Евгений Штейнберг - Индийский мечтатель

Сону отрицательно покачал головой:

— Нет, учителю не следует видеться с ним. И мне тоже… Не нужно! Мы будем действовать через Гопей Подара.

— Ладно, пусть так. Но скорее, скорее!

— Старик сказал, что племянник согласится. С одним условием…

— С каким? — нетерпеливо спросил Герасим Степанович.

— Деньги!

— Ну конечно, конечно… А сколько?

— Думаю, немало: ведь сипай рискует головой.

Лебедев в раздумье прошелся по комнате.

— Понимаю, понимаю! Дело трудное и опасное… Только не знаю, хватит ли у меня… Ну что ж, в крайнем случае, придется взять из той суммы, которая ассигнована на постройку театра…

— О нет! — воскликнул Сону. — Это невозможно!

— Ну-ну! — вдруг крикнул, топнув ногой, Лебедев. — Кто мне запретит?.. К чорту всякие затеи, когда речь идет о спасении друга!

Юноша притих и потупил глаза. Лебедев продолжал быстро шагать взад и вперед. Потом подошел к Сону, погладил его по курчавым волосам.

— Не обижайся, мальчик! — сказал он ласково. — Я погорячился. Но пойми: сколько бы ни понадобилось денег, чтобы выручить Патрика, я должен их достать. Отправляйся сейчас же на пристань и скажи рыбаку, что деньги будут.

Юноша повеселел:

— Бегу, учитель!

У ворот Вокс-холла Сону в изумлении остановился:

«Приходите и наслаждайтесь восхитительным зрелищем! Красавица Кавери — лучшая из танцовщиц навваба Аркотского…»

Патрик Деффи был в мрачном настроении. Со вчерашнего утра сипаи резко изменили поведение: едва он заговаривал с кем-нибудь из них, тот поспешно выходил из камеры.

Ясное дело: усатый, конечно, предупредил остальных, а те испугались! Итак, замысел провалился, а ничего другого придумать невозможно. Вот и приближается конец…

Не так уж долог был его путь и не очень-то счастлив! А могла бы жизнь сложиться по-иному…

Отец Патрика был врачом в небольшом городке Южной Ирландии. Семья не знала нужды. Жизнь под родительским кровом была мирной и благополучной. Патрик учился в школе, занимался музыкой, умел недурно играть на скрипке. Были у него хорошие учителя, любящие родственники, приятели… девушка, которую он считал своей невестой… Так могло продолжаться и дальше: семейный уют, книги, дружеские беседы…

Английские помещики, чиновники, протестантские попы грабили и притесняли ирландцев. Вокруг Патрик видел непроглядный мрак, нищету, жестокость, произвол. Оставаться равнодушным было невозможно. В душе его вспыхнул огонь, который больше никогда не угасал. Он вступил в революционное тайное общество «Белых братьев», покинул дом и семью. Ему удалось уцелеть… Двухлетние плаванья на военном фрегате обогатили его ум и душу, но опять его потянуло к борьбе против зла, которое он ненавидел больше всего…

Патрик стал одним из вожаков бунта на английском военном фрегате. Все было подготовлено, ждали только сигнала. Еще несколько часов, и на мачтах вместо королевских флагов взовьются полосатые матросские фуфайки — символ восстания… Увы! Ночью их застигли врасплох и связанными бросили в трюм.

Всех, кроме одного! Джо Филиппс, самый деятельный из заговорщиков, почему-то остался на свободе. Впоследствии все разъяснилось. На военном суде в Саймонс-бэе были предъявлены его предательские показания…

После освобождения из военной тюрьмы казалось, что с политикой покончено. Патрик отправился путешествовать по восточным землям. Служил в английской фактории на побережье Персидского залива, в конторах Голландской компании на Яве; побывал на Цейлоне, наконец перекочевал в Индию… Изучал восточные языки, присматривался к быту здешних жителей. Много читал, играл на скрипке. Да, такая жизнь была ему по вкусу!

Но вот за тридевять земель, в далеком городе Париже, вспыхнула революция. И, как боевой конь, откликающийся на чуть слышный призыв трубы, он снова бросился в водоворот борьбы.

Магические слова: свобода, равенство, братство — волновали умы, зажигали в сердцах людей всех наций тот же неугасимый огонь, который некогда стал путеводным для него самого… Эхо французской революции докатилось и до индийских берегов. Патрик тотчас же отправился к французам в Пондишери; оттуда его отправили с секретным поручением в Чандернагор… Проклятие! Как не повезло!..

Патрик сжал кулаки так, что ногти впились в кожу. Ведь его ждут в Пондишери, там каждый боец на счету!.. А может быть, и Пондишери уже пал? Возможно, возможно! Прошло более полугода… Но если и так, борьба не кончена, она только разгорается! Солдаты революции соберутся где-нибудь в другом месте — например, на Маскаренских островах, принадлежащих Франции, или, еще лучше, в Майсуре. А Типу-султан будет счастлив возобновить борьбу против британской державы с помощью французов… И вот приходится торчать за решеткой в ожидании того часа, когда его, словно барана, поведут на убой!..

«… Тебя отвезут на место казни и повесят за шею, пока ты не будешь мертв, мертв, мертв!!!»

Однажды Патрику уже пришлось слышать эту зловещую формулу британского правосудия. В тот раз она относилась к его товарищам — вожакам матросского бунта, теперь ее произнесут ему самому…

Загремел замок; с ржавым скрипом отворилась дверь. Узник не обернулся. Вдруг он почувствовал легкое прикосновение к плечу.

Патрик поднял голову и увидел лицо с длинными усами. Но теперь оно не было суровым, как в тот раз. Нет, оно улыбалось!..

— Гопей Подар! — проговорил сипай шопотом.

Гопей Подар?.. Знакомое имя!.. Ах да, ведь это старый рыбак, в чьем баркасе… Господи, неужели?!

— Гопей Подар! — повторил сипай и приложил палец к губам.

IV

Опять мистер Джи-Джи

Впервые Лебедев перешагнул порог Вокс-холла вместе с неизменным своим спутником, который нетерпеливо ждал встречи с сестрой.

Привратник не хотел пропустить Сону: дирекция запретила вход туземцам-простолюдинам. Лебедев настаивал. Джекобс, проходивший невдалеке от входа, заметил необычайного посетителя и поспешил к нему.

— А, мистер Суон! — Он старался быть как можно более приветливым. — Наконец-то вы надумали посетить мое скромное предприятие…

Осведомившись о причине спора, он обрушил свой гнев на привратника.

— Что поделаешь с этими ослами! — извиняющимся тоном объяснил он Лебедеву, идя с ним рядом по аллее сада. — Прошу вас, сэр, приходить почаще и брать с собой всех, кого вам будет угодно.

Лебедев сдержанно, но учтиво поблагодарил.

— Вам повезло, — продолжал Джекобс. — Сегодня у нас выступит труппа южноиндийских танцовщиц. Все хороши, а особенно одна!.. Ручаюсь, будете от нее в восторге.