Рафаэль Сабатини - Черный Лебедь

— Прежде всего надо послать людей на «Кентавр» и привести в порядок все, что вы там понакрушили. Затем снять с «Черного Лебедя» пушки, поднять на скалу и сбросить в море. А «Черный Лебедь» расстрелять из наших орудий — превратить в решето. Ну а уж потом убраться восвояси.

— Что? И оставить этих злодеев на свободе? — с негодованием воскликнул Олдридж.

Негодовал не только он один. Майор, затрясшись от возмущения, отважился высказать свое слово:

— Это предложение достойно пирата! Да, клянусь честью! Так мог сказать только пират! Господин де Берни грудью стоит за своих бывших дружков — это ж ясно как божий день.

После его злобного замечания воцарилась глубокая тишина. Сэр Генри Морган медленно поднял глаза на дерзкого выскочку и, приняв надменный вид, посмотрел ему прямо в лицо:

— А кого, черт бы вас побрал, интересует ваше мнение?

Майор встал вне себя от гнева: как смел этот невежа говорить с ним в подобном тоне!

— Похоже, сударь, вы забыли — я имею полномочия короля и…

— Подите вы к дьяволу с вашими полномочиями, сударь! — прогремел Морган. — Это дело вас совершенно не касается.

— Еще раз говорю вам, сударь, я имею полномочия короля.

— Я питаю безмерное уважение к Его величеству, черт возьми! Сядьте, любезнейший. Вы нам мешаете. Да садитесь же!

— Нет, вы выслушайте меня, сударь, — не унимался майор, ничуть не испугавшись хмурого взгляда сэра Генри. — Я вправе заставить вас слушать меня. Да, это мое право. Как офицер Британской короны, я считаю своим долгом отвергнуть — категорически отвергнуть — предложение, которое наносит оскорбление Его королевскому величеству.

Бросив на него недобрый взгляд, сэр Генри дрожащими от смеха губами, которые не могли скрыть даже его усы, бесстрастным, угрожающим голосом проговорил:

— Вы закончили, сударь?

— Я еще и не начинал, — ответил майор и, прокашлявшись, собрался продолжить.

— Это всего лишь вступление, — вставил де Берни.

Тут Морган со всего размаху грохнул кулаком по столу:

— Должен вам напомнить, майор, вы младше меня по чину, которым вы так кичитесь, а значит, будьте любезны подчиняться мне! Я не имею привычки напоминать моим людям, что здесь командую я. И вы будете говорить тогда, когда вас попросят.

— Вы забываете, сударь… — попробовал возразить майор.

— Я ничего не забываю! — проревел сэр Генри и прибавил: — Я же сказал вам, сударь, сядьте. И оставьте, к чертям, вашу фанаберию, а не то велю заковать вас в кандалы! Садитесь!

Выпучив глаза, майор было принял вызывающий вид, однако повелительный взгляд адмирала живо поставил его на место, и он стоял и только мигал глазами. Потом, презрительно пожав плечами, он отставил стул от стола и сел, положив ногу на ногу.

Сэр Генри обратился к де Берни:

— Итак, Шарль?

— Капитан Олдридж полагает, что негоже даровать свободу команде «Черного Лебедя». Однако, на мой взгляд, в этом нет ничего страшного. Они крепко сели на мель: у них нет ни корабля, ни пушек, ни капитана — положеньице не позавидуешь. Если им когда и удастся выбраться отсюда, маловероятно, что они снова возьмутся за старое. Слишком хороший урок они получили.

— Клянусь честью, я такого же мнения, — сказал Морган, искоса взглянув на майора. — Хотя майор Суша наверняка думает иначе.

Майор раздраженно снял ногу с колена и, подавшись вперед, проговорил:

— Я уже говорил вам, сударь, меня зовут Сэндз.

— Да ну? — усмехнулся Морган. — Суша или песок — разве это не одно и то же? (Он поднялся.) Пошли, Олдридж. За работу. Последуем совету Шарля. В конце концов, это самое верное.

Олдридж встал и пошел следом за адмиралом. Однако, перед тем как уйти, адмирал повернулся к мисс Присцилле и сказал:

— Сейчас пришлю слугу, он приготовит вам каюту, а также вам, Шарль, и вам, майор.

Майор и де Берни поднялись одновременно. Майор холодно кивнул. Но де Берни хотел еще что-то сказать:

— Если позволите, Морган, я пойду на Ямайку на другом корабле. Может, мне самому заняться «Кентавром»?

Морган удивленно посмотрел на него, потом обвел взглядом остальных. У майора непроизвольно вырвался вздох облегчения, мисс Присцилла подняла глаза, исполненные недоумения и печали. Сэр Генри сжал губы, погладил длинные усы и призадумался.

— Какого дьявола!.. — начал он, потом пожал плечами и сказал: — Впрочем, как знаешь, Шарль, как знаешь! Пойдем, Олдридж.

Тяжело ступая, он вышел из кают-компании в сопровождении сухощавого капитана, оставив де Берни наедине с его спутниками. Мисс Присцилла тоже встала. Она была на редкость спокойна и чересчур бледна.

— Барт, — промолвила она, — поднимитесь на палубу и побудьте там немного, окажите любезность!

Майор устремился к ней и подал руку.

— Дорогая! — воскликнул он.

Девушка покачала головой.

— Нет-нет, я хотела сказать, чтобы вы оставили меня. Мне нужно переговорить с господином де Берни.

Лицо майора вытянулось.

— Вы хотите с ним говорить? Но о чем? С какой стати?

— Это касается только меня, Барт. Или вы полагаете, нам нечего сказать друг другу после всего, что произошло? Думаю, вам тоже есть, что ему сказать. Я считаю, что мы в долгу перед ним. А вы?

Майор смутился. Его терзали противоречивые чувства.

— Конечно, я многим обязан господину де Берни… Это вполне естественно. Клянусь честью — вполне естественно! Признаться, я ошибался в нем. По крайней мере, в некотором смысле. И…

— Ради Бога, ни слова больше! — остановил его де Берни. — Этим вы только все испортите.

— Вы скажете все потом, если хотите, — прибавила мисс Присцилла, — а покуда, прошу вас, Барт, оставьте нас.

— Но… (Терзаемый подозрениями, майор колебался.) Но неужели мне нельзя слышать то, о чем вы хотите говорить с господином де Берни? Неужто я не вправе присутствовать? Это даже вполне естественно, дорогая Присцилла, если я останусь и объясню…

— Барт, я собираюсь сказать ему то, что вам не следует слышать.

Красное одутловатое лицо майора, только что выражавшее беспокойство, сделалось безразличным.

— Ну, разумеется, Присцилла…

— О, прошу вас, уйдите, уйдите! — нетерпеливо проговорила девушка.

Майор воздел руки к небу.

— Чудесно! Если вы настаиваете… Надеюсь, господин де Берни не станет злоупотреблять положением. И будет помнить…

На этот раз его прервал де Берни:

— Сударь, пока что только вы один злоупотребляете терпением дамы.

Несколько успокоенный его словами, но все еще недовольный, майор направился к двери.

— Если что — я рядом, Присцилла.

— Надеюсь, ничего такого не случится, — ответила она.

Когда майор наконец удалился, девушка отошла от стола и, подойдя к резного дерева рундуку, стоявшему под иллюминаторами, облокотилась на него. Лицо у нее было бледное и взволнованное. Она не смотрела на де Берни, а он, чтобы избежать ее взгляда, отвернулся в сторону и стал ждать, когда она заговорит.