Синтия Хэррод-Иглз - Темная роза

И семейство снова успокоилось.

Переполох, вызванный прибытием Джека, длился еще дольше, и слава Богу, что этого не видел Пол, который еще больше бы расстроился – последовали десятки поцелуев, объятий и восклицаний, хотя Джека и не было-то всего четыре дня, но его все любили. Он ездил в Кентдейл, в Уэст Морлэнд, крестить ребенка одного из многочисленных родственников Невиллов. Пол занимался в семье сельским хозяйством, а Джек – торговыми делами, и благодаря этому, а также своему прекрасному характеру и доброму нраву, у него была масса друзей и знакомых, не только в Йоркшире, но и по всей стране. Он был знаком со всеми купеческими фамилиями, и вряд ли нашелся бы дом дворянина, где Джеку Морлэнду не представилась бы возможность пообедать.

И эта всеобщая любовь была еще одной занозой в сердце Пола, и, хотя его также пригласили на крестины в Кентдейле, он отказался поехать, зная, что это лишь знак вежливости, потому что на самом деле ждали только Джека. Покончив с приветствиями, Джек уселся у огня с Нанеттой на одном колене и с Джеки на другом, а Бел опустилась на скамеечку у его ног, остальные собрались вокруг, чтобы выслушать его рассказ. Посторонний наблюдатель мог бы решить, видя эту сцену, что именно Джек – хозяин этого поместья.

– Ну, рассказывай, Джек, – сказал Илайджа, – мальчик или девочка?

– Ох, совсем забыл, что вы этого не знаете! – начал рассказ Джек. – Это оказалась девочка, но Парры не слишком огорчились – никогда не видел более горделивого папаши, чем сэр Томас, прохаживающегося с младенцем туда и сюда, как самая заправская нянька, рассказывая всем, какая девочка умненькая и хорошенькая, хотя всякий мог видеть, что она ничем от других младенцев не отличалась. Разумеется, его украшала подаренная королем цепь...

– ...стоимостью в 140 фунтов, – вставила Бел, и все рассмеялись. Сэр Томас был гофмейстером двора, И король пожаловал ему в знак благодарности и уважения большую золотую цепь, и сэр Томас, упоминая о ней, никогда не забывал назвать ее цену – не из алчности, а чтобы продемонстрировать степень королевской милости.

– Да, именно та самая, – улыбнулся Джек, – и когда девочка, как все младенцы, уцепилась за нее, он объявил, что это – знак понимания ребенком, кто есть ее повелитель и благодетель.

– А король послал подарок на крестины? – поинтересовался Ричард.

– Послал – красивую серебряную чашку. Практичную Мод Парр это обрадовало больше, чем предполагаемая мудрость младенца. Замечательная женщина – ей всего-то семнадцать, тощая как щепка, а уже управляет всем поместьем, словно сорокалетняя матрона, и не только поместьем, но и мужем, как недремлющий ястреб. Она сказала Болейну...

– Там был Болейн? – спросил Илайджа.

– Он и привез королевский дар. Там были все – Лэтимеры, Боро, Грины, а Невиллов больше, чем сельдей в бочке, Фицхью, старый Сен-Мор, весь словно выжатый – и не удивительно, если вспомнить, сколько у него отпрысков. Болейн как раз переезжает – они собираются жить в Кенте, из-за болезни жены, как я понимаю, – и он сказал, что рад убраться из этого шума, гама, пыли и прочих неприятностей. А леди Болейн снова беременна – о, это настоящая красавица!

– Даже с животом? – как бы невзначай поинтересовалась Бел.

Джек улыбнулся в ответ и погладил ее по щеке.

– Когда женщины беременны, они прекрасны. Ей, конечно, не везет – семь беременностей и только трое выживших детей, – но она остается на высоте – такая душка! А как умна! И хороша, словно... словно...

– Моя мама? – невинно заметила Нанетта. Джек снова рассмеялся и поцеловал дочь.

– Почти как твоя мама, болтушка. И никогда не забывает о том, что она из Ховардов. Даже юная Мод Парр обращается к ней с почтением, а она из тех женщин, что не склоняются и перед мужчинами. Подумайте только – перенести беременность в Кентдейле, куда вот-вот может нагрянуть неприятель, и она окажется в осаде этих сумасшедших шотландцев!

– Судя по твоему рассказу, – заметил Илайджа, – она бы Им в одиночку показала, где раки зимуют!

– Она бы посоветовала им убраться домой и предварительно вымыться, – добавила Мэдж, и все расхохотались.

Джек был одним из тех редких мужчин, которые по-настоящему могли восхищаться женщинами, и он несколько увлекался в своем повествовании о Мод Парр или леди Елизавете Болейн. Возможно, этим-то и объяснялся сильный характер Бел и ее невозмутимость в обществе.

– А как они назвали девочку, ты нам не сказал? – спросила Бел.

– А, разумеется, Кэтрин, в честь королевы. Попробовали бы они назвать иначе, учитывая пост Парра при дворе. Ну, мы обмыли это дело доброй толикой вина и неплохо поохотились на следующий день и поболтали. Военные дела идут неважно – да вы и сами это знаете. В такой передряге мы еще не бывали – солдаты голодают и болеют, Болейн сказал мне, что ряды дезертиров множатся с каждым днем, а те, что еще не сбежали, вряд ли годятся в бой.

– Я с самого начала предупреждал, что молодой и драчливый король ввергнет нас в неприятности, – проворчал Ричард. – Как бы мне не нравился его отец, он хотя бы старался сохранить мир.

– Это не король, – легкомысленно заметил Джек, – это его советник, Вулси. Король действует по его указке. Королю все равно, с кем воевать, лишь бы трубы трубили, знамена развевались, а лошади скакали. Но Вулси хочет, чтобы мы защитили его святейшество от французов, чтобы папа сделал его архиепископом. А пока мы связываем руки французам, отец королевы спокойно может опустошать те земли, какие хочет, не встречая никаких препятствий. Но Вулси и король не понимают, что их просто используют.

– А ты, как я посмотрю, понимаешь, – сухо заметил Ричард. – Ну, скажи-ка мне, почему это ты видишь все яснее, чем король и его министры?

Джек расхохотался:

– Дело не во мне, дядюшка. Мы, торговцы, всегда знаем, куда ветер дует, – спроси хоть Джона Баттса. Просто мы в этом не заинтересованы, вот в чем разница.

– Неужели не заинтересованы?

– Нет, – отрезал Джек. – У нас есть свои интересы. Королевские министры – дети, играющие в игрушки. Политика для них – игра. А для нас – шиллинги и соверены.

– Думаю, тебе не следует рассуждать так, – вздохнул Ричард.

– Да не волнуйтесь, дядюшка, – успокоила Бел, кладя руку ему на плечо. – Ведь мы тут среди своих, никто не проговорится.

– Да, коль речь зашла о семье, – оглянулся Джек, – а где же мой славный братец? И его наследничек? Сестра, что ты с ними сделала? Скажи-ка мне, я умею хранить тайны не хуже любого другого.

– Пол поехал в город по делу, – сухо ответила Анна, пресекая возможные расспросы, – и мой сын вместе с ним к Джону Баттсу, выбрать щенка. Его привезут завтра утром.