Максим Войлошников - Декабрист

Ознакомительный фрагмент

— Генерал-интендант Второй армии Юшневский! — выпрямившись, доложил старший офицер в темно-зеленом интендантском мундире, среднего роста, лет сорока, с коротко стриженными темно-русыми волосами и продолговатым, сужающимся вниз лицом.

— Командир Вятского пехотного полка полковник Пестель! — звонко отрапортовал, звякнув шпорами, невысокий, по-немецки широколобый армейский полковник с умными холодными глазами.

— Подойдите сюда, господа, — любезно улыбнулся император усталой улыбкой, выходя из-за стола, застланного картой Балкан. — Я хочу посвятить вас в некоторые свои предположения и дать вам поручение.

— Слушаем, ваше величество!

— Миру свойственно изменяться, и иной раз вопреки нашим желаниям, — констатировал государь, мимоходом подчеркнув значимость своей воли для существующего мира. — Вы, разумеется, знаете, что в Испании нынче революция?

— Как и все, ваше величество.

— Но внешность, восставшие толпы — это еще не все. Только доморощенные либералы не хотят знать, что это наши друзья англичане поспособствовали сему предприятию. Революция — любимая игрушка англичан. Чернышев, когда был в Париже во время революционной смуты, рассказывал, что везде были английские деньги. А теперь они используют революционеров, чтобы ослабить Испанию. А в ее колониях разожгли мятеж, чтобы прибрать их к рукам. Вот тонкий расчет графа Кэстлери, каким я его вижу. Они начали новый передел земель, и он будет кровав. Я пытаюсь предотвратить эти сотрясения при помощи концерна держав, но, увы, — не успеваю в этом… Стало быть, надо действовать самим, дабы не оказаться в хвосте…

Затем он продолжил:

— Ну Алексей Петрович в курсе, он у меня уже лет пятнадцать сидит на молдавских делах, еще с прежней войны с турками. — Генерал согласно кивнул. — Вас же, Пестель, рекомендовал командующий Витгенштейн. Вы были у него старшим адъютантом и попросились на полк, чтобы двигаться по службе. Похвально. Знаю и отца вашего, бывшего Сибирского губернатора, которого вынужден был отставить. С ленцой, увы, старик — распустил всех в Сибири… Теперь вам представляется случай заслужить самому. Итак, что вы знаете о греках, полковник?

— Православный народ, давно страдающий под мусульманской властью турок, — четко ответил Пестель. — Издавна стараются заручиться помощью православной России в своем стремлении к освобождению от ига мусульман. Во времена наших войн с турками, при государыне Екатерине, помогали нашему флоту в борьбе на Средиземном море. Позднее многие из этих ветеранов, равно как и других беглецов, переселились к нам и проживают в Юго-Западной и Бессарабской губерниях. Во время последней войны с турками мы также имели от них содействие на Средиземноморье.

— Да. Греки и нынче волнуются. И этим спешат воспользоваться их соседи, и не только. Буйный Али-паша [1], властитель Эпира, Фессалии и Мореи, уже разорвал отношения с Портой, и туда стягиваются войска из Румелии [2]. И ему помогают британские и французские офицеры.

А не так давно до меня дошли известия, что австрийский государь питает надежды на княжества Молдавию и Валахию [3], хотя они находятся под нашей протекцией по договору с турками. За то ли мы воевали в одиннадцатом году, чтобы отдать княжества во власть Меттерниху? Если бы это произошло, мы оказались бы отрезаны от православных валахов, сербов, греков и не могли бы оказывать впредь им достойное покровительство… Единственно, что нынешний мятеж в Италии удачно отвлек австрийцев от этих планов. Что вы скажете об этом?

— Если позволите мне, государь, — подал голос Юшневский, — то тщательно скрываемая активность австрийцев — вещь не новая. Еще несколько лет назад, когда в германских государствах и княжествах прокатилась волна либеральных возмущений, мне было ясно, что вдохновитель их не революционный дух, а особы совсем не революционные. Таким образом, на мой взгляд, австрийский кабинет дал возможность государствам Германского союза прислониться к твердому охранительному плечу старого имперского центра — Вены. Вместе с мнимым либерализмом австрийским веником было выметено в немалой степени и наше собственное влияние в Германии, завоеванное русской кровью в борьбе с Наполеоном. Таким образом, Австрия вышла к Балтике. Стало быть, им надо сделать следующий шаг, чтобы простереться от Балтики до Черного моря и отгородить нас от остальной Европы. Им надо стать твердой ногой в нынешних турецких владениях! Англичане, без сомнения, поддерживают их в этом, ведь это развяжет им руки на Балканах. Но одновременно они стремятся изгнать австрийцев из Средиземноморья…

— Но-но! Политика — это моя епархия! — погрозил пальцем император. — Но ты чудно все понял, полковник! Я не ошибся в тебе. Однако же надобно и нам как-то действовать в интересах государства. Итак, слушайте, господа. — Александр простер руку над картой.

Статс-секретарь иностранной коллегии граф Иоаннис Каподистрия предложил мне один проект. Он уверен, что греки, притесненные турками и дерзкие в своих разбойничьих горах, все равно восстанут. Они готовятся. Их уже подталкивают и извне. Но нам надобно вмешаться и предложить своего человека во главу, пока другие не сделали этого.

— Но какими силами сможем мы это осуществить? — удивился Юшневский.

— Существует народная организация греков, «Гетерия», наследовавшая другим эллинским сообществам, — пустился в объяснения император. — Ибо вы, конечно, знаете, что в эпоху недавних войн наш статс-секретарь иностранной коллегии, граф Каподистрия, посредством возглавляемой им разветвленной тайной греческой организации доставлял нам важные сведения и оказывал необходимое влияние. Тогда мы держали руку на пульсе событий.

Верхушка нынешнего общества укрылась в Одессе. Они предлагают действие, — но сам Каподистрия отказался, ему теперь неуместно, хотя он считает план осуществимым.

«Гетерия» предложила возглавить дело генералу Александру Ипсиланти, природному греку, герою прошедшей войны и греческому князю. Кстати, моему адъютанту в тринадцатом году. Он решился расшевелить греков и привлечь народ на нашу сторону.

— Итак, я полагаю, что Ипсиланти должен предпринять решительные действия в княжествах Молдавия и Валахия. Он может обрести власть, а через это, если его движение будет успешно, стать и вождем, знаменем всех восставших греков. Таким образом, мы обеспечим себя от австрийских аппетитов, прикроем сербов и возобладаем на Балканах. Как, по-вашему, господин Юшневский?

— Да, это реальное дело, — ответил генерал-интендант. — В княжествах много горючего материала, а войска турок все больше оттягиваются на Балканы. Нынешний господарь Молдавии — наш человек, он окажет необходимую помощь… Если Ипсиланти создаст достаточно большую армию, он сумеет пробиться и в Грецию…