Андрей Посняков - Меч времен

Ознакомительный фрагмент

– Ну что, умылся?

Вытерев футболкой лицо, Михаил оглянулся — позади стоял Веселый Ганс и улыбался. В вермахтовской серо-стальной форме, с МП-40 на груди.

Улыбчивый ты наш! Быстро управился.

– Наши к вашим пошли, пьянствовать, — пояснил сварщик. — Я сказал — мы тоже сразу туда и отправимся.

– Как скажешь. Водку-то им отнес?

– Да отнес, с чего они радостные-то такие вдруг стали?

– А…

– Ни гопоту эту, ни девчонку по пути не встречал, не видел.

– Ну, может, увидим еще.

Михаил поднялся к ольшанику и тоже улыбнулся — как умылся, так полегчало сразу. Вроде и ничего — только лицо да ребра саднили.

– Слышь, Миш, а кольчуга у тебя далеко?

– Да не очень… По пути вытащу.

– Я тут фотик прихватил… Сфоткаемся!

– «Сфотографируемся», — машинально поправил Миша. — Или — «снимемся». А еще лучше — «сделаем фото на память». Ты что это с автоматом? Милиции не боишься?

– А, не менты это были — пожарные! Ну, сирена-то…

Понятно. Михаил нагнулся. Пошарил руками в траве — где-то потерял часы. Здесь… или у реки оставил?

Что-то сверкнуло вдруг… Значит — здесь! Отыскал-таки…

Сунув руки в крапиву, молодой человек подобрал… изящный стеклянный браслетик приятного желтовато-коричневого — янтарного — цвета. Витой, и застежка в виде змеиной головки с красными камешками-глазками. Красивая вещь… Ага! Так это та девчонка, наверное, потеряла! Ну да! Именно так — кому больше-то? Вещица под старину сработана, такие в Древней Руси носили.

– Че, нашел часы-то?

– Часы не нашел, а вот… — Миша показал браслетик приятелю.

Тот тоже заценил:

– Красивый! Старинный, наверное?

– Скорее, под старую вещь сделанный.

– Слушай, а не та ли…

– Я тоже думаю, что та девчонка его тут и потеряла. Сегодня вернем!

– Если встретим.

– Встретим — куда ей от нас, воинов новгородских, деться-то? — подмигнув Василию, Миша махнул рукой. — Ну что, идем за кольчужкой?

– Идем. Ой, а часы-то?

– Сейчас к речке спущусь, погляжу…

Там он их и нашел, часы-то — лежали себе на плоском камне. Михаил глянул на циферблат — батюшки! С момента битвы четыре часа прошло. А казалось — минуты.

В ольшанике пели птицы, вокруг густо цвели одуванчики, фиалки, лютики. Пахло щавелем и сладким медовым клевером, а еще — свежескошенным сеном и — казалось — парным молоком. Приятно пахло. Невдалеке, за овражком, слышались веселые голоса — дружинники орали любимую песню:

Как на поле Куликовом закричали кулики,И в порядке бестолковом вышли русские полки!

Хорошая песня.

Миновав полянку, Миша свернул в кусты за мечом, кольчугой и шлемом. Василий уже приготовился, стоял с фотоаппаратом.

– Давай, ты сперва…

Кивнув, Михаил принялся натягивать кольчугу… Эх, не раздавить бы в нагрудном кармашке футболки браслет. Вытащить его лучше, пусть пока здесь, в траве полежит… Так… Автомат пусть пока полежит… Меч — в правую руку… Блин, браслет-то не потерять бы! И не наступить. Может, одеть на руку? Ага, женский-то браслетик? Да не налезет! Хотя… не такой уж он и маленький… Попробовать… Оп! Точно по руке! Как тут и был!

Странный какой браслет — словно бы растянулся… И холоднющий — прямо ледяной!

Что-то хрустнуло. Перед глазами вновь — как вот только что — вспыхнули ядовито-зеленые звезды. Вспыхнули и тут же погасли…

Тряхнув головой, Михаил обернулся:

– Ну все, снимай, позирую!

И тут же хлопнул глазами: Веселого Ганса позади не было.

Глава 3

Лето. Нева-Ижора

Иснова в бой!

Достоверные факты о борьбе Александра с Западом несколько отличаются от тех, что приводятся в «Житии».

Ну, нету и нету, может, отлить отошел…

Немного подождав, Миша позвал:

– Вася! Василий! Эй, Веселый Ганс, да где ты хоть есть-то?

Тишина. Никакого ответа. Волки его, что ли, сожрали? Скорее всего, к своим пошел. Чего ж не подождал-то? «Сфоткаться-сфоткаться»… ну, блин…

Плюнув, молодой человек сунул меч в ножны и зашагал по узкой тропинке в обход овражка. Где-то там должны быть свои… пируют уже, поди… Пьянствуют! Ну, Вася, не мог подождать!

Браслет на правом запястье Михаила скукожился, сильно прищемив кожу… а через пару шагов — и вовсе сломался, развалившись на несколько коричневато-желтых кусков, полетевших под ноги.

И черт с ними! Нет, один все ж таки взять, показать потом девчонке — не твой, мол? Или — не брать? Что в них толку-то? Был бы целый браслет — одно, а так…

Махнув рукой, Миша прибавил шагу, потом, услыхав чьи-то голоса, свернул с тропы в ельник, выругался, цепляясь автоматом за ветки. Кажется, разговаривали где-то рядом. Молодой человек остановился, прислушался… Нет, вроде бы тихо все. Показалось? Показалось…

К удивлению Михаила, вокруг расстилались какие-то дебри! Сосны, сумрачные высокие ели, осинник, а папоротники-то, господи — в человеческий рост! Что-то он здесь таких не припоминал. Да и вообще, ни дороги, ни полянки приметной — заросли кругом одни, не пройти, не проехать. И, главное, своих нигде не видать, не слыхать даже! А должны бы песни орать вместе со шведами и вермахтом. Не орали! Наверное, пьют… Пьют, оно, конечно, пьют — только что же, молча, что ли? Не может такого быть! Чтоб без похвальбы, без анекдотов, без побасенок разных — «а вот, помнится, прошлое лето в Выборг гоняли, так там Петька-Ведро так упился, что облевал, гад, потом весь автобус».

Нет ничего! Никаких голосов не слышно. В участок их, что ли, всех забрали? Вдруг да среди пожарных машин одна милицейская затесалась?

А что. Да уж, очень интересно, куда это они все подевались? Что же, выходит, он заблудился, что ли? Да не может быть! Где тут блудить-то? Там вон, слева — поселок, справа — дорога на станцию, железная дорога, прислушаться, так и электрички слышны… Нет… чего-то не слышны. Перерыв, наверное…

Поплутав по лесу примерно с полчаса, Михаил плюнул и решил пойти вдоль реки к станции — уж всяко где-нибудь на кого-нибудь да наткнется. Рассудив таким образом, потрогал распухшую губу, зашагал к реке… вдруг оказавшейся куда более полноводной. Или это просто Миша на такое место вышел?

По всему берегу тоже тянулись почти непроходимые заросли, путник даже уже пожалел, что меч у него тупой, не наточенный, так бы сейчас пригодился в качестве мачете, прорубать дорожку сквозь папоротники.

Вокруг все так же пели птицы, солнышко светило в вышине, жужжали какие-то мухи, шмели, пчелы… А жарища-то! Духота прямо. Похоже, к грозе дело. Не обещали, правда, в Интернете гроз в ближайшие три дня — Михаил специально смотрел, — да ведь они там и соврут, недорого возьмут.