Орел пустыни - Хайт Джек

– Понятно, – пробормотал Юсуф.

– Сожалею, Юсуф, но нам не суждено стать друзьями. Завтра ты покинешь цитадель. А что будет с тобой дальше – на то воля Аллаха.

Юсуф потерял аппетит и до конца трапезы почти ничего не съел. Каракаш хранил молчание. Когда унесли последнее блюдо, он попрощался с Юсуфом:

– Прощай, Юсуф. Воины тебя проводят.

Дверь распахнулась, и вошел лысый мамлюк. Юсуф встал, но перед тем, как уйти, остановился у двери.

– Подождите, – сказал он и повернулся к Каракашу: – У меня есть предложение.

– Предложение?

– Вызов: я готов сразиться в рукопашной схватке с вашим самым сильным воином. Если я одержу победу, мы остаемся.

– Ты – против моего самого сильного воина? – Каракаш рассмеялся. – Ты смел, Юсуф, но ты слишком молод.

– Тогда победа твоему воину обеспечена.

– Хм-м-м, – протянул Каракаш. – А зачем мне принимать твой вызов? Что я могу выиграть?

– Мой кинжал. – Юсуф показал на оружие, висевшее на поясе лысого мамлюка. – Тот, кто меня победит, получит мой кинжал. А тебе достанется меч.

Каракаш подозвал к себе мамлюка, и тот протянул ему меч и кинжал, принадлежавшие Юсуфу. Каракаш взял кинжал – тот, что Ширкух подарил Юсуфу, – и одобрительно присвистнул, глядя на изящную голову орла на рукояти. Затем он обнажил меч и провел пальцем по изогнутой поверхности клинка.

– Дамасская сталь, – заметил он. – Отличная работа. – Он засунул меч обратно в ножны. – Ты мне нравишься, мальчик. Я принимаю вызов, но твоя победа не обеспечит свободы франку.

– Джон мой друг, – запротестовал Юсуф. – И я не уйду без него.

– Тогда он тоже должен будет сражаться. Мои люди получат удовольствие, наблюдая, как он потерпит поражение.

– Несомненно, – сказал Юсуф, по губам которого промелькнула улыбка. – Я согласен.

– Тогда договорились. – Каракаш и Юсуф взяли друг друга за плечи и поцеловались, чтобы скрепить сделку. – Но даже если ты победишь, то лишь отсрочишь неизбежное, – предупредил Каракаш Юсуфа. – Люди султана сельджуков будут здесь через две недели. Мой господин Гумуштагин приказал мне передать цитадель им, и они получат тебя в придачу. Султан заплатит хорошие деньги за племянника Ширкуха, и, боюсь, он не будет обращаться с тобой так же великодушно, как я.

– Ты не отдашь крепость султану.

– Да? – Каракаш приподнял брови. – И почему же?

– Гумуштагин перестал быть твоим господином. Им стал я. Так распорядился Нур ад-Дин.

– Да, но Нур ад-Дин далеко, а султан сельджуков щедро заплатит нам за Телль Башир – сто динаров.

Юсуф посмотрел Каракашу в глаза.

– Я дам тебе двести.

– И где ты возьмешь двести динаров? – насмешливо спросил Каракаш.

– Это моя забота, но я обещаю: ты получишь свои деньги.

Каракаш нахмурился:

– Я думаю, ты лжешь.

– Я и не рассчитываю, что ты мне поверишь. Но тебе нечего терять. Если завтра твой воин меня победит, ты от меня избавишься. Если я одержу верх, ты сможешь держать меня в качестве заложника до появления людей султана. Если я не добуду денег до их прибытия, ты продашь меня султану. Но, если я найду деньги, ты поклянешься в верности мне и Нур ад-Дину.

Каракаш усмехнулся:

– Ты дерзок, юный Юсуф. Из тебя получится прекрасный предводитель, если прежде ты не умрешь. – Он положил руку Юсуфу на плечо. – Если ты победишь моего лучшего воина и найдешь деньги, я с радостью поклянусь тебе в верности.

– Однако у меня есть еще одно условие, – продолжал Юсуф. – До появления людей султана ты и твои люди должны выполнять мои приказы. Я стану вашим господином, как приказал Нур ад-Дин.

Каракаш расхохотался, закинув назад голову.

– Клянусь Аллахом, твоя дерзость не знает границ. Сначала одержи победу в поединке. А потом посмотрим.

– Просыпайся! – Джон проснулся и увидел Юсуфа, который тряс его за плечо. Наступило утро, и бледные солнечные лучи проникали внутрь сквозь зарешеченное оконце. Джон сел. Снаружи доносились голоса спорящих.

– Малыш не продержится и одной минуты…

– Как и франк…

– Драться будет Эль Маштуб, я видел, как он одним ударом убил человека…

– Они собрались после утренней молитвы, – с улыбкой сказал Юсуф. – Одна минута? Их ждет сюрприз.

Джон покачал головой:

– Постарайся не дать ему тебя убить. Помни о том, чему я тебя учил.

Толпа за окном взревела, а еще через мгновение послышался скрип отодвигаемого засова. Дверь распахнулась, и Джон заморгал от яркого света, затопившего темницу. На пороге стоял мамлюк, чей силуэт обрисовывали лучи утреннего солнца.

– Идем, – сказал стражник. – Время пришло.

Джон вышел из камеры вслед за Юсуфом. Во дворе столпилось несколько дюжин мамлюков, которые расступились, образовав узкий проход. Когда мимо проходил Джон, они наклонялись к нему и выкрикивали оскорбления:

– Франкийский ублюдок!

– Сын осла!

– Шлюха, а не мужчина!

– Твоя мать была грязной шлюхой!

Джон вспомнил, как в Акре сражался с пленным сарацином. Теперь его самого вели на смерть. Джон выбросил из головы эту мысль, сказав себе, что сделает все, чтобы не умереть в этом далеком приграничном городке. Он шел с каменным лицом за Юсуфом на импровизированный ринг, нарисованный на пыльной земле внутреннего двора цитадели.

В центре ринга их ждал Каракаш. Он указал на Джона.

– Ты первый.

Джон сбросил тунику и остался обнаженным по пояс.

– И помни, – сказал ему Юсуф, – бейся до конца. Если проиграешь, умрешь. – Джон кивнул. Юсуф сжал его плечо. – Удачи тебе – Аллах яасалмак.

Да хранит тебя Бог. Юсуф подошел к границе ринга, и Джон повернулся, дожидаясь своего противника.

– Назам! – крикнул Каракаш.

Толпа громко приветствовала молодого бритоголового мамлюка, который выступил вперед. Он успел обнажиться до пояса, а его мощная грудь и живот были намазаны маслом. Джон понял, что ему будет трудно его удержать. Джон слышал, как мамлюки в толпе делают ставки на то, сколько времени продлится схватка.

– Я ставлю на то, что франк победит! – закричал Юсуф. – Принимаю любые ставки!

Его тут же окружила толпа мамлюков. Каракаш рассмеялся и повернулся к Джону:

– Как тебя зовут?

– Джон.

Командир мамлюков нахмурился, услышав незнакомо звучащее имя, потом повернулся и указал в сторону соперника Джона.

– Я представляю вам Назама! – проревел Каракаш. – Наш самый могучий воин, убивший шесть франков. Сегодня он сразится с еще одним – Джуваном. Они будут драться до тех пор, пока один из них не потеряет сознание или не умрет. – Каракаш вышел из круга. – Начинайте!

Назам начал смещаться по кругу влево, двигаясь легко и уверенно. Джон повторял его действия, сохраняя дистанцию между собой и соперником. Толпа продолжала выкрикивать оскорбления. Кто-то толкнул Джона в спину, и он оказался в центре ринга. Назам тут же перешел в атаку и попытался нанести прямой правой Джону в челюсть, но тот легко уклонился в сторону и врезался плечом в живот Назама и попытался повалить мамлюка на землю, однако тот легко вырвался благодаря намазанной маслом коже. И сразу же отскочил к дальней части ринга.

Джон повернулся к нему лицом, стараясь держаться на некотором расстоянии от толпы. Внезапно мамлюк бросился вперед и нанес два быстрых удара. Джон отступил назад, чувствуя, как заплывает его правый глаз. Назам ухмыльнулся, а толпа взревела, призывая покончить с франком.

Назам вновь перешел в атаку, и его следующий удар левой попал Джону в челюсть. Затем мамлюк вложил всю силу в правую руку, но на этот раз Джон блокировал его левой. В следующее мгновение он сделал шаг вперед и нанес мощный удар снизу в челюсть мамлюка, голову которого отбросило назад. Назам зашатался, он прикусил язык, по подбородку потекла кровь. Затем его колени подогнулись, и он упал. Толпа смолкла.

Джон перекатил Назама на спину, наступил коленом ему на грудь и угрожающе поднял кулак, однако Назам не реагировал. Он потерял сознание. Джон встал. Мамлюки смотрели на него широко раскрытыми глазами. Каракаш вышел на ринг, нахмурив лоб. Затем он сжал запястье Джона и высоко поднял его руку вверх.