Морос, или Путешествие к озеру - Илья Владимирович Бояшов

поставили задаваемый им вопрос о «большой воде» под сомнение. Если боливийцы найдут озеро раньше и, не дай Бог, оставят на его берегу хотя бы два десятка солдат с парочкой пулеметов, мы сразу теряем все. Оттуда по водным артериям противник может выйти на железную дорогу Касадо, прямиком на сто пятьдесят третий километр, отрезав таким образом гарнизоны, прикрывающие селения, и появиться на берегах реки Парагвай. Такого сценария Генштаб не должен допустить ни в коем случае – хватит с вас злосчастной Парагвайской войны. Я готов исследовать ту область.

Талант в нескольких предложениях формулировать суть дела был отточен Беляевым еще в кутеповских и врангелевских штабах. К его удовлетворению, политик, словно жадная чайка, схватывал все на лету. Оба разом посмотрели друг на друга. Советнику ничего не нужно было добавлять – дон Луис все понял.

– Благодарю! – откликнулся Риарт, обрадованный тем, что ему не пришлось просить дона Хуана об оказании очередной услуги парагвайскому народу.

– Иного выхода не существует в принципе, – ответил тот. – У меня нет никаких причин не доверять индейцам. Подытожим: необходима немедленная экспедиция к озеру. Разумеется, наша с вами договоренность должна быть известна лишь президенту республики и узкому кругу должностных лиц. Впрочем, это на ваше усмотрение.

– Со своей стороны обещаю сделать все возможное для прибывших в Парагвай русских. – Судя по дрогнувшему голосу Риарта, привыкшего к вполне объяснимому для деятеля такого ранга лицемерию, его эмоции на сей раз были искренними. – А именно – предоставляю вам полный карт-бланш в выборе земель для колонии.

– Не сомневаюсь в вашей порядочности, дон Луис.

– Необходимые распоряжения насчет экспедиции будут отданы завтра утром. Военное казначейство на этот раз не поскупится. Да! Мои стрелки – в вашем распоряжении. Я лично выделю самых метких из президентской охраны.

– Как раз в этом случае я ограничусь необходимым, – ответил дон Хуан. – Благодарен за стрелков, но, как вы сами понимаете, для такого предприятия меньше всего подходят снайперы…

– Целиком полагаюсь на ваш опыт!

Когда министр и его гость соблюли все полагающиеся церемонии, а именно допили мате и обсудили достоинства двух с половиной дюймовой горной пушки Барановского, вновь превратившийся в провинциального учителя Иван Тимофеевич отказался от предложенного автомобиля:

– После скитаний в джунглях прогулка по городским улицам, да еще вечерком, составит для меня истинное удовольствие. К тому же нужно кое-что обдумать. Поверьте, я не против технического прогресса, но тряска не способствует сосредоточенности.

– Не все сразу, дон Хуан! – рассмеялся Риарт. – Надеюсь, русские инженеры, проложив еще парочку-другую дорог в провинции, доберутся и до Асунсьона. Хотелось бы верить, что с их помощью мостовые наших улиц станут так же прекрасны, как в Москве и Петербурге.

Офицеры, коротавшие смену возле ворот и хорошо знавшие вечернего посетителя по учебным классам при Военной школе, одновременно отдали дону Хуану честь. Прежде чем миновать круги тусклых электрических фонарей и довериться тьме за дворцовой оградой, Иван Тимофеевич помахал беретом этим бодрым, полным жизненных сил молодым людям, еще не знающим о том, что уже вскоре их ждут окопы Нанавы.

Патриотизм патриотизмом, а деньги деньгами…

Карта Чако, не без стараний дона Хуана пестрящая обозначениями троп, ручьев, ложбин, индейских селений и имеющая посередине то самое белое пятно (именно в центре пятна, в девственно чистой terra incognita, по предположениям гидрологов и местных вождей, сельва спрятала головную боль парагвайских штабистов), осталась на столе в кабинете – военный министр отложил общение с ней до утра.

Когда машина министра, урча, неторопливо добралась до главной парагвайской гостиницы, веселье на террасе «Гран Отель-дель-Парагвайя» завершилось. Молодежь оттанцевала свое: в парке перед отелем звенели, переплетаясь, голоса кокеток и их юных спутников, но песенка сегодняшнего танго была спета. Оркестранты промокали пот носовыми платками и заботливо, словно младенцев в коляски, укладывали в чехлы инструменты. Официанты, не скрывая усталости, освобождали на террасе столики от оплывших свечей. Отяжелевшие любители каньи собирались на выход, редкие парочки были слишком увлечены собой, и появление на террасе щеголеватого господина с тростью привлекло внимание лишь устроившегося за крайним столиком гостиничного постояльца.

Господин с тростью и постоялец кивнули друг другу. Не успел вошедший придвинуть к себе плетеный стул, как оставшиеся огни погасли, открывая взорам полуночников одну из самых главных достопримечательностей парагвайской столицы – тропическую ночь. Музыка окончательно стихла, однако свято место пусто не бывает – на дежурство заступили целые хоры звенящих насекомых. Неистовство местных цикад, способное заглушить даже самые громкие разговоры, оказалось на руку двум встретившимся джентльменам.

– Вновь не вижу на вашем столике мате, мистер Бьюи. – Риарт прислонил к столешнице трость и, повертев шляпу, положил ее себе на колени. – А ведь это, увы, то немногое, чем может похвастаться моя родина.

– Не переживайте за свою родину! Просто всему на свете я предпочитаю индийский чай, – откликнулся представитель почтенной британской фирмы «Шелл Ойл». – Знаете, когда мне довелось работать в Глазго, нам доставляли его прямиком из Калькутты в особых вощеных ящичках, перевязанных бечевкой. Он изумителен! Стоило только распахнуть крышку, распространялся непередаваемый аромат.

– В таком случае сойдемся на чем-нибудь нейтральном. Коньяк? Виски? Канья?

– Я заказал кофе, но его не торопятся принести, – пожаловался англичанин.

– Тогда воспользуемся моментом, прежде чем нам помешает какой-нибудь полусонный мальчишка с давно остывшим кофейником.

– С превеликим удовольствием! Итак, с чего начнем?

– Разумеется, с новостей.

– Извольте. Насколько мне известно, наши милые конкуренты, судя по всему, закусили удила: они уже в открытую подначивают своих подопечных, – заметил мистер Бьюи, доставая из нагрудного кармана пиджака две обернутые в упаковочную бумагу сигары, одна из которых тотчас была предложена собеседнику (впрочем, дон Луис отказался от угощения). Крошечный факел спички на секунду высветил лицо англичанина, вытянутое, как у лошади, с крупным носом, нависшим над верхней губой. – Дело касается не только геологоразведочных партий. «Стандарт Ойл» активно вербует в боливийскую армию чилийцев, немцев и даже чехов.

– У меня такое чувство, что здесь толчется весь мир, – устало посетовал Риарт.

– Он всегда толчется там, где пахнет деньгами, – ответствовал мистер Бьюи. – Вас это не должно удивлять.

– Меня удивляет другое, – не сдержался министр. – А именно: ваша уверенность в том, что сельва принесет дивиденды.

– Не скрою, можем и прогадать, – невозмутимо кивнул англичанин. – Однако, судя по прогнозам весьма уважаемых в научном мире специалистов, вероятность того, что Чако преподнесет приятный сюрприз, весьма велика. Иначе с чего бы любезным соседям Республики Парагвай водить дружбу с бывшими кайзеровскими генералами и загребать целыми партиями винтовки, пулеметы и горные орудия?

– Заметьте, мистер Бьюи, они загребают, как вы выразились, все это