Григорий Кроних - Конец банды Бурнаша

— Достаточно того, что мне доверяет Леопольд Алексеевич, — пуская колечко в потолок, сказал Александр Карлович, — но, в утешение вам, могу сообщить, что у меня есть свой параллельный и нтерес.

— Ну-ну, — проворчал Сапрыкин и налил себе горилки. — Только не ошибись, дорогой. Леопольд Алексеевич далеко, а батька Бурнаш — рядом.

— Бросьте угрожать, я ведь тоже знаю вашу настоящую фамилию.

— Откуда?!

— Хорунжего Славкина помните?

— Вот сволочь! — поразился Сапрыкин. — Помнит?

— А как же, — с улыбкой превосходства сказал Александр Карлович, — после первой бутылки даже кланяться велел.

Николай Иванович выпил.

Гость бросил окурок.

— Полагаю, взаимных угроз достаточно. Мне понадобится ваша помощь, Николай Иванович, чтобы войти кое-кому в доверие. Небольшая акция, налет. Сможете?

— Проще простого.

— Только не надо привлекать к этому людей Бурнаша, их могут узнать. Лучше это будут просто мелкие уголовники.

— Сделаем. Когда?

— Пока не знаю. Мне нужно осмотреться. Через два дня как раз воскресенье, я вам передам подробные инструкции. До работы не платите, а то напьются. Нам ошибок совершать нельзя, против нас стоят серьезные люди.

— Сделаем, — повторил Сапрыкин. — Я тут уже пять лет кручусь, пока вы там — планы строите! — Николай Иванович нарисовал в воздухе башню.

— Договорились. Мне пора.

Николай Иванович проводил гостя и запер за ним калитку. Потом вернулся в дом и допил бутылку. Сидящий в самой глубине страх мешал хмелю взять свое. Опасное дело затеяли полковник с атаманом, ох, опасное…

5

Новой засады можно было пока не опасаться. Но Данька твердо знал, что, как только Бурнаш узнает о разгроме старой, — выступит навстречу чекистам всей бандой. Несмотря на то, что они захватили пулемет, отряд чекистов очень мал, и атаман не упустит такой возможности поквитаться с врагами. Поэтому скачка продолжалась в прежнем темпе.

В здешних степях и лесах Бурнаш чувствует себя, как дома. Имеются у него и помощники — из тех, что служили когда-то под его черным знаменем, а теперь стали «мирными жителями». Может быть, злостных бандитов среди них и не много, но боясь разоблачения, они батьке помогают. А советской власти объективно вредят. В Гражданскую войну в здешних местах каких только атаманов не водилось: белые, черные, красные, зеленые, желто-блакитные. Поди, разберись сейчас с каждым станичником: с кем он был? Бывало не раз — атаманы мобилизацию насильно проводили, да и перебегали частенько казачки из отряда в отряд, ища кто наживы, а кто верной идеи.

Конечно, каждому под стреху не заглянешь: хранит свой обрез мужик или честно разоружился. Но вот если бы удалось ликвидировать Бурнаша и других главарей помельче, то станичники поняли бы, что советская власть пришла навсегда. Вот только пока что батька атаман значительно ловчее оказывается. Яшку выманил одного из города и засаду правильно приготовил. Если б удача была на его стороне — лежали бы уже Мстители с чекистами на пыльной дороге…

Солнце скрылось, но багровое небо еще давало слабый свет, когда отряд въехал в Медянку. На центральной улице пожарище указывало место, где был раньше сельсовет. Всадники спешились, чтобы дать коням отдохнуть.

— Летягин, обойди с ребятами ближайшие хаты, — приказал Данька, — расспросите народ и отыщите активистов. Кто сопротивляется — тащи сюда. А мы тут посмотрим.

— Есть.

Ксанка с Данькой обошли пожарище. Дом сгорел дотла, среди углей торчала одна каменная печь, да валялась гнутая радиоантенна.

— Никого тут быть не может, — сказал Данька, — утром лучше что-нибудь разглядим.

Ксанка при этих словах отвернулась.

— Погоди, не плачь, — положил ей руку на плечо брат, — еще не факт, что он тут был…

— Не факт, мил человек, не факт.

— Ты кто, старик? Что знаешь? — Данька подскочил к невесть откуда взявшемуся станичнику.

— Я вижу, вы люди серьезные, — сказал тот, опираясь на палку. — А мандат есть?

Ксанка протянула бумагу.

— Дедушка, мы нашего товарища ищем. Ты его видел?

— Меня Василием Кузьмичем кличут, — старичок вернул мандат. — Был тут один уполномо ченный.

— Яков Цыганков?

— Во-во, и сам — цыган вылитый. Если б не уполномоченный с мандатом, так бы и подумал.

— Где он?

— А это мне, милок, не ведомо.

— Не шути, дед, — Данька сгреб старика за грудки. — Да я за Яшку всю станицу спалю!

— Кому палить, вон, и так находится… Кабы знал, не посылал бы хлопца на хутор.

— Так это ты?.. — Данька разжал руки.

— Василий Кузьмич, расскажи, что видел, — попросила Ксанка. — Мы друга ищем.

— Приехал сёдни ваш друг, предъявил председателю мандат. Я, говорит, имею намерение Илюху Косого арестовать. Взял тогда председатель свой обрез, и пошли они в дом к Илюхиной сестре. Я тут остался, на посту. А, как взрывы начались, стрельба, я из сельсовета сбег, потому как оружия не имею, чтобы казенную документацию охранять. Примчались тут бурнаши на конях и сельсовет спалили.

— А Яшка-то, Яшка где?

— Атаман крикнул, что, мол, одним мстителем меньше, воздух чище, да и ускакали.

Ксанка опустила лицо и тихо заплакала.

— Василий Кузьмич, ты в том доме был? — продолжал допрос Данька.

— Вот то-то и оно, что был. Взорвали они Ольгин дом полностью, полкрыши вниз ухнуло, стены качаются. Заглянул я внутрь и вижу — Михайло, председатель, на пороге комнаты лежит — по сапогам только и узнал, а второго-то тела нету. Чудеса!

— Как нету? Говори толком!

— Нету. Только крови натекло, а парня вашего нету.

— Бурнаши забрали, что ли?

— Чудеса, — развел руками Василий Кузьмич.

— Слышь, Ксанка, — тряхнул Данька сестру. — Зови Летягина с ребятами… Ну, пошли, дед, покажешь, где дело было.

Василий Кузьмич привел Ларионова к руинам взорванного гранатами дома. Следом подошли остальные чекисты. С ними было еще трое парней.

— Активисты, говорят, товарищ командир, — доложил Летягин.

— Где были, когда бой шел? — спросил Данька.

— На гумне прятался, — опустил голову один.

— А мы на огороде. Ружьев у нас нет, чтобы с Бурнашом воевать.

— Ладно, потом разберемся. Летягин, заготовь факелы, разбей людей по двое, сам один будешь действовать. Каждой паре — по активисту и тебе один. Одна группа пусть осмотрит место боя и все кругом на сто метров. Остальные идут по домам и расспрашивают всех подряд. Тело Цыганкова никто не видел, а атаман его с собой вряд ли забрал.

— Все дома обходить?

— Все.

— До утра не управимся, Даниил, да и люди устали.