Три побега из Коринфа - Витольд Маковецкий

я его давно знаю и он мне очень нравится. — Он тебе тоже должен понравиться. — добавил он через секунду.

— Это почему?

— Потому что он очень добрый и красивый, и... он бегун, и... еще и потому, что ты ему нравишься. Я слышал, как он сказал своему другу, что ты самая красивая девушка, которую он когда-либо видел. Он сказал это тихо но я услышал. Поняла?

Его сестра  на это ничего не ответила, но покраснела и быстро отвернулась.

Когда через некоторое время ей пришлось зайти в комнату, чтобы налить им вино, ее лицо было закутано платком, прикрывавшим ее румянец,  растерянность и беспокойство, от которых она чувствовала себя беспомощной.

К счастью, пришла мама и  взяла на себя заботу о молодых иноземцах.

Мать велела Диосу выйти и не мешать гостям, но он при первой же возможности  вернулись обратно в комнату. Он не хотел упускать  шанса посмотреть  на настоящего  моряка и на настоящего  олимпионика-бегуна и послушать их разговор и рассказы.

Но этот необычный день, хотя уже и клонился к вечеру, принес еще одно важное событие для карийцев.  Вдруг из-за двери послышался шум;  Диосс заглянул в прихожую. Там стоял крупный, здоровый, в богатых одеждах  мужчина, а за ним стоял хорошо одетый черный раб, несший тяжелую корзину.

— Здесь поселился достойный Меликл  Милетский? — спросил гость  командным голосом.

Диосс замер .-  О, получается, что эти путешественники из Милета, не простые люди, а сановники!

Вновь прибывший даже не дождавшись ответа, отодвинул Диосса, едва протолкнув свою  массивную фигуру через дверь, и вошел внутрь.

Молодые люди вскочили, увидев его, а тот, что пониже, Меликл, вскрикнул от радости и бросился в его распростертые объятия.

— Это ты, Калиас! Ты! … Откуда ты? Как ты сюда попал?

Было очевидно, что здоровый, дородный господин тоже обрадовался. Он удовлетворенно вскинул руки,  пристально посмотрел на молодого человека, а затем энергично постучал Меликла по плечу.

— Так ты, мой мальчик, женился?

— Да, я женился!

— При том… на дочери Диомеда, как  ее звали?  Ах, кажется, Анита?

Меликл улыбнулся. — Да, на ней. И у нас уже есть маленький сын. Теперь он может ходить, и даже бегать.

— Это  же хорошо. Это очень хорошо. —  Калиас громко рассмеялся. —  Из него вырастет замечательный  парень. Ты и не заметишь, как он станешь твоим помощником. Хорошо, что ты женился! Стал более уважаемым, а это самое главное в деловом мире. Такой крупный и респектабельный торговец, как я, даже не стал бы и разговаривать с безбородым клиентом. А вот отец семейства, это  другое дело. Теперь мы можем даже выпить вместе, на равных.

Меликл начал разливать вино, а Калиас удобно уселся  на стул и осмотрелся вокруг.

- Ты что, не мог найти ничего лучше этой дыры? - проворчал он.

Меликл только пожал плечами.

— Полиникос решил  остановиться здесь.

— Почему? В конце концов, я здесь ничего не вижу, кроме бедности.

— Вот поэтому Полиникос  и говорит, что если мы сейчас уедем, то сильно разочаруем и огорчим наших хозяев.

  — Он что, заботится об этих хозяевах?

— Нет, не на хозяевах, а о дочке хозяйки. Она действительно очень красивая девушка.

Калиас рассмеялся: — Так вот оно что, это другое дело. Полиникос... Хм…  Я не знал, что у него такое мягкое сердце.

— Да, Калиас. И поэтому я ему не перечу, чтобы он не подвел нас на Играх…

Калиас с интересом повернулся к Полиникосу.

— Будешь участвовать в гонках, Полиникос?  В панкратионе или в пятиборье?

— В беге.

— Понятно. То-то ты длинный как жердь, и твои ноги начинают расти с самого верха, почти что с шеи. Только такие,  подходят для бега.  Но это также честь,  большая честь.

Калий стал относиться к Полиникосу с гораздо  большим уважением.

— В конце концов,  бегун – это уже что-то. Хотя это не Олимпийские Игры,  и не Священные Игры над Алфеем, но все же агоны, и немалые, и заработать здесь сосновый венок тоже почетно. А почему ты не приплыл раньше? Тебе было бы полезно побольше потренироваться в гимнасии.

Но Меликл вернулся к своему первому вопросу: — Мы приехали сегодня в полдень, и я не понимаю, как ты так быстро нас нашел?

Калиас пожал плечами.

— В этом нет никакой загадки. Я пришел с рабом в порт, чтобы  купить  специи и кипрское вино прямо с кораблей, приплывших из Азии. Смотрю, а там стоит небольшой красивый парусник с заметной надписью: —  «Анита».  Необычное имя; я подумал, что откуда-то его знаю. Я спрашиваю:  - « Чей это корабль?»,  отвечают « Меликла Милетского».  Я понял о ком идет  речь и спрашиваю:  - «А где он сам?   Они указали мне на эту дыру. И вот я здесь. Вот и все. Короче говоря, молодые люди, давайте пойдем ко мне, так как я умнее вас, потому что мне столько же лет, сколько вам обоим вместе взятым, и  я смотрю на такие вещи по другому.

- У вас есть раб, господин? - вмешался Полиникос.

— Ну, вон там, один черный стоит. Их у меня даже два. Вообще-то, они не мои, а нашего сообщества. Потому что я совладелец корабля, на котором сюда приплыл.  Могу поспорить, что во всем Коринфе нет более красивого корабля.  Даже у нас  в Сиракузах немного подобных.

— Вы часто бываете в Коринфе?

— Я плаваю из Сиракуз в Коринф и обратно несколько раз в год. Здесь в Коринфе я уже знаю каждую дыру и чувствую себя как дома. Милый город,  даже весьма хороший. Просто здесь очень много мошенников. Чем богаче покупатель, тем крупнее мошенник.

— Но я вижу, ты тоже разбогател, Калиас. У тебя красивое платье, и даже   уже есть рабы… — Меликл вдруг стал  серьезным и добавил: — Так странно покупать для дома рабов, знаешь, я никогда не хотел бы  их иметь их. Мне не хотелось бы видеть их лица и их пытливые глаза, зная, что  они завидуют нам, свободным людям. Ты же, помнишь, Калиас,  что я тоже три года был  рабом , прежде чем ты меня выкупил.

Калиас нетерпеливо отмахнулся: — Ерунда, — сказал он. — Среди моих рабов нет