Игорь Тихоненко - Игорь

Князь и Ольга спустились на первый этаж. Игорь разыскал своих воинов и приказал:

— Собирайтесь, сейчас же уезжаем.

— Куда уезжаем? — не мог понять десятник дружинников. — На дворе уже ночь. Давай хоть переночуем здесь, а с утра двинемся в дорогу. Тем более, что вы говорили, будто мы здесь погостим. А то ваша мать ещё осерчает, что вы так мало побыли в родном доме.

— Не осерчает, я думаю, что даже, наоборот, — с иронией произнесла Ольга. — Переночуем где-нибудь в деревне.

— Я в этом доме не останусь и на одно мгновение, — резко произнёс Игорь. — Собирайтесь, я сказал. Я лучше с волками в поле ночевать буду, чем в этом «родном» доме.

36. Чёрный всадник

Обоз купца Мамона вытянулся длинной линией в поле. Телеги, нагруженные всяческим провиантом, следовали в Смоленск. Были здесь и зерно, выращенное полянами, проживающими возле Киева, были и вяленые осетры, и мёд, и множество всяческим разнообразных продуктов. Всё это купец Мамон намеревался продать в Смоленске и других северных городах. Вёз Мамон с собой также большую сумму серебряных гривен. На эти деньги и на те, что он надеялся получить от продажи товара, купец должен был приобрести оснащение для кораблей, построенных в Киеве. Обоз охраняли два десятка дружинников из числа Киевской стражи. Солнце на небе только подбиралось к середине своего дневного пути, как караван приблизился к лесу. Купец подъехал к десятнику дружинников Бакуле и сказал:

— Опасно нынче через лес ездить, говорят, пошаливает кто-то на дорогах.

— Вокруг леса объезжать, большой крюк будет, — пояснил Бакула. — Да и днём вряд ли разбойники отважатся напасть.

— Отважатся, не отважатся, а лучше объехать этот лес, — настаивал на своём Мамон. — Уж сколько обозов ограбили в этом лесу. Рассказывают, что их главарь и не человек вовсе. Следов никаких не оставляет. Одет весь в чёрное, а лицо у него из железа. А когда нападает на обоз, то всех убивает.

— Что же он по воздуху летает, что ли? — спросил с иронией в голосе Бакула. — Раз ты говоришь, что он не человек и не оставляет никаких следов.

— Почему по воздуху? — удивился Мамон. — Хотя, кто его знает, может, и по воздуху? Я то сам его не видел. Говорят, что и конь у него под стать ему самому. Весь чёрный и огнём дышит.

— Ну, раз есть конь, то и следы от него обязательно будут, — спокойно проговорил Бакула. — Значит, на снегу обязательно следы останутся. Вот мы и посмотрим, есть следы на лесной дороге или нет. По такому снегу невозможно не оставить следов.

Купец почесал затылок и произнёс:

— Ну, если так, то, пожалуй, можно и в лес ехать. Только ты там смотри повнимательнее, насчёт следов.

Обоз въехал в лес. Дорога была узкая, окружённая со всех сторон вековыми деревьями, кроны которых сплетались вверху друг с другом, образовывая купол. От этого на лесной дороге стоял полумрак даже днём. Дружинники двигались первыми, внимательно осматриваясь по сторонам, и прислушиваясь к разнообразным звукам. Но ничего подозрительного они не заметили. На снегу были только звериные следы, а из чащи доносился стук дятла. Хвост обоза заехал в лес. Телеги продвигались одна за другой, на расстоянии пяти шагов между ними. Купец Мамон ехал рядом с Бакулой и всё время вертел головой в разные стороны. Уже скрылся из виду въезд в лес, и весь караван оказался в окружении лесных исполинов.

— Ну, вот, видишь всё спокойно, — проговорил Бакула. — А ты боялся. И следов нет никаких, кроме звериных. Днём разбойники не нападают, что они ненормальные среди бела дня нападать?

В это время прозвучал крик сыча:

— Угу, угу.

— А, что это сыч днём кричит? — спросил, насторожившись Мамон.

И тут же послышался пронзительный свист. Кусты вокруг дороги зашевелились, из них выскочили вооружённые люди и бросились к обозу. В воздухе летели стрелы. Одна вонзилась в бок купцу. Мамон ойкнул и упал на снег. В один момент почти всех дружинников оказались из охраны обоза перебили. Купец почувствовал острую боль в боку. Он быстренько отполз к телегам, чтобы укрыться под одной из них. Разбойники набросились на возчиков, и принялись безжалостно их убивать. Мамон видел, как из лесу выехал всадник на буланом коне, одетый в чёрный плащ. Когда он повернулся, то купец смог разглядеть, как блеснуло на солнце его железное лицо. Всадник подъехал к оказывающему сопротивление дружиннику из охраны обоза и мечом ударил его по спине сзади. Воин взмахнул руками и упал на снег. Под ним растекалась лужа крови.

— Убивайте всех, — приказал чёрный всадник. — Никого в живых не оставляйте.

Спустя некоторое время все, кто, следовал в обозе, были уничтожены. Всадник подозвал к себе одного из разбойников и спросил:

— Всех убили? Проверь хорошенько, чтобы не осталось живых. Раненных добейте. Ищите мешки с деньгами. Они где-то на телегах должны быть. Потом забирайте обоз и двигайтесь в….

Чёрный всадник произнёс последние слова так тихо, что купец не смог расслышать их. Тем более что он старался даже не дышать, чтобы не было видно, что он жив.

— Вот мешки, — прокричал один разбойник, копаясь в телеге среди товаров.

Он подошёл к Чёрному всаднику и притянул по снегу два мешка с серебряными гривнами. Ноша была такая тяжёлая, что разбойник не мог сам их поднять. Затем вместе со своим товарищем он подал мешки, и Чёрный всадник прикрепил их на своём коне прямо перед собой, перекинув их через спину животного.

— Как ты довезешь их? — спросил разбойник, который нашёл мешки. — Они такие тяжеленные.

— Ничего довезу, — заверил Чёрный всадник. — Чем тяжелее мешки с деньгами, тем легче будет последующая жизнь.

Разбойники дружно засмеялись такой шутке.

— Все мёртвые, — доложил главный из бандитов. — Я сам проверил. Мы можем уходить. А ты нынче, куда поедешь?

— Я возвращаюсь в Киев, — проговорил чёрный всадник. — Я сообщу вам, когда будет следующий обоз.

— А с мёртвыми, что делать? — спросил разбойник, указывая рукой на убитых.

— Ничего не делать, — спокойно сказал чёрный всадник. — В лесу полно голодного зверья. Пусть сегодня попируют мертвечиной.

После этих слов он так засмеялся, что у купца, прятавшегося под телегой, даже дрожь пробежала по спине. Затем всадник выехал на дорогу, как раз рядом с той телегой, под которой лежал Мамон, и взглянул на купца. Мамону показалось, что это какой-то злой дух, который все ведает и знает наперёд, что будет. Купцу даже показалось, что его железное лицо скривилось от зловещей ухмылки. Чёрный всадник ударил коня плетью и помчался в направлении выезда из леса. Купец выбрал удобный момент и незаметно перебежал в кусты, расположенные возле самой дороги, и там затаился. Разбойники уселись на телеги. Главарь шайки выехал вперёд каравана и прокричал: