Крис Хамфрис - Джек Абсолют

Однако принести пользу Бургойну Джек мог лишь добравшись до него живым, что было не так-то просто. Правда, первым своим шагом в этом направлении Джек мог бы гордиться: так удачно найденный им прогнивший изнутри кедр оказался превосходным укрытием. Внизу, в долине, шел бой. Джек повидал достаточно сражений и знал, что бойцы обычно сначала стреляют, а уж потом интересуются, на чьей ты стороне. И ему, одетому не в мундир одной из сторон, а в щегольской костюм, полученный в подарок от Арнольда, тем более не приходилось рассчитывать ни на что другое.

Вспомнив Бенедикта Арнольда, Джек вздохнул. Две с половиной недели, весь путь от Стэнвикса до Саратоги, он провел в обществе этого бахвала, всячески пытаясь его разговорить. Впрочем, особых стараний прилагать не приходилось: в лице Джека генерал нашел идеального слушателя. Благодаря этому Абсолюту удалось немало узнать об армии мятежников. Хотя охотнее всего генерал распинался относительно своих симпатий и антипатий. Из услышанного следовало, что рассказчик является самым одаренным полководцем в колониях, но, к сожалению, и самым обделенным вниманием высшего руководства. Все это было захватывающе интересно, но вот, к сожалению, об американской шпионской сети Бенедикт Арнольд, похоже, знал не так уж много. А если что-то и знал, то молчал. Может быть, Арнольд и являлся снобом и хвастуном, но отнюдь не глупцом. Разумеется, он не стал бы знакомить английского офицера с секретными сведениями.

Как только Джек понял, что больше ничего интересного из Арнольда не выудить, а до британских позиций не так уж далеко, он сбежал.

«И вот теперь еще один человек желает моей смерти, — подумал Абсолют, тщетно пытаясь вытянуть руку вдоль узкого бревна, чтобы почесать ногу. — Столько недругов для такого миролюбивого малого, как я, — явный перебор».

К счастью, генерал был настолько поглощен подготовкой к предстоящей битве, что, когда Джек со всех ног припустил к кустам и пули засвистели у него над головой, он только и успел что крикнуть вдогонку: «Возвращайся или умри, собака!» Арнольду было не до организации тщательных поисков беглеца, а потому, оказавшись в лесу, Джек, долго живший среди могавков, сразу получил определенное преимущество. Он мог затаиться так, что бледнолицые нипочем не обнаружили бы его, пройдя лишь в паре футов.

Джек снова вздохнул, постаравшись не издать при этом ни малейшего звука.

Теперь ему оставалось всего лишь пересечь поле боя, усеянное телами убитых и раненых мятежников, которых подбирали санитары и похоронные команды, а потом (если это ему удастся) повторить тот же трюк, пробравшись через позиции британских солдат, занятых теми же скорбными трудами. И весьма раздраженными в связи с действиями американских снайперов. Единственный толковый план, который в подобных обстоятельствах пришел ему в голову, — это, как следует спрятавшись, дождаться скорой грозы, которая заставит и солдат и ополченцев беречь свой порох. Проливной дождь значительно уменьшал шансы схлопотать пулю, хотя, конечно, штыки, клинки и томагавки действовали безотказно в любую погоду.

Джек опять вздохнул, на сей раз вслух, ибо противное насекомое тяпнуло его в бедро, а начавшие барабанить о бревно дождевые капли позволяли не так уж беспокоиться о тишине.

Испытывая одновременно и облегчение, и ужас, Джек выбрался из своей норы, чуть замешкался, для того чтобы запустить руку в штанину и извлечь оттуда свою мучительницу, оказавшуюся огромной многоножкой, и осторожно начал пробираться в темноте вниз по склону. Пролежав немало времени в древесном стволе, он слышал разговоры бойцов. Из этих пересудов явствовало лишь одно: бой был тяжелым и каждая сторона, как обычно, заявляла о своей победе.

Уже стемнело, а пелена дождя еще более ухудшала видимость, однако по характеру местности Джек догадался, что неподалеку должна протекать речушка. Вскоре он наткнулся на нее и двинулся дальше по течению, держась слева от русла.

Затруднение заключалось в том, что у берега, ища укрытие от дождя под кронами уже тронутых осенним багрянцем кленов, собралось немало мятежников. Стараясь держаться непринужденно и в то же время не встречаться ни с кем взглядом, Джек брел мимо людей, приходивших в себя после сражения, которое для многих было первым в жизни. Некоторые смотрели куда-то вдаль затуманенным взором, иные плакали, а у кого-то, напротив, глаза сверкали от радостного осознания того, что он остался в живых. Хлещущий дождь, вид мокрой листвы — все это вызывало у них нервический восторг, выливавшийся в беспрерывную болтовню, сопровождавшуюся крепкими объятиями и похлопыванием по плечам.

Джек благополучно миновал три компании бойцов, но, к сожалению, встретился взглядом с кем-то из четвертой. Он торопливо отвел глаза, но было уже слишком поздно.

— Эй, ты там. Ты, ты, чертов франт. Куда это собрался?

Мысленно Джек выругал Бенедикта Арнольда за его пристрастие к щегольству. Полученный от него костюм больше подходил для бала, чем для военного лагеря, и, конечно же, привлекал к себе внимание. Чего стоила одна сорочка с пышными оборками, не говоря уж о камзоле с золотым галуном!

— Прошу прощения. Я несу послание полковнику Моргану.

Джек не счел нужным пытаться скрыть свой акцент, справедливо полагая, что в армии мятежников, численно превосходящей королевскую, полно природных англичан. Однако рослый малый, преградивший Джеку путь и уткнувший пятерню ему в грудь, был истинным уроженцем колоний. Об этом свидетельствовали его протяжное, журчащее произношение и одеяние — обшитая бахромой куртка из оленьей замши.

— И от кого это послание?

Джек попытался было скользнуть мимо, но рука американца перехватила его за лацкан.

— От генерала Лирнеда, — неохотно пробормотал он.

— Ну и ну! — присвистнул американец. — До чего дело дошло: Лирнед шлет послания тому самому Моргану, с которым как раз сейчас и беседует.

Бойцы, укрывавшиеся от дождя под одним деревом с проницательным малым в замшевой куртке, насторожились. Джек почувствовал, как американец, бывший выше его на голову и шире в плечах, стиснул пальцы сильнее. «Интересно, он случайно не борец?» — мелькнула мысль у Джека, прежде чем он перехватил левой рукой запястье противника. Рост и сила, конечно, имеют значение, но при наличии сноровки можно вывернуть руку любому здоровяку.

Джек так и сделал. Рослый парень вскрикнул, разжал хватку и инстинктивно изогнулся, пытаясь избежать перелома. Джек оттолкнул его в сторону, проскочил мимо и побежал.

— Остановите его! Хватай! Держи! — закричали люди под деревом.

Затем клацнул взводимый курок. Джек мигом сообразил, что эти ребята знают свое дело, и, выбросив ноги перед собой, заскользил по склону на пятой точке. И вовремя! Хотя в четырех ружьях из пяти порох отсырел, пятое громыхнуло что надо, и пуля просвистела над головой Джека как раз там, где за миг до того находилась его поясница. Он перекатился, снова вскочил на ноги и помчался дальше, низко пригибаясь. Бежать оказалось трудно. Мало того что мокрая тропа была скользкой и в темноте можно запросто запнуться о корягу, так вдобавок выстрел переполошил нескольких солдат регулярных сил мятежников, находившихся прямо на его пути.