Жестокий брак. Как мы влюблялись, женились и ревновали на протяжении веков - Ника Марш

– официально, явившись к Пушкиным в дом. И получил отказ. Причем соискателя настоятельно просили больше никогда не тревожить девушку. Фактически ему запретили общаться с Ольгой.

Наступил новый сезон, и князья Барятинские давали бал. Праздники в этом доме были едва ли не лучшими в столице: княгиня не жалела денег на то, чтобы удивить гостей. Радушная и хлебосольная хозяйка, она всегда старалась придумать что-то необычное и яркое. Императорские особы считали нужным появиться у Барятинских… На этом-то самом балу Ольга снова встретилась с Павлищевым. Молодой человек пригласил ее на танец! Мать отреагировала моментально: так сурово отчитала девушку, что она лишилась чувств. Происшествие не осталось незамеченным, поэтому Пушкиным пришлось срочно покидать бал.

Оказавшись дома, Ольга отчетливо поняла: мать не пойдет на попятный. Ее счастье зависит только от смелости и силы воли. Она сделала то, что в то время считалось немыслимым, – первая написала Николаю. Влюбленные сумели встретиться и обсудить планы. 25 января 1828 года в церкви Святой Троицы Измайловского полка пару обвенчали. Ольга как ни в чем не бывало вернулась домой и сразу рассказала обо всем брату Александру. К нему же обратилась с просьбой провести переговоры с родителями… Для Ольги и Николая история тоже завершилась благополучно: после трехчасового скандала Пушкины смирились. Павлищева пригласили в дом на правах зятя.

Отчего же скандалы из-за самовольных поступков дочерей оказывались такими громкими?

Дело в том, что в русских дворянских семьях право определять будущее детей принадлежало их родителям. Хотя еще в правление Петра I постановили, что нельзя неволить молодых, тот императорский приказ не исполнялся. Да, бывало, что замуж шли по любви и с полного одобрения семьи (дочь графа Воронцова вышла за любимого, князя Дашкова, хотя и не нашла большого счастья в семейном союзе), но чаще всего этому попустительствовали по той причине, что избранник богат и знатен.

«Только с себе подобными», – таков был главный принцип. Заключая брак, две семьи становились словно единым целым. Поэтому важно было, чтобы обе стороны прекрасно понимали друг друга, были воспитаны в единых представлениях о жизни и быте, не имели одна к другой никаких имущественных претензий. Идеальное сочетание – чтобы девушка с приданым выходила замуж за человека, имеющего собственный дом и угодья.

К слову, не только дворяне долгое время предпочитали «не смешиваться» с представителями иных сословий. Купцы женили сыновей на купеческих дочках, а своих отроковиц за крестьян, даже разбогатевших, замуж отдавать не спешили. Считалось, что у крестьян жена – что прислуга. Замучает работой, да еще и поколачивать начнет. Не хотели купцы такой участи для дочерей, не видели в крестьянах хороших мужей. А уж если дочка была единственной, с перспективой унаследовать отцовское имущество, то тем более искали ей оборотистого и умного парня, способного продолжить дело.

Богатейший промышленник Прокофий Демидов старался выдавать дочерей только за сыновей купцов или фабрикантов. Интересно, что в качестве приданого он выдавал им всего 99 рублей и 99 копеек. Остальное – домами и драгоценностями. В целом же Прокофия считали прижимистым, так что его сыновья, обучавшиеся в Гамбурге, буквально прозябали.

Планировали удачную партию и для Александры Григорьевны Козицкой, наследницы миллионов. Невероятное богатство досталось ей от матери, владевшей множеством заводов. Однако твердая в своих убеждениях Александра написала письмо императору Павлу I с просьбой разрешить ей выйти замуж по любви. Избранником стал бедный француз-эмигрант Жан де Лаваль. Свершилось чудо: император получил послание, прочел его и приказал немедленно помочь счастью Козицкой. Пара получилась замечательная – любящая, преданная! Об их дочери вы наверняка читали в поэме Николая Некрасова «Русские женщины» – это была та самая княгиня Трубецкая, которая поехала в Сибирь за мужем-декабристом.

В XVIII веке крайне редко браки заключали представители разных сословий. Упомянутая княгиня Дашкова была дочерью купчихи и графа. В 1786 году Александра Трубецкая заявила отцу, что готова пойти замуж только за Федора Демерцова, сына садовника. Он служил в их доме, но потом получил вольную. Влюбленная княжна хотела создать семью только с этим человеком.

Негодующий отец кричал дочери, что оставит ее без наследства, что она может немедленно отправляться на все четыре стороны. Поплакав немножко, Александра собралась и ушла. К Федору, с которым вскоре обвенчалась. Сын садовника не подвел жену – он стал известным в Петербурге архитектором, проектировал дома и загородные усадьбы для знати. Среди его заказчиков был граф Аракчеев (и он же стал крестным Демерцова-младшего). Со временем муж княжны получил и дворянское звание. У Трубецкого больше не оставалось причин злиться.

Впрочем, он тоже сумел почудить – три года спустя после странного, со всеобщей точки зрения, замужества Александры, князь взял в жены собственную крепостную, Наталью Березовскую. Еще один мезальянс в том же самом семействе! Кстати, об этом случае рассказывают редко, а вот о браке графа Сергея Шереметева с крепостной актрисой Прасковьей Жемчуговой говорят частенько. Преподносят эту историю как едва ли не единственную в своем роде, что совсем не так! Бывшая крепостная, актриса Екатерина Семенова, вышла замуж за князя, а граф Федор Толстой (по прозвищу Американец) женился на цыганке… Любовь пыталась преодолеть социальные преграды! Не всегда успешно, но все же.

В эпоху русского Средневековья близкие к князьям люди не могли жениться, не спросив разрешения у господина.

Учитывалось положение девушки, заслуги ее семьи или их отсутствие. «Худородные» – то есть принадлежащие к неизвестным фамилиям, неохотно допускались в княжеский дворец. Хотя и тут бывали исключения. Московский князь Симеон Гордый в 1345 году женился на девушке, явно уступавшей ему в происхождении – она была дочерью мелкого, зависимого дорогобужско-вяземского князя. Доподлинно неизвестно, что побудило Симеона заключить союз (тот не приносил политических выгод, поэтому версия о невероятной красоте княжны Евпраксии долго считалась основной), однако несколькими месяцами позже отослал жену обратно к отцу. Была бы девушка из древнего и славного рода, Симеон не посмел бы поступить таким образом – это было оскорбительно. Тем более что никаких недостойных поступков за княжной не водилось…

Иногда возвышение кого-либо из бояр или военачальников создавало прекрасные условия для вступления в брак его детей. Взять в жены дочь героя или близкого друга самого князя казалось очень перспективным. Заботой любого, кто оказывался подле трона, было укрепиться возле него. Прорасти корнями. Малоизвестные Скавронские в 1727 году получили графский титул, потому что их родственнице, Марте, удалось ухватить удачу за хвост – выйти замуж за Петра I и стать впоследствии императрицей Екатериной I. Были бедные чухонцы (впрочем, их происхождение вызывает вопросы) – стали богатейшие люди империи. В дворян превратились и зятья Екатерины, Гендриков и Ефимовский. Прошло еще каких-то полвека, и Скавронские «смешались» со Строгановыми, Паленами, Багратионами…

Несмотря на появление «нового дворянства»,