Брюхо Петербурга. Очерки столичной жизни - Анатолий Александрович Бахтиаров

в помещичьих лесах платят или деньгами, или работой. Так, например, в Матокской волости 20 общин, арендующих право сбора ягод и грибов и дранья ивовой коры, платят за арендуемое «право» 500 рублей и, кроме того, дают 50 пеших рабочих дней стоимостью около 40 рублей.

В некоторых местах каждая женщина, собирающая грибы или ягоды, должна жать 1 день на поле земледельца.

Плотники и печники

Плиточный промысел распространен главным образом в Путиловской волости. Он является отчасти местным, отчасти отхожим промыслом: на месте производится колка плиты, обтеска и вывозка на канал. Затем плита отвозится в Петербург, где она идет на панели, лестницы, фундаменты домов и т. п. Наиболее тяжелая часть по добыванию и ломке плиты – это работы на самих ломках. Кирка, лом, кулак (2-пудовый молот), клин и стойка – вот единственные орудия ломки плиты. Как видно, употребляется исключительно только мускульная сила человека. Плиточным промыслом занято до 1500 человек, производство которого простирается на 300 000 рублей в год.

Копание камня производится в Рябовской, Ивановской и Путиловской волостях. Множество болот упомянутых волостей усыпаны булыжником, который и выкапывается. Кроме рытья камня из земли, его добывают еще со дна Ладожского озера. Для этого выезжают на лодках и вытаскивают камень с глубины 1–2 саженей железными крючьями. За кубическую сажень булыжника рабочие получают 5 рублей. Подобным булыжником вымощены все петербургские улицы.

В зимнее время, как только установится санный путь, крестьяне, по найму лесопромышленников, отправляются в леса рубить, пилить и возить дрова к месту выгонки. Работа эта продолжается от 2 до 4 месяцев, смотря по величине заготовки. Весною, с наступлением половодья, недели две продолжается выгонка дров по реке; в это время все крестьяне работают по пояс в холодной воде. Когда дрова дойдут до устья реки, здесь на месте «заплывы» их вытаскивают из воды на берег – вплоть до Петрова поста. Выгруженные на берег дрова распиливаются на поленья. Затем в Петров день нанимаются вытаскивать из рек топляки (затонувшие дрова). Топляки, по обычаю, вытаскиваются в пользу лесопромышленника вплоть до того времени, когда река начинает покрываться льдом; с этого же времени окрестные крестьяне получают право таскать топляки в свою пользу. За пилку дров на поленья платят 60–70 копеек за однополенную сажень в 10–11 четвертей вышины и 24 четверти длины. Дрова грузятся на реке Тоене и у Кошкина маяка (на Ладожском озере). При нагрузке на Тоене на каждом судне работают 4–5 человек, с платою от 60 до 120 рублей в лето. Грузят на судно 350 сажен «швырку»; такое количество дров могут нагрузить 6 человек в неделю. За нагрузку на судно, доставку в Петербург, выгрузку и кладку судовщик получает с лесопромышленника от 70 до 80 копеек с сажени. В продолжение навигации судно успевает побывать в Петербурге от 6 до 9 раз.

Кстати следует заметить, что дрова доставляются в столицу не только из Петербургской губернии, но также из губерний – Новгородской, Псковской, Олонецкой и даже из Финляндии. Реки Свирь, Оять, Паша и Волхов, впадающие в

Ладожское озеро, представляют главный рынок, откуда гонят в Петербург дрова. Свирские судопромышленники, сплавляя на принадлежащих им 167 судах в Петербург дрова и другие лесные материалы, зарабатывают в навигацию от 100 до 120 рублей на судно.

Вместе с дровами приходит в Петербург до 25 барок древесного угля, обжиганием которого занимаются крестьяне Новоладожского уезда. Так называемые «жигари» складывают из сосновых дров колоссальные костры в 50-100 саженей, снаружи обсыпают их землею и затем «морят» уголь в продолжение 2–3 недель.

До 15 000 крестьян Шлиссельбургского уезда занимаются в Петербурге извозом, вывозкою нечистот, снега и «золота». В крестьянских хозяйствах Шлиссельбургского уезда «золото» распространено в качестве удобрительного вещества, вываливаемого на скудные пашни. Употребление петербургского «золота» распространено в ближайших к столице волостях: Рябовской, Колтышевской, а также Ивановской и Путиловской. Степень распространения удобрения полей «золотом» по местностям уезда вполне определяется расстоянием от Петербурга: чем ближе местность к столице, тем более в ней распространено удобрение «золотом». В Рябовской волости на десятину пара, при трехпольной системе, кладут от 30 до 50 ящиков (возов) «золота». В Колтышевской волости кладут на десятину под картофель от 50 до 60 ящиков. В деревне Кормчино выливают ежегодно до 80 бочек на десятину. Годовая потребность Рябовской и Колтышевской волостей в петербургском «золоте», для пополнения недостатка в навозном удобрении, равняется 35 000 ящиков, или 700 000 пудов, для Рябовской волости и 45 000 ящиков, или 900 000 пудов, для Колтышевской волости.

В столицу на рынок

«Золото» вывозится из Петербурга чухнами-домохозяевами или же особыми лицами, составившими из доставки его особый промысел. Это – «золотари», принимающие на себя за известную плату очистку домов в Петербурге и затем вывозящие «золото» в свои селения, где и продают его своим односельчанам. Золотари нанимаются очищать отхожие места в Петербурге на круглый год за 100–200 рублей. Обыкновенно чухны-«золотари» наезжают в Петербург по ночам, чтобы не беспокоить обывателей. Уже с вечера тянутся в столицу непрерывные вереницы чухонских лошаденок, запряженных в сани, на которых стоят чаны аршина в 2 ½ в диаметре и аршина 1 ½ вышины.

По переписи 1881 г. в столице числилось крестьян:

Губернии Нижегородская, Казанская и прочие поволжские губернии высылают в Петербург ничтожный контингент крестьян. Так, например, из Казанской губернии числится в столице 250 человек крестьян, из Саратовской – 400 и т. п.

Все отхожие рабочие Тверской, Ярославской и Костромской губерний облегчают себе путь на заработки, пользуясь нашей великой рекой или ее притоками. Рабочие тех мест, в которых удобных водных путей нет, следуют по железной дороге: например, тверяки пользуются Николаевской железнодорожной линией для передвижения в Петербург или Москву, благо проезд по ней для рабочих удешевлен. Чем только не промышляют крестьяне, прибегающие к отхожим промыслам!.. В Ярославской губернии насчитывается более 150 различных профессий отхожих промыслов, например: артельщики, банщики, барышники лошадьми, башмачники, блинники, бондари, бриллиантщики, бронзовщики, букинисты, булочники, дворники, зеленщики, каменщики, квасники, красильщики, кровельщики, крючники, лакеи, плотники, стекольщики, половые, трактирные служители, тряпичники и т. д.

Более всего выделяет Ярославская губерния торговцев. Эта профессия, требующая не столько физических сил и каких-либо технических знаний, сколько ловкости, изобретательности и умения пользоваться обстоятельствами, издавна манила к себе оборотливого ярославца. Он давно сообразил, что быть посредником между производителем и потребителем не в пример благодарнее, чем самому заниматься производством, в поте лица добывая хлеб свой. Оттого