Джефри Триз - Разыскиваются

Хозяин заколебался. Потом лицо его расплылось в плутоватой усмешке.

- Этим занимается кафе. А я, видите ли, обслуживаю только заправочную станцию и вынужден неотлучно находиться при ней.

Поджидавший автомобиль нетерпеливо загудел, и хозяин, бормоча извинения, заторопился к бензоколонкам.

Дик вернулся к кафе. К своему облегчению, он обнаружил, что Энн уже и след простыл. Велосипеды тоже исчезли.

Он помедлил с минуту, барабаня пальцами по столу. Конечно, можно было попытаться удрать в открытую и проскочить мимо этой скотины. Но выигрывал он всего лишь несколько секунд, а кругом были телефоны, автомобили и прочее, и их без сомнения схватили бы. Нет, надо ускользнуть незамеченными и уйти как можно дальше.

Должен же быть какой-нибудь выход с другой стороны здания. Он, наверное, есть.

Но и это еще не все... Удрать таким образом - значит оставить верные доказательства, что они с Энн делают что-то недозволенное. Это подкрепит хозяина в его подозрениях и даст лишний шанс полицейским.

- А-га! - прошептал Дик.

Он вытащил карандаш, взял со стола листок с меню и написал на обороте:

"Надоело ждать. У вас отвратительное обслуживание!"

Нет, постой, постой!.. а что, если полиция города Бата уже занята их поисками и полицейские Глочестера передадут в Бат его записку? Они опознают почерк...

У Дика просто голова пошла кругом. Он начал понимать, почему все убийцы так или иначе, но попадаются. Надо держать в памяти пропасть мелочей!

Скомкав листок с меню и сунув его в карман, он схватил другой с соседнего стола и на этот раз постарался до неузнаваемости исказить почерк, влепив для верности несколько орфографических ошибок.

- Вот это пойдет, - пробурчал он себе под нос.

Из окна ему было видно хозяина, который, как часовой, прохаживался перед домом, дымя небрежно торчащей в углу рта сигарой. Пора!

Дик прокрался по коридору. В кухне слышалось какое-то движение; на секунду он затаил дыхание и отпрянул назад; но тут же, собравшись с духом, скользнул через полуоткрытую заднюю дверь в сад.

Сад был густо увешан бельем; веревка за веревкой тянулись простыни, клетчатые скатерти, яркие, полосатые пижамы. Как знать, может быть, за бельем люди? Как бы то ни было, приходилось воспользоваться этим прибежищем.

Ему повезло. В саду никого не оказалось; только в дверях прачечной мелькнула широкая спина какой-то старухи.

В мгновение ока Дик продрался через заросли малины и мимо грядок с ревенем, перемахнул через забор и оказался на лужайке за домом. Дальше нетрудно было выбраться на дорогу, где его поджидала Энн, которая уже начала беспокоиться, не случилось ли чего.

- Надо сойти с магистрали! - крикнул Дик, садясь на велосипед. - В Глочестер ехать нельзя, назад поворачивать - тоже. Свернем в сторону.

Вскоре они подъехали к развилке и. свернули влево. Дорога привела к местечку с замком в центре. Надпись на пожелтевшем от времени щитке на первом здании гласила: "Беркли".

- О, замок Беркли! - закричала Энн. - Помнишь у Шекспира?

- Отстань ты со своим Шекспиром!

И Дик лихорадочно нажал на педали. Вдали сверкнула серебристая полоска воды.

- Наверное, Северн, - прокричал Дик оборачиваясь.

- Нет, Бристольский канал.

- Это одно и то же.

- Ничего подобного.

Им повстречался одинокий путник - высокий симпатичный юноша. Правда, слишком похожий на школьного учителя.

- Простите, сэр, - обратился к нему Дик, - не скажете ли вы, куда ведет эта дорога?

- В Шарпнесс.

- А оттуда?

- К морю - если называть морем устье Северна. Там даже мост есть.

- Прекрасно.

- Да, но по нему нельзя проехать, - улыбнулся прохожий, - мост железнодорожный.

Энн вздохнула.

-- А где же тогда пройти?

- Тут есть очень приличный проселок, он выведет вас прямо на шоссе Глочестер - Бристоль...

- Нет, это не то, что нам нужно.

- Тогда почему бы не последовать моему примеру? Я сел на поезд и переехал через мост, от станции Севернский мост до Шарпнесса. Не забудьте только заплатить за провоз велосипедов.

- А что находится по ту сторону? - поинтересовалась Энн. - Уэлс?

- Нет еще. Там Денский лес. Самое подходящее место для туристов.

- Большое спасибо, сэр! Поехали, Энн.

Они поспешили в Шарпнесс и через двадцать минут уже сидели в поезде. Еще несколько минут, и они уже вытаскивали из багажного вагона свои велосипеды на первой же станции по другую сторону моста длиной в полмили.

- Ну чем не сцена исчезновения? - ликующе воскликнул Дик.

Был уже вечер. Они устали и проголодались, но, памятуя, как им едва удалось унести ноги из "грязной дыры", не испытывали ни малейшего желания зайти в кафе.

- Давай лучше купим чего-нибудь, может быть, так лучше? - предложила Энн.

- Правильно. А потом разыщем этот самый лес и разобьем в нем лагерь.

Со станции никакого леса не было видно, и все вокруг выглядело довольно уныло. Любезный носильщик показал дорогу, и вскоре они уже карабкались вверх по склону, зная, что впереди их ожидает еще более крутой подъем.

- Я почему-то думал, что леса растут на ровном месте и что в них много деревьев, - язвительно заметил Дик. - А этот - крутой, словно крыша, и вокруг ни деревца.

Но вскоре показались и деревья. Сначала вдали, за гребнем очередного холма, засинела волнистая линия лесной опушки, затем лес обступил их со всех сторон, справа и слева, и дорога превратилась в узкий проселок, а под древними деревьями пролысинами выдавались пятна голой земли. Время от времени с обнаженных вершин они видели, как впереди по холмам, словно морские волны, катятся новые и новые лесные валы, а позади всё шире и шире, по мере приближения к океану, разливался Северн, сверкающий золотом в лучах заходящего солнца.

На пути попалась деревенская лавчонка, приютившаяся среди скопления домиков.

- Иди одна,- сказал Дик. - Незачем им видеть нас обоих.

Он медленно продолжал путь, и немного погодя Энн его нагнала.

- Я купила хлеба, масла...

- А спички не забыла?

- Нет.

Они проехали еще немного, потом свернули на поросшую травой тропинку, пересекавшую напрямик небольшой сосновый лесок. Пришлось сойти на землю и вести машины за руль - кругом были сплошные корневища да кочки.

Долго не могли найти воду, но, когда хотели уже было с отчаяния бросить поиски, послышалось какое-то бульканье и клокотанье. В сумерках оно звучало жутковато: словно какое-то страшное чудище, притаившись в кустах, захлебывалось от хохота. Это был ручеек, петлявший по прогалине, покрытой молодой порослью, - отличное место для ночевки.

Несколько минут они, усталые, сидели на траве. Наконец Дик сказал:

- Нет, так нельзя. Надо поставить палатку, пока еще можно хоть что-то разглядеть.