Александр Лермин - Сын графа Монте-Кристо

— Она плачет о своем сыне, которому наверняка грозит смерть, — многозначительно ответил граф.

— Он в опасности? — быстро повторил Сперо.— Батюшка, почему же мы не спешим выручать его?

Монте-Кристо с восторгом обнял сына.

— Как, милый Сперо,— сказала Гайде,— ты хочешь покинуть меня? — но в эту минуту она гордилась мальчиком, хотя и скорбела о нем.

— О, мама, не сама ли ты всегда говорила, что мы прежде всего обязаны помогать несчастным? — возразил Сперо, обнимая мать.

— Ваше сиятельство,— сказал вошедший Бертуччио,— вас желает видеть какой-то солдат.

— Знаю, это зуав Кукушка. Пусть войдет.

Бертуччио ввел в комнату сержанта.

— Кукушка,— обратился к зуаву граф,— получил ли ты уже бессрочный отпуск?

Кукушка почесал в затылке.

— Тебе это не нравится?

— Никак нет, командир. Только что же я буду делать? Пожалуй, заскучаю: здесь нет ни настоящего африканского солнца, ни бедуинов, ни шакалов, ни гиен…

— Об этом не заботься. Завтра на рассвета мы отплываем в Африку — в Алжир.

— В самом деле? — восторженно вскричал Кукушка, бросая вверх шапку, и так уморительно расшаркался, что все покатились со смеху.

— Прошу прощения! — сказал он, беря под козырек.— Это я от радости. Слава Богу, уж теперь-то мы найдем моего доброго капитана!

— И я надеюсь на это, Кукушка!

— А как же вам быть с матушкой-командиршей? — неуверенно спросил Кукушка.— Она согласна?

— Спроси ее сам.

— Сударыня,— обратился он к графине,— у вас храбрый муж, и пока я жив, никто не тронет его.

Гайде улыбнулась, а граф сказал:

— Кукушка, вот мой сын, он едет с нами.

— Этот мальчуган? Отлично… хвалю! Молодой барин, значит, будет маленьким сержантом. Нравится ли вам этот чин, барин?

— Постараюсь его заслужить,— со смехом ответил Сперо, пожав руку зуаву.

— Слушай, Кукушка,— сказал граф,— ступай и завтра утром в шесть будь в гавани.

— Слушаюсь, командир.

Он взял под козырек и вышел.

24. Как и где приютился Кукушка

В тот самый вечер мисс Клари Эллис гуляла в саду, прилегавшем к вилле, занимаемой ею и гувернанткой. Она только что закончила оживленную беседу с госпожой Караман, которая затем удалилась на веранду и занялась какой-то работой. Клари же задумалась: разговор с гувернанткой навел ее на ряд интересных мыслей.

После того как Клари столкнулась с графом Монте-Кристо у Мерседес, она крайне заинтересовалась незнакомцем. То, что она узнала о нем от подруги, не удовлетворило ее.

По словам Мерседес, граф был старым другом их семьи, знал раньше ее сына и принимал в нем живое участие.

Но Клари ясно видела, что Мерседес что-то от нее скрывает, и ей было досадно.

Когда гувернантка и Клари возвращались домой, госпожа Караман сказала:

— Знаете ли, что я слышала, Клари? Говорят, что граф Монте-Кристо здесь, в Марселе?

— Что же тут особенного? — равнодушно спросила Клари.— Разве вы не видели его?

— Где же?

— Он уходил от госпожи Жолиетт, когда я пришла навестить ее. Вы ожидали меня на улице и должны были видеть его.

— Как, этот господин, уехавший вместе в зуавом, был граф?

— Вероятно… Стройный мужчина с бледным лицом и черными волосами.

— Скажите, а я и не знала, и где только у меня были глаза, — жалобным тоном проговорила гувернантка.

Между тем они дошли до виллы, и Клари сказала:

— Пойдемте в сад и расскажите мне подробней все, что вы знаете об этом графе Монте-Кристо.

— Но, милая Клари, неужели вы никогда о нем не слыхали? Что же вы читаете там у себя в Англии?

— Всякие книги… но, что тут общего с графом?

— Вы так думаете? Набивали вы себе голову всяким вздором, вот главного-то и не заметили. Знакомы вы с Александром Дюма?

— Только по имени… Но позвольте, причем же тут все-таки граф?

— Сейчас я вам объясню. Александр Дюма написал много романов, но самый интересный, бесспорно, «Граф Монте-Кристо».

— С какой стати,— обиженно заговорила Клари,— вы рассказываете мне о каких-то сказках для детей?

— Я говорю серьезно. Дюма сделал для народного образования гораздо больше, чем десять министров просвещения, вместе взятых. Например, в «Трех мушкетерах» он подробно и увлекательно рассказал нам о Ришелье, Анне Австрийской и Людовике XIII. В романе «Граф Монте-Кристо» он обличил недостатки правительства и его промахи, сделанные после низвержения великого императора, и многое-многое другое. Теперь для меня ясно, как день, что госпожа Жолиетт, ваша подруга, тоже одна из героинь этого романа. Ее зовут Мерседес, и она без сомнения не кто иная, как госпожа де Морсер… Как зовут ее сына?

— Альбер…

— Так и есть: его отец был плут, кончивший жизнь самоубийством. Сын и вдова продали и раздали все, что имели и исчезли. Но позвольте, я лучше пошлю вас в библиотеку за книгой. И вы не оторветесь от нее, пока не дочитаете до конца.

Четверть часа спустя Клари, сердце которой стучало, а щеки пылали, углубилась в чтение увлекательной книги. Она страдала вместе с Эмоном Дантесом и аббатом Фариа, плакала с Мерседес, ненавидела Вильфора, сожалела о госпоже Данглар, восхищалась Валентиной, восторгалась Максимилианом и вздохнула свободнее, когда узнала о смерти бесчеловечной отправительницы — госпожи де Вильфор.

И над всем этим носился, озаренный ореолом славы, образ рыцаря без страха и упрека — карающий судья и благородный благодетель. И когда гувернантка пришла к ней вечером, молодая девушка бросилась ей на шею, рыдая.

— О, дорогая моя, как хорош этот роман, и как счастлива я, что видела графа! Да, это он, и Александр Дюма — великий человек!

Долго беседовали они о романе, затем гувернантка удалилась на веранду и занялась работой, а Клари задумчиво опустилась на одну из скамеек обвитой розами беседки.

Внезапно за стеной сада послышался шум. Клари подняла голову и прислушалась: чтение романа так впечатлило ее, что она готова была теперь ко всяким приключениям.

Не двигаясь с места, девушка затаила дыхание. Луна вышла из-за облаков и осветила зуава, сидящего верхом на ограде. Он огляделся и затем спрыгнул в сад.

Кукушка полагал, что он не делает ничего худого, проникая в чужой дом. С минуту он прислушивался — все было тихо — и пошел к веранде.

Там на столе горела лампа и стояла рабочая корзинка, наполненная шерстяными нитками и моточками. Гувернантка, сидя в кресле, спала безмятежным сном. По-прежнему нигде не было слышно ни звука, и сержант, взглянув на спящую гувернантку, быстро перескочил через перила веранды.