранов и надел свой камзол.

А потом они спустились по лестнице в нижнюю крепость и направились к пристани, где оживлённо толпился народ. Капитан Мур с борта готового к отплытию своего корабля смотрел на берег, и вскоре увидел правителя Баранова с Кусковым, идущих его проводить. По трапу они поднялись на борт «Аметиста».

— Вот и пришло время прощаться, господин Мур, — с грустной улыбкой проговорил Баранов.

— Я сожалею, что моё пребывание здесь было столь кратким, мистер Баранов, — сказал в ответ Томас Мур, — но поверьте, что оно было очень радостным для меня и, как это у вас говорят, душеполезным. Прощаться с вами мне жаль, но такова жизнь.

— Как сегодня ваше здоровье, капитан? — спросил Баранов.

— О!.. — засмеялся Мур. — Всё в порядке, если вы спрашиваете о моём самочувствии после вчерашнего дня… Ром был действительно крепок… Зато так же крепок и наш договор.

— Ну, слава Богу, что всё в порядке.

— Да, мистер Баранов. Я ведь здесь у себя лома. Одно ощущение палубы под ногами и этот морской простор делают меня абсолютно здоровым человеком.

— Тогда позвольте представить вам, господин Мур, моего доверенного Петра Ивановича Калистратова, — показал Баранов на пришедшего с ними коренастого человека, невысокого роста, с небольшой седоватой бородкой на светлом и добром лице. — Он знаток нашего дела, да и морского тоже. Так что прошу его, как говорится, любить и жаловать.

Капитан Мур подал руку Калистратову.

— Очень рад, — сказал он. — Думаю, что у нас с вами, мистер Калистратов всё будет о’кей!

— Я тоже на это надеюсь, капитан Мур, — согласно кивнул и пожал руку американца Петр Иванович.

— А Гельбер, о котором вы говорили, капитан, действительно объявился в наших водах. И совсем недалеко, — сказал Баранов.

— Я знал, что он к вам явится… Вы его видели?

— Нет… Наши зверобои повстречали. Он уже общался с местными вождями, одаривал их ружьями и даже пушками. Так что мы вскоре ожидаем в нашу крепость гостей.