Тим Северин - Пират Его Величества

— Вот уже три недели мы провели в нашем предприятии, а я всегда советовал проявлять осторожность… — начал он.

— Осторожность! Скажи лучше трусость! — выкрикнул кто-то.

Коксон покраснел от гнева. На лице у него проступили неровные красные и белые пятна, и Гектор с удовлетворением увидел, что следы воздействия мази с подсыпкой еще не сошли окончательно.

— Выступая в поход, мы согласились захватить золотые копи в Санта-Марии, — продолжал Коксон.

— И много добычи мы там взяли? — выкрикнул неугомонный критик, но Коксон на сей раз пропустил ядовитое замечание мимо ушей.

— Мы нанесли врагу поражение в открытом бою, но положение у нас уязвимое. У нас мало припасов, и это опасно. Мы на незнакомой территории, и враг, собравшись с силами, может отрезать нам путь к отступлению.

— Мне Коксон не нравится, но он прав, — пробормотал Изреель, стоявший рядом с Гектором. — Мы слишком далеко забрались.

Коксон заговорил вновь:

— Поэтому я считаю, что будет благоразумным вернуться к нашим кораблям, что ждут у Золотого острова. Оказавшись в Карибском море, мы продолжим плавание за добычей.

— Что скажет капитан Соукинс? — раздался чей-то голос. Неистовое бесстрашие Соукинса, проявленное в сражении у Панамы, сделало его в высшей степени популярным.

Соукинс выступил вперед, к низкому ограждению, отделявшему шканцы от шкафута корабля, и прочистил горло. По своему обыкновению, говорил он напрямик.

— Предлагаю продолжить наше предприятие, — твердо заявил он. — Стены Панамы слишком крепки и нам не по зубам, но вдоль побережья хватает городков, где еще не знают о нашем появлении в Южном море. Если действовать смело, мы застанем всех врасплох. Может, мы даже найдем там причалы, где громоздятся серебряные слитки, приготовленные к погрузке на корабли.

Его слова были встречены приглушенным гулом, хотя и воодушевили немногих из собравшихся буканьеров; большинство снова смотрели на Коксона, ожидая его ответа.

— Мудрый знает, когда нужно отступить, забрав добытое, — заявил Коксон.

— Ага, пол шляпы песо! — не упустил возможности поглумиться Соукинс. У него от душевного подъема сверкали глаза. — Мы можем получить раз в двадцать больше, если у нас достанет смелости остаться в Южном море. Предлагаю отплыть на юг и грабить, пока не дойдем до края земли. Там мы обогнем Мыс[8] и поплывем домой с туго набитыми карманами.

Капитан Коксон не скрывал своего презрительного отношения к подобной идее.

— Кто поверит этому, тот, считай, сам сует голову в испанскую петлю.

— Ваши люди всегда так спорят? — тихим голосом по-испански произнес кто-то у локтя Гектора. Это был капитан Перальта, он незаметно затесался в толпу буканьеров и прислушивался к спору.

— Вы понимаете, что они говорят? — прошептал Гектор.

— Очень немногое. Но злость и раздражение в их голосах очевидны любому.

Гектор хотел было спросить у Дана, что тот думает о возвращении на Золотой остров, когда раздался громкий хриплый голос. Это был лысый боцман, служивший под началом капитана Харриса.

— Нет резона ставить на голосование, — выкрикнул он, поднялся по трапу на квартердек и повернулся лицом к толпе. — Кто хочет вернуться на Золотой остров под командованием капитана Коксона, перейдите к правому борту! — во всю глотку проорал он. — Те же, кто решит остаться в Южном море и служить с капитаном Соукинсом, пусть соберутся у левого борта.

Среди буканьеров поднялся шум, они принялись негромко переговариваться и обсуждать предложение, потом вся толпа зашевелилась, когда буканьеры начали расходиться по двум группам. Гектор заметил, что обе по численности были, в общем-то, примерно равны, хотя тех, кто захотел отправиться в обратный путь с Коксоном, оказалось чуточку больше. Юноша вопросительно посмотрел на Дана. Индеец мискито, как всегда, молча наблюдал за происходящим.

— Дан, я собираюсь вернуться в Карибское море. А ты чего хочешь? — промолвил Гектор. Он ни разу не говорил Дану о Сюзанне и теперь беспокоился, потому что не сказал другу об истинной причине своего решения. К его облегчению, Дан просто пожал плечами и произнес:

— Мне бы хотелось подольше задержаться в Южном море, побольше всего увидеть. Из моего народа не многие тут вообще бывали. Но я соглашусь с любым решением, какое примете вы с Жаком и Изреелем.

Раздался новый выкрик боцмана:

— Кончайте болтовню! Решайте уже!

Оглянувшись вокруг, Гектор понял, что он и трое его друзей оказались чуть ли не последними, кто оставался в середине палубы, до сих пор не решившись выбрать какую-то из сторон.

— Давай, Изреель! Идем с нами! — крикнули от правого борта, где толпились те, кто поддержал Коксона. После рукопашного боя на палубе корабля Перальты Изреель благодаря своему высокому росту и боевому мастерству стал известен среди буканьеров и приобрел заметный авторитет.

— Лучше забрать выигрыш, пока ты еще на ногах стоишь, а не лезть в новую схватку со свежим противником. Равные шансы кончить бой либо с разбитой мордой, либо с пустым кошельком. Вот что я хорошо усвоил в призовых боях, — пробурчал Изреель и двинулся к той группе, откуда его окликнули.

— Эй, французик! И ты давай к нам! Кто еще покажет, как жарить обезьян так, чтобы они по вкусу говядиной стали! — крикнул еще кто-то из группы Коксона.

Жак тоже пользовался популярностью среди буканьеров. Жак ухмыльнулся и двинулся следом за Изреелем.

Гектор испытал громадное облегчение. Без особых уговоров его друзья поступили так, как ему хотелось. Он тронул Дана за руку.

— Ладно, Дан. Пойдем к ним.

Не успел Гектор сделать и пары шагов, как прогремел голос Коксона:

— Этого мерзавца в свою «роту» я не возьму!

Гектор поднял взгляд. Возле ограждения квартердека с искаженным яростью лицом стоял Коксон и указывал на Гектора.

— Ему нельзя доверять! — заявил буканьерский капитан. — Он с испанцами дружбу водит.

По толпе буканьеров побежали взволнованные шепотки. Гектор сообразил, что многие из них наверняка видели, как он тихо беседовал с Перальтой. Другим, несомненно, было известно, что именно он убедил вытащить испанца из моря.

— Он предаст нас в любой момент, когда ему вздумается, — продолжал Коксон. Он понизил голос, превратившийся в глухое рычание. Гектор стоял с раскрытым ртом, захваченный врасплох и настолько ошеломленный брошенным обвинением, что растерялся и не знал даже, что ответить. Коксон же продолжал настаивать на своем и, что называется, закусил удила. — В наш отряд затесался кто-то, кто предупредил испанцев о нашем походе к Санта-Марии. Поэтому там нам досталось так мало добычи. — Его слова падали в звенящую напряженную тишину, сменившую общий гомон и ворчание. — Я частенько задумывался, кто это был и как предупредили гарнизон. А ведь чего легче — переслать предупреждение через своего дружка-гарпунера.