На задворках империи - Виктор Иванович Носатов

тут же посетовал, что отпущенных правительством средств едва хватает на ведение разведки на Западном направлении. На этом разговор и закончился.

Когда Вальтер поделился своими очередными проблемами с супругой, Мария как могла утешила его и неожиданно посоветовала:

– Обратись к отцу. Ты же знаешь, что его назначили командиром дивизии.

– Ну и что?

– На днях ему было присвоено генеральское звание. Кайзер вызывает всех новоиспеченных генералов в Берлин. Я думаю, отец сможет передать твой доклад императору.

Как ни хотелось капитану Николаи идти на поклон к своему тестю, но он не стал упускать реальную возможность ознакомить кайзера с его многомесячной и очень важной для будущего Германии работой.

Не прошло и недели, как полковник Лауенштайн вызвал Николаи к себе и без тени смущения торжественно объявил:

– Я глубоко проанализировал результативность работы имеющихся на наших восточных границах разведывательных станций и пришел к неутешительному выводу, что они отнюдь не оправдывают возлагаемых на них надежд. Да и практика использования в приграничных округах офицеров запаса не позволяет нам решать новые, все более усложняющиеся задачи. Недавно Генеральный штаб представил военному министру план реорганизации военной разведки, который предусматривает замену пожилых офицеров-отставников наиболее энергичными и образованными офицерами Генерального штаба. Предполагается подчинить их командованию приграничных корпусов, а не округам ландвера с тем, чтобы в случае войны они возглавили разведывательную службу при соответствующих армейских штабах. Из офицеров-разведчиков, которыми были укомплектованы штабные отделы, необходимо создать разведывательное подразделение, которое могло бы координировать всю разведывательную деятельность на восточной границе. Зная о том, что вы непременно хотите внести свой достойный вклад в реформирование разведорганов Великой Германии, я решил поручить вам важнейшую и сложнейшую задачу – создание разведывательного бюро в Кёнигсберге. Думаю, вы с честью выполните работу, необходимую для защиты и обеспечения безопасности наших восточных границ.

– Яволь, господин полковник! – вытянул руки по швам капитан. – Я постараюсь оправдать ваше доверие.

Николаи сообщил супруге радостную весть о том, что его доклад, по всей видимости, дошел до адресата, и тут же добавил, что по делам службы ему предстоит длительная командировка в Кёнигсберг.

– Я еду с тобой! – категорически заявила фрау Николаи.

– Но тебе с малышкой будет на новом месте нелегко… – пытался отговорить он супругу.

– Ничего, я дочь прусского офицера, и мне не впервой менять место жительства, – категорически заявила фрау Николаи.

Это неожиданное решение супруги в глубине души обрадовало Вальтера, хотя он понимал, что создание разведывательного бюро – дело продолжительное и довольно хлопотное, которое потребует от него полной отдачи.

– Но ты пойми, ведь я не смогу уделять семье столько времени, сколько уделяю сейчас. Там же не генштаб, работа предстоит ненормированная, – сделал он последнюю попытку.

На глазах Марии навернулись слезы:

– Ты просто не любишь меня! – сквозь рыдания заявила она. – Наверное, завел себе смазливую секретаршу и потому не хочешь брать меня с собой.

Николаи не терпел женских слез и потому сразу же безоговорочно капитулировал, пообещав взять семью в далекий и мрачный Кёнигсберг, как только освоится на месте и найдет достойное жилище.

Приморский город встретил капитана Николаи неласково. На Балтийском море бушевал шторм, а город окутывала непроглядная черная туча, из которой беспрестанно хлестал не по-летнему холодный дождь.

«И все-таки зря я согласился взять семью с собой, – мысленно корил он себя за допущенную слабость, – надо было настоять на своем. Будь я один, разместился бы в отеле, а теперь придется подыскивать квартиру, нанимать няньку и прислугу».

Представляясь полковнику Фалькенгайну, высокому, стройному и суровому на вид офицеру, представителю Большого Генерального штаба в Кёнигсберге, Николаи передал ему привет от своего тестя. Настороженно встретивший в первый момент незнакомого капитана, тот сразу же расплылся в улыбке, как только услышал имя дивизионного генерала Кольгофа.

Идею навестить тестя перед поездкой на Восток подала супруга, полагая, что у отца есть друзья не только в Берлине, но и в далеком Кёнигсберге. Не большой любитель протекций, привыкший больше надеяться на свои силы, Николаи, понимая, что в незнакомом городе свою деятельность ему придется начинать с нуля, нехотя, но согласился встретиться с генералом.

2

В выходной день, накануне отъезда в Кёнигсберг, Николаи заказал экипаж и всей семьей прикатил к тестю в гости.

Маленькая дочурка Дитта вызвала слезы умиления не только у моложавой бабушки, фрау Кольгоф, но и у самого генерала, ставшего с появлением на висках седины несколько сентиментальным.

Покатав внучку на своем мощном загривке, Кольгоф передал ее жене и, многозначительно взглянув на Вальтера, таинственно сказал:

– А не пора ли нам, зятек, немного посекретничать?

– Яволь, господин генерал, – вытянул руки по швам капитан и, услужливо щелкнув каблуками, направился вслед за тестем в его просторный кабинет, увешанный картами Европейского театра военных действий.

– Как ты оцениваешь современную военно-политическую обстановку в Европе? – неожиданно спросил генерал, разливая в хрустальные бокалы французский коньяк.

– Я считаю, что Германии необходимо готовиться к войне, – заявил Николаи, принимая бокал из рук тестя.

– Неужели все так серьезно? – задумчиво сказал генерал. – А я считал, что еще лет десять фатерланд может жить спокойно, накапливая силы для будущей великой войны на два фронта…

– Вы считаете, что Германия выдержит такую войну? – неуверенно произнес капитан.

– В одиночку, может быть, и не выдержит, – уверенно ответил тесть, – но с такими верными союзниками, как Австро-Венгрия, Турция и Болгария, не только выдержит, но и может завоевать весь мир. Тебе, мой мальчик, и моим будущим внукам предстоят великие дела. Ты ведь еще доставишь мне удовольствие покатать на своей шее розовощекого крепыша?

– На все воля Божья, – неопределенно промолвил Николаи.

– Да! Нас ждут великие дела! – не обратив никакого внимания на ответ зятя, воскликнул генерал. – Вот только жаль, что к этому времени я буду не у дел. Стыдно тебе признаться, но меня, прусского боевого генерала, не знавшего поражений на поле битвы, одолевают желудочные колики…

– А вы бы подлечились в Баден-Бадене, – посоветовал Николаи, стараясь отвлечь тестя от довольно щекотливой для разведчика темы о войне. – Говорят, что на водах водятся прекрасные врачи, которые творят чудеса.

– Баден-Баден – это, конечно, хорошо, и фрау Кольгоф мне об этом толкует, но моя дивизия готовится к очередным учениям, и я не могу оставить моих бравых солдат в такой ответственный момент… А впрочем, не кажется ли тебе, что мы отвлеклись от главного вопроса, – после небольшой паузы сказал генерал. – Выпьем же за победу германского оружия! Прозит!

– Яволь, господин генерал, – сказал капитан Николаи и, привычно вытянувшись по стойке «смирно», одним глотком осушил бокал.

– Ну кто же так по-хамски употребляет этот божественный напиток? – с сожалением глядя на зятя, промолвил Кольгоф. – Ты не обижайся, но я скажу