Алексей Пиманов - Александровский cад

– А почему не с ума? – сострил кто-то рядом, и весь вагон заржал.

Алексей, так и не заплатив, спрыгнул на повороте, и вагон, дребезжа стеклами, позвякивая соединениями на стыках рельсов, пополз дальше.

В МУРе Казарин застрял надолго. Сначала никак не появлялся следователь, а когда он все же пришел, то тут же убежал, бросив на ходу:

– Извини, старик, подожди пару минут. Начальство вызывает.

Алексей не успел возразить, как милиционер скрылся в коридорах МУРа.

Казарин сел на стул и начал терпеливо ждать.

Прошло полчаса, но следователь не появлялся. И Лешку стало клонить ко сну. Какое-то время он мужественно боролся с дремотой, но усталость взяла свое.

– Эй, капитан! Не спи – замерзнешь, – раздалось над его ухом.

Алексей открыл глаза и увидел улыбающегося милиционера.

– Извини, задержался. Вчера всю ночь сигнальщиков ловили, а утром рапорты писали. Представляешь, что удумали, суки. Встаачяют ракету в водосточную трубу и стреляют, чтоб немец видел, куда бомбить. Пока ракета летит по трубе, ее не видно, и за это время сигнальщик успевает смотаться. Заходи.

Следователь распахнул дверь кабинета.

– Майченко, Иван, – представился муровец. Алексей пожал протянутую руку.

– Алексей Казарин.

Получив папку с делом, Казарин углубился в чтение. Ничего нового он для себя не нашел. В рапортах постового и патрульных были подробно описаны детали погони, падение из окна и смерть диверсанта. Также к делу была приложена баллистическая экспертиза: диверсант был убит выстрелом из пистолета системы «браунинг» и, по всей вероятности, умер еще до падения.

– Муть сплошная, – подытожил Иван. – Ни пистолета тебе, ни убийцы. Но в общем все ясно: диверсанты – они и в Африке диверсанты. Надо было по горячим следам ловить, а теперь иди – свищи.

Алексей перелистал дело еще раз, и взгляд его остановился на описи вещей убитого. Под пятнадцатым номером фигурировала «Записка-шифровка».

– А где она? – поинтересовался Казарин.

– Как «где»? – удивился Иван. – Так ее же ваши забрали.

Алексей понимающе кивнул.

– А ты случайно не помнишь, что в ней было? Иван хитро прищурился:

– Случайно помню.

Он взял карандаш и на листочке отрывного календаря написал: «Зн 13, В 4, Д 7, Ар 3, МШ 1». Алексей взял лист в руки.

– Странная какая-то шифровка.

– Вот и я так думаю, – усмехнулся Иван.

Глава 4

Лондон

За месяц до описываемых событий

Красивая женщина средних лет в бордовом платье прошла сквозь анфиладу комнат особняка викторианской эпохи и оказалась в каминном зале. Ей навстречу поднялись два удивительно похожих джентльмена, два сэра Пиквика. Тронутые сединой пряди, зачесанные назад, только усиливали их сходство с диккенсовским персонажем. Один из них поклонился и поцеловал протянутую дамой руку.

– Здравствуйте, Саймон, – вежливо поздоровалась она. – Я думаю, Джеральд не позволил вам скучать. Что привело вас сегодня в наш дом?

Джеральд опередил брата.

– Вот, Анна, наконец-то моя работа заинтересовала разведку ее величества, – выпалил он.

По всему было видно, что его просто распирало от гордости.

– Разведку? – женщина удивленно вскинула брови. – Джеральд, поясни мне, что все это значит?

Саймон не дал ему ответить. Он поднял руку и начал свой рассказ:

– Третьего дня лорд Бивербрук выступил с докладом на секретном совещании у нас на Даунинг-стрит и сообщил такое, что лично меня повергло в замешательство. Или старик сошел с ума, или немцы хотят сбить нашу разведку с толку…

Саймон на секунду остановился, чтобы перевести дух. То, что он сейчас говорил, составляло государственную тайну, и все присутствующие это хорошо понимали. Однако Анна была заинтригована.

– Саймон, не темните! Выкладывайте все. Ваша гайна умрет в стенах этого дома, – успокоила она.

Саймон развел руками:

– Да выкладывать-то, собственно, нечего. Вы. наверно, читали в газетах про поиски фашистами Шамбалы и изучение ими Тибета? Мы к этому до недавнего времени относились с усмешкой. Но теперь у Гитлера новая мания. Фюрер, черт бы его побрал, помешался на каких-то книгах, связанных с историей этрусской цивилизации. Причем для этого он не жалеет ни сил, ни средств…

Саймон посмотрел на брата и в сердцах воскликнул:

– Джерри, ты можешь мне объяснить, что все это значит и какое отношение вся эта чушь имеет к действительности? Зачем понадобилась этому параноику цивилизация, канувшая в небытие двадцать веков назад?

Джеральд лукаво улыбнулся и небрежно заметил.-

– Двадцать три.

– Что «двадцать три»? – не понял Саймон.

– Считается, что этрусская цивилизация прекратила свое существование в третьем веке до нашей эры. Двадцать три века назад.

Сэр Саймон вскочил с дивана и заходил по комнате.

– Это все безумно интересно, но какая разница, в каком веке это произошло? Все равно от них ничего не осталось! – все сильнее распалялся он.

Джеральд не торопился с пояснениями, однако по выражению лица было понятно, что «разница» имелась.

– Разница? В принципе, для интеллектуалов с Даунинг-стрит – никакой! – с достоинством произнес он. – А для людей образованных – существенная. Дело в том, что, по всей вероятности, Великий Рим и сама Римская империя были основаны именно этрусками. То есть можно утверждать: племена Этрурии заложили основу всей будущей европейской цивилизации.

Сэр Саймон только недовольно крякнул на это. История не была его коньком, и слова брата больше запутывали, чем объясняли суть дела.

– Ну и что? Итальянцы – союзники немцам. И это вполне вписывается в теорию Гитлера о расовом превосходстве.

Сэр Джеральд замолчал и задумчиво посмотрел на бокал, который держал в руках.

– А кто здесь говорит об итальянцах? Анна, ты слышала, чтобы я поставил знак равенства между этрусками и этими ничтожными прихвостнями Гитлера, этими макаронниками? – обратился он к жене.

– Нет, – улыбнулась Анна.

– Вот то-то и оно! Взгляни-ка, братец, вот сюда.

С этими словами Джеральд снял с полки альбом старинных гравюр и раскрыл книгу на рисунке, изображающем мальчика с птицей. Поверх гравюры следовала едва заметная надпись на непонятном языке.

– Забыл сказать самое интересное: этрусские надписи никто не может прочесть до сих пор. Это одна из главных загадок мировой истории. Перед тобой одно из сохранившихся этрусских изображений. Как ты думаешь, к какой языковой группе относится эта надпись?

Саймон задумался.

– Древнееврейской? – нехотя ответил он.

– Нет.

– Индийской?

– Не ломай голову. Джеральд взял с камина газету.