Времени нет - Бажанов Олег Иванович

Женщина подошла к крайнему серебристому аппарату, и у того бесшумно отошла назад крыша вместе с прозрачными бортами, открыв два ряда белоснежных кресел с высокими спинками. Женщина устроилась на переднем кресле, указав Хокимару взглядом на место рядом с собой. Учёный послушно опустился во что-то мягкое и прохладное, ощущая всем телом удовольствие от комфорта, и увидел, что борта уже снова стоят на месте, образуя вместительное и прозрачное замкнутое пространство, похожее на аквариум. Прямо перед женщиной выдвинулась белая панель с кнопками и индикаторами. Она красивыми длинными пальцами нажала пару светящихся кнопок, и Хокимару с удивлением для себя увидел, что земля, стоянка и ангар быстро удаляются и становятся всё меньше и меньше, а плывущие по небу облака — всё больше. Аппарат резко взмыл в воздух, но перегрузки Хокимару не ощутил. Казалось, что всё происходящее вокруг демонстрируется на безразмерном сферическом экране. Хокимару покосился на женщину. Та глядела куда-то вперёд, не обращая внимания на сидящего рядом мальчишку.

Земля снова начала приближаться и расти в размерах. «Приземляемся», — подумал Хокимару, сожалея о том, что приятный полёт закончился так быстро.

Аппарат совершил посадку на поляне возле хвойных деревьев.

Крыша бесшумно отошла, и Хокимару понял, что нужно выходить. Он шагнул на землю первым. В ноздри ударил тёплый воздух, наполненный всеми земными запахами леса. Хокимару с удовольствием втянул их полной грудью и оглянулся. Женщина с белыми волосами всё ещё сидела в кабине аппарата без движения. Наконец она поднялась и ступила на траву ногами, обутыми в серебристые мягкие полусапожки на невысоком каблучке, застёгнутые поверх комбинезона.

Она направилась к деревьям на краю поляны, тихо раскачивающимся при порывах несильного ветерка. Хокимару двинулся следом. Высокая трава, местами доходившая Глое до пояса, била Хокимару по лицу. Сейчас он жалел о том, что попал в тело ребёнка.

В тени ближайшего дерева женщина опустилась прямо на траву, указав своему спутнику на место рядом. Хокимару послушно сел.

— Расскажите мне о Михаиле, — тихо попросила она одними губами, но он ясно расслышал слова. Учёный даже не сообразил, на каком языке она это произнесла, но всё понял.

— У него сейчас всё нормально, — с готовностью начал говорить Хокимару. — Насколько я знаю, Михаил успешен и богат. Кроме бизнеса занимается вопросами контакта с другими цивилизациями. Это была его инициатива отправить меня сюда.

— Где он сейчас живёт?

— В России.

— Женат?

— Был.

— Как это… был?

— А вы разве не знаете?.. — осёкся Хокимару.

— Я всё знала о нём до того момента, пока у него не родилась дочь. Потом решила, что больше не нужна ему. что-то случилось? — Глоя смотрела на Хокимару с подозрением и тревогой. — Дальше я уже не оберегала его. Думала, что буду только мешать… Так что же произошло?

— У него родилась девочка с синими глазами и белыми волосами, похожая на вас. Но… — Хокимару замолчал, пытаясь подобрать слова помягче.

— Что произошло с Михаилом? — в её требовательном взгляде он разглядел боль.

— Его жена и дочь погибли…

— Погибли?! Как?

— Покушение… Хотели самого Михаила…

— О, Создатель!.. Я ведь чувствовала, что нельзя его бросать! Нельзя было оставлять его без контроля… — женщина замолчала, уткнувшись лицом в согнутые колени.

— Он часто вспоминает вас, Аэлита, — тихо вымолвил Хокимару, желая хоть чем-то успокоить женщину.

— Аэлита? Никогда и никто кроме Михаила меня так больше не называл. А знаете, мне нравится это имя. Оно так созвучно строке из песни! — Глоя не смотрела на него.

— Красивое имя, — согласился Хокимару. — Мне оно тоже нравится. А вы часто вспоминаете Михаила?

— Часто? — женщина подняла голову и с удивлением посмотрела на сидящего перед ней мальчика. — Никогда не смогу забыть. Михаил — мой первый мужчина. У меня от него сын…

— Сын? Вот это да! — воскликнул Хокимару. — А Михаил ничего не знает… Почему?

— Я не хотела мешать ему… — сказала женщина после некоторого раздумья.

— Мешать?! Обязательно сообщите! Пообещайте мне сообщить Михаилу! — Хокимару радовался так, словно речь шла о его собственном сыне.

— Вы так считаете?

— А как же! Обязательно сообщите! Обещаете?

— Обещаю… — с грустной улыбкой на красивом лице сдалась женщина.

После непродолжительной паузы учёный спросил:

— Скажите, Глоя, тогда это тоже был эксперимент? Ну, этот ваш контакт… — Хокимару споткнулся на последних словах и отвёл взгляд.

— Да, мы искали возможные каналы… Но Михаила я выбрала сама среди нескольких кандидатов. Он встретился совершенно случайно на улице и понравился мне. Сын, как две капли воды, похож на отца.

— А вы ведь могли тогда забрать Михаила с собой. Могли ведь? Почему вы этого не сделали?

— У каждого человека или почти у каждого — своё предназначение, — вздохнула Глоя. — Вмешаться — значит нарушить Закон Создателя. Михаил должен был выполнить своё предназначение. Мы об этом знали. Поэтому я не могла забрать его раньше. Наверное, сейчас уже могу… Как вы думаете, он ещё любит меня?

— Это лучше спросить у самого Михаила. Но, по-моему, любит, — учёный не кривил душой.

— Спасибо… — Женщина положила свою тёплую большую руку на его детскую ладонь. — Спасибо вам, Хокимару, за добрые слова. Теперь я знаю, что делать. Ну, нам пора…

Они поднялись и, взявшись за руки, пошли к серебристому аппарату.

— Скажите, Хокимару, а когда вы собираетесь вернуться в свой мир? — спросила, глядя вдаль, идущая чуть впереди Глоя.

— Я не знаю… — растерялся учёный. — Я хотел бы ещё много чего здесь увидеть. Собрать кое-какую информацию… Если можно…

— И что больше всего интересует вас в моём мире?

— Мне нужна более детальная информация о нашей общей планете. Мы там, у себя, совсем ничего не знаем о Земле. И ещё хотелось бы установить с вами каналы связи.

Высокая женщина с белыми волосами остановилась и сверху вниз посмотрела на своего юного спутника:

— Давайте сделаем вот что: мы сейчас посетим один научный центр. Думаю, вам это будет интересно.

Хокимару, чтобы видеть лицо Глои, был вынужден смотреть вверх. То, что он увидел в следующее мгновение над её головой, поразило его воображение. Высоко в небе над лесом, над поляной, где стоял их летательный аппарат, медленно и величаво проплывал целый город. Казалось, что в небесах на невидимой подушке парил сказочный остров, обнесённый высокой круглой стеной, за которой поднимались многочисленные острые шпили замков, круглых башен и ещё каких-то других строений. Остров медленно плыл против движения облаков.

— Что это? — воскликнул Хокимару, изумлённо глядя в небо.

— Это одна из лабораторий по защите атмосферы нашей планеты, — прокомментировала Глоя.

— Одна из лабораторий? — переспросил учёный, пытаясь постичь суть услышанного.

— Да, просто лаборатория, — Глоя смотрела на стоящего рядом с ней мальчика и улыбалась. — У нас даже дети знают это. Кстати, таким лабораториям часто приходится выполнять работу в вашем мире, очищая и латая атмосферу, к которой вы относитесь так бездумно. Земля — наш общий дом. И если бы не вы, то нам совсем не нужно было бы иметь много подобных лабораторий.

— А можно мне поглядеть на неё поближе? — с надеждой во взгляде Хокимару посмотрел на Глою, когда они уже стояли у своего летательного аппарата.

Улыбнувшись, женщина произнесла:

— Летим.

Хокимару видел проплывающие за бортом аппарата величественные остроконечные строения тёмно-серого цвета, торчащие повсюду, насколько видел глаз, и светло-серые шары и полусферы гораздо меньшего размера, разбросанные в шахматном порядке по огромной площади сказочного летающего города. Они, как детали фантастической кибернетической машины, повинуясь закону какого-то немыслимого порядка, разделялись на симметричные блоки и линии, улицы и кварталы, составляя единое целое непостижимого энергетического организма. Но внешне этот город выглядел застывшим и мёртвым: Хокимару не увидел никакого движения, ни одной фигуры на поверхности города-машины.