Оленья кавалерия. Очерки о русских первопроходцах - Алексей Николаевич Волынец

года по предложению иркутского вице-губернатора Лоренца Ланга (кстати, бывшего шведского офицера, попавшего в плен еще под Полтавой и прижившегося в России) Сенат в далёком Петербурге издал указ: «На оных немирных чюкч военною оружейною рукою наступить и искоренить вовсе…» Тех же, кто сдастся в плен, предполагалось насильно переселить в Якутию.

Для реализации этих планов на Чукотку вновь возвращался Дмитрий Павлуцкий. Получив чин майора и должность якутского воеводы, этот опытный борец с чукчами к тому времени был «сильно болен ногами», суровый климат Севера довел его до ревматизма. Но за выполнение задачи майор взялся с прежним рвением.

Тем более что сами чукчи не позволяли забывать о себе. На исходе зимы 1742 года их крупный отряд недалеко от Анадырского острога напал на коряков, убив 8 «князцов», глав корякских родов. Через год чукчи вновь появились здесь, 28 февраля 1743 года они угнали табуны корякских оленей. Бросившийся за ними в погоню отряд в 40 русских и коряков попал в засаду превосходящих сил чукчей, и, как позднее докладывалось иркутскому и петербургскому начальству, «едва от них отстоялись с великою нуждою».

Грабительские набеги «настоящих людей» не только подрывали авторитет российской власти, оказывавшейся неспособной защитить своих «ясачных» подданных, но и напрямую задевали интересы русских обитателей Анадырского острога, который во многом обеспечивался пропитанием за счет корякских оленей.

Из-за огромных расстояний и тяжёлого климата подготовка к новым походам Павлуцкого заняла два года. Только 2 февраля 1744 года его «партия» из 40 солдат, 367 казаков, 170 коряков и 67 юкагиров (всего вместе с самим майором 646 человека) отправилась «искоренять немирных чюхч». Для перевозки людей, провианта и снаряжения, а также для питания в далёком походе было мобилизовано свыше 5000 оленей. На вооружении этой гигантской по меркам Крайнего Севера армии, помимо ручного огнестрельного и холодного оружия, имелась даже одна «пушка железная малая».

Пройдя за месяц по тундре свыше 300 вёрст, только 2 марта севернее устья реки Анадырь отряд Павлуцкого настиг первые кочевья чукчей. От пленных узнали места стойбищ «главного тоена Тентиона» – их нагнали и разгромили через две недели где-то севернее современного чукотского посёлка Канчалан.

В битве погибли 106 чукотских воинов во главе с самим тойоном Тентионом. Его жена умерла от пыток – как описывалось в донесении Павлуцкого, «по распросам на огне зжена», русскому отряду требовалось добыть информацию о других чукотских кочевьях. Один же из маленьких сыновей Тентиона позднее вместе с другими пленными попал в Якутск, там его вырастила жена Павлуцкого, в крещении мальчик получил имя Николай и позднее стал известным исследователем Крайнего Севера, получил чин русского офицера и дворянское звание.

Но вернёмся в 1744 год, когда отряд Павлуцкого двигался по Чукотке на север вдоль берегов залива Креста, громя найденные кочевья и стойбища. Здесь были разгромлены яранги тойона Тегрувья и захвачены его табуны оленей. В конце мая разгромили огромное по местным меркам поселение береговых «пеших чюкоч», в бою погибло 130 чукотских воинов.

По русским описаниям это был «острог, выкладенной ис каменьев». Сами чукчи такие укрепления называли Гуйвиир, «каменная крепость». В обороне своих «крепостей» у чукчей было одно слабое место – они непоколебимо верили, что враг никогда не войдёт в их яранги и землянки, так как побоится мести духов-покровителей, которые по их поверьям имелись у каждого северного жилища. Действительно, в междоусобных столкновениях ни чукчи, ни коряки, ни ительмены-камчадалы, все свято верившие в духов жилищ, никогда не врывались в жильё противника, они или вынуждали защитников разными способами покинуть его, или стремились его разрушить.

Но в столкновениях с русскими наивная тактика – засесть в своей яранге и не выходить из неё – не работала. Солдаты и казаки чукотских духов боялись меньше, чем начальства, и во время штурмов смело врывались в чукотские жилища, либо расстреливали их из ружей. К тому же при штурме таких «крепостей» русские с успехом использовали высокотехнологичное для тех лет оружие, которого точно никогда не было у их северных противников – ручные пороховые гранаты.

Защитить от русских свои посёлки, даже хорошо укреплённые, чукчи не могли. Помня об итогах прежних столкновений, они отныне избегали и открытого боя, лишь изредка беспокоя русских мелкими нападениями на обоз и табуны оленей. Павлуцкий рассылал в разные стороны дозорные отряды, но найти «главное чукотское войско», растворившееся в бескрайних пустынях Севера, так и не смогли.

«До последней капли крови намерены ратитца»

В начале лета 1744 года русский отряд вышел к берегам залива Лаврентия, самой крайней точке Чукотки на востоке. Отсюда повернули на запад, двигаясь вдоль берегов Восточно-Сибирского моря до устья реки Амгуэма, протекающей на севере Чукотки. Здесь пришлось повернуть на юго-запад и возвращаться в Анадырский острог, так как войско Павлуцкого уже испытывало голод.

Слишком большому по меркам Крайнего Севера отряду в походе, растянувшемся даже не на сотни, а на тысячи вёрст, было тяжело прокормиться. Вместо поиска неуловимых «чюхч», пришлось заниматься охотой на птиц и диких оленей, специально посылать отряды на побережье для добычи моржей и нерп и даже прибегнуть к «подножному корму». «Идучи по тундре питались травой и кореньем», – так позднее докладывал майор Павлуцкий начальству.

Отряд двигался медленно – были съедены почти все «езжалые» олени из обоза, приходилось часто останавливаться для поисков и добычи еды. От голода и дальних переходов многие обессилели, их пришлось нести на носилках, сделанных из копий и ремней. Чукчи шли по пятам уходящего отряда Павлуцкого и сумели убить нескольких казаков, отделившихся для рыбной ловли.

Лишь 22 сентября 1744 года отряд Павлуцкого вернулся в Анадырский острог. Пройдя за 8 месяцев в тяжелейших условиях по землям Чукотки почти 3000 км, так и не удалось решить главную задачу – уничтожить основные силы чукчей. Добыча также оказалась ничтожной – не было ни ценных мехов, ни больших стад трофейных оленей, а из сотни взятых в полон женщин и детей большинство умерли от голода по дороге в Анадырский острог.

В отправленном начальству донесении майор Павлуцкий меланхолично доложил, что чукчи подчиняться не желают и «до последней капли крови намерены ратитца», поэтому необходимо продолжить походы в самые отдалённые края Чукотки. Однако на следующий год выступить не удалось – банально не хватило еды. Почти 500 человек в Анадырском остроге, помимо постоянного гарнизона, за зиму съели всех окрестных оленей. Лето 1745 года людям Павлуцклого пришлось полностью посвятить добыче и заготовке пропитания. Благодаря предусмотрительности майора удалось лишь перехватить один крупный отряд чукчей, отправившихся в очередной набег на байдарках по реке Анадырь.

Лишь