Эсташ Черный Монах - Виталий Дмитриевич Гладкий

– Понятно… – Эсташ нахмурился. – Прими мои соболезнования. Можешь теперь не сомневаться – барон твой.

Виллан угрюмо кивнул. Эсташ невольно подивился перемене, которая произошла с ним, когда зашла речь о мести. Теперь перед ним стоял не забитый крестьянин, а грозный мститель. Мартин Сизый Нос даже ростом стал выше.

«Не хотел бы я оказаться на месте барона Ги де Фламана», – с невольной дрожью подумал Эсташ. Он хорошо знал, на что способны такие молодцы, когда дело касалось мщения. Они выдумывали настолько изуверские пытки, что даже у Эсташа, уже привычному к жестокостям разбойников, волосы вставали дыбом.

Глава 12. Штурм замка

Замок барона Ги де Фламана находился на возвышенности и производил внушительное впечатление. За широким рвом поднималась массивная каменная стена. Наверху стены при свете угасающего дня отчетливо выделялись на оранжевом фоне закатного неба широкие зубцы с едва заметными отверстиями. Правильный ряд зубцов прерывался круглыми каменными башнями, а на углах стены выступали вперед крытые каменные балконы. Время от времени между зубцами мелькал шлем дозорного; барон, как и все более-менее состоятельные вассалы Рено де Даммартена, был обязан содержать за свой счет не менее сотни наемников, которые в случае военных действий вливались в армию графа.

За стеной высилась главная замковая башня – донжон. На ее вершине трепетал на ветру флаг с гербом барона, и порой мелькала человеческая фигура недремлющего стража, обозревающего окрестности. Именно его больше всего опасался Эсташ, который забрался на высокое дерево и наблюдал за замком. Дозорные на донжонах были самыми востроглазыми; они замечали малейшие изменения в местности.

Эсташу доводилось бывать в замке барона Ги де Фламана по долгу службы. Поэтому он хорошо представлял, с чем придется столкнуться ему и его людям, если все-таки будет принято решение взять замок штурмом. Задача эта была очень сложной, тем более из-за отсутствия камнеметных машин и длинных лестниц. Конечно, лестницы можно сделать, но стоит ли овчинка выделки?

Лесные разбойники из шайки Черного Монаха были отчаянными храбрецами (а иных он и не брал), но прежде чем они ворвутся в замок, многие из них сложат головы у подножья замковых стен. Он не сомневался, что по его приказу разбойники полезут на стену и будут сражаться, как одержимые, – они уже знали, какая знатная добыча их ждет. Но Эсташу не хотелось терять проверенных в сражениях бойцов; где искать других? Лес – это не рынок, верные людишки на прилавках не валяются.

И все же в глубине души у него теплилась надежда обстряпать дельце с малыми потерями. План у него уже сложился в голове, осталось только уточнить некоторые детали. Стараясь не касаться тонких веток, чтобы они не выдали его шевелением, Эсташ устроился в удобной развилке, напоминающей трон, и снова стал пристально вглядываться в сам замок и подходы к нему.

Хитроумный барон приказал вырубить лес вокруг замка, и теперь на обширной площади торчали только хилые кустики, за которыми особо не спрячешься. Но именно по этой причине атаковать замок нужно было не ночью, а средь бела дня, когда бдительность стражи оставляла желать лучшего (Эсташу это было хорошо известно) и подъемный мост перед воротами будет опущен и перекинут через глубокий ров.

Он помещался между двумя башнями, неразрывно соединенными со стеной. Мост опускался и поднимался при помощи канатов. Но он был не единственной защитой ворот, которые на ночь (а нередко и днем) запирались, притом весьма основательно. Чтобы попасть в замок барона Ги де Фламана в неурочное время, надо было оповестить об этом привратника, который помещался в сторожке. Для этого следовало протрубить в рог или ударить колотушкой в металлическую доску.

Пройти в ворота можно, если только схитрить, но Эсташа волновало другое – металлическая решетка, склепанная из толстых железных прутьев. Она пряталась в отверстии на каменном своде. Если стражники в башне заподозрят неладное, они опустят решетку, и тогда проникнуть во внутренний двор замка будет невозможно. Мало того, его люди попадут в западню, и лучники барона перещелкают всех, как куропаток.

Повздыхав немного и посокрушавшись, Эсташ покинул свой наблюдательный пост. В лесных зарослях его поджидал Мартин Сизый Нос, который сторожил коней.

– Задал ты мне задачку… – несколько раздраженно бросил Эсташ, усаживаясь в седло.

Мартин нахмурился. Он и сам понимал, что штурм замка – дело практически безнадежное. И все равно в его душе теплилась надежда.

– Поехали, – сказал Эсташ. – Есть одна мыслишка… По дороге обсудим.

Виллан забрался на свою лошадку, которая по сравнению с громадным боевым конем Черного Монаха казалась осликом с короткими ушами, и они углубились в лес.

– Так говоришь, твоя падчерица – служанка в замке барона? – спросил Эсташ.

– Да, милорд.

– Она может нам помочь?

– Да! Эстрильда очень любила Фелисию. Она горит желанием отомстить. Но в чем будет заключаться ее помощь?

Какое-то время Эсташ помалкивал, а затем вдруг рассмеялся и весело молвил:

– Скоро узнаешь. Все будет хорошо! Ходу! Хей!

Он стегнул жеребца и тот ринулся вперед, проламывая своей широкой грудью лесные заросли. На удивление, лошадка виллана оказалась очень проворной. Она не отставала от коня Черного Монаха, благо тот подминал и раздвигал кусты, как корабль морские волны…

Эсташ переоделся в черную монашескую одежду, надел колпак, чтобы спрятать под ним длинные густые волосы, и закрылся в своем жилище. Входить к нему имел право только Жоффруа, да и то лишь постучав и испросив позволения.

Он получил от атамана странное задание: чтобы де Люси для начала нашел бочонок хорошего, выдержанного вина с разными ароматическими добавками, затем доставил в лес кучу банок-склянок, а после срочно отыскал в округе сведущего знахаря-травника, который должен был передать посыльному лесных разбойников с десяток редких растений.

Жоффруа недоумевал – с чего это Эсташ вдруг превратился в алхимика? Его друг с утра до вечера, практически не появляясь на людях, торчал в своей хижине, откуда нередко валил желтый едкий дым, от которого чихали даже лошади. Разбойники, которые и до этого боялись атамана, как огня (Эсташ был скор на расправу с нарушителями его приказов), теперь и вовсе уверовали, что он колдун, и дрожали от страха.

Наконец затворничество Эсташа закончилось, – на четвертый день – и он объяснил Жоффруа свой замысел. Тот даже подпрыгнул на месте от дикого изумления, а потом рассмеялся с облегчением. Он уже начал думать, что Эсташ тронулся умом.

– Потрясающе! – радостно вскричал де Люси. – Теперь замок точно будет наш!

– Остынь. Не торопи удачу. Я свою часть работы сделал, теперь все зависит от Мартина и его падчерицы. Сумеют