Тень Бога. Султан Селим. Владыка османов и творец современности - Алан Михаил

Испании – около 120 000[253]. Но король Жуан II, истребитель мавров и спонсор нескольких португальских экспедиций в Западную Африку, ненавидел и боялся евреев так же, как и его испанские коллеги, и быстро принял меры по вытеснению беженцев. Он потребовал, чтобы они приобрели разрешения на въезд и проживание сроком всего на восемь месяцев по грабительской цене, после чего они были бы вынуждены снова бежать. Те, кто не мог уплатить пограничный сбор, были проданы в рабство. И, совершив необъяснимо жестокий шаг, король насильно разлучил нескольких родителей-беженцев с их детьми, которых отправил на остров Сан-Томе в Атлантическом океане у побережья Западной Африки. Это недавнее португальское приобретение, расположенное прямо на экваторе, было «населено ящерицами, змеями и другими ядовитыми рептилиями и лишено разумных существ»[254]. Детей безжалостно выбросили с кораблей на пустынные пляжи острова, где «почти все были проглочены огромными ящерицами, а остальные, спасавшиеся от этих рептилий, истощились от голода».

После Португалии мусульманские государства Северной Африки приняли второе по количеству число испанских евреев – около 20 000 из 175 000 бежавших. Многие из евреев, позже изгнанных из Португалии королем Жуаном, также бежали в Марокко. По сути, десятки тысяч испанских евреев последовали за своими соседями-мусульманами через Средиземное море в Марокко, где, благодаря «доброте короля»[255], большое еврейское поселение, процветавшее долгое время в Фесе, с энтузиазмом приветствовало иудео-испанскую общину. Учитывая фанатизм в Испании, лживость короля Жуана и антиеврейскую политику большей части Европы, евреи находились в гораздо большей безопасности в мусульманском государстве, чем в любом христианском.

Как и в Португалии, в других христианских регионах, таких как Наварра, Неаполь и Марсель, первые попытки евреев обрести новый дом лишь продлили время их испытаний. Примерно в 1500 году Сардиния, Апулия, Калабрия и Неаполь изгнали не только иудео-испанских беженцев, но и свои старые местные еврейские общины. Сицилия, которая находилась под контролем Арагонской короны, также изгнала свою еврейскую общину[256] численностью от 25000 до 30 000 человек в 1492 году в рамках первоначального указа Фердинанда и Изабеллы. Многие беженцы из Испании и Италии поселились в Дубровнике на Адриатике, пока в 1515 году их снова не изгнали. В отчаянном поиске свободы и безопасности эти изгнанники плыли на кораблях по Средиземному морю, переходя из одного враждебного порта в другой, обычно на восток. Многие умерли при крушениях или от болезней, а другие стали жертвами пиратов или хищных капитанов кораблей.

Трагическая история о лодке с евреями, спасающимися от преследований в Пезаро[257], рыбацком городке на восточном побережье Италии, является типичным примером подобной ситуации. Эти евреи, изгнанные из города в 1558 году, сели на корабль, где им пообещали, что их переправят в безопасное место. Сначала они отплыли в Дубровник, но им не разрешили войти в легендарный город-крепость. Не найдя ни одного порта, в котором можно было бы пришвартоваться, капитан корабля в конце концов продал своих пассажиров-евреев в рабство в Апулию, богатый оливками юго-восточный регион Италии, который образует ее «каблук». Другой пример: группа иудео-испанских беженцев была вынуждена бежать из Неаполя в 1540 году на корабле, направлявшемся в Дубровник. Оказавшись в море, капитан отнял у своих беззащитных пассажиров их скудное имущество и выбросил их на берег в Марселе, откуда им вскоре пришлось снова бежать. К счастью для этой группы, им удалось добраться до безопасного места в Османской Сирии.

* * *

Османская империя была единственным местом в Средиземноморье, где, по словам одного еврейского беженца, «их усталые ноги могли найти отдых»[258]. Действительно, султан Баязид II, отец Селима, в июле 1492 года, сразу после того как евреи начали покидать Испанию, издал указ, в котором приветствовал их в своей империи. Признавая, какой большой вклад евреи вносили в развитие империи на протяжении веков, он увидел стратегическое преимущество в том, чтобы поприветствовать членов испанской еврейской диаспоры в своих владениях. Фактически он активно обхаживал испанских евреев, доходя до того, что отправлял корабли к пиренейскому побережью, чтобы доставить еврейских беженцев к берегам Босфора. Он приказал всем бейлербеям своих провинций принимать и защищать любых еврейских беженцев, прибывающих на их территории, а некоторые евреи отправились на восток, дойдя даже до Трабзона под управлением Селима.

Баязид после завоевания Константинополя его отцом стал очевидцем прибытия евреев: они хотели воспользоваться возможностями, которые открывал город Салоники и другие завоеванные торговые города, и помогали восстановить его после огромных разрушений, нанесенных османской осадой. Поселившись в столице Османской империи, эти евреи быстро установили связи с правящей элитой и торговыми классами и развили коммерческие интересы по всему Средиземноморью, в том числе со странами, где раньше жили.

После 1453 года Стамбул, несомненно, был лучшим местом в мире для жизни евреев; нигде они не были такими богатыми и свободными, как здесь. Сразу после захвата Константинополя Мехмед сделал главного раввина города членом своего императорского совета, предложив ему тот же уровень административной власти, что и великому муфтию империи. Соответственно, главный раввин собирал еврейские налоги (включая джизью), назначал раввинов во всех городах империи и в целом управлял внутренними делами своей общины. Он также курировал еврейские гражданские суды и уголовное наказание османских евреев. Таким образом, Османская империя была «раем для евреев»[259], где они могли свободно жить и торговать в относительной автономии, без каких-либо законодательных ограничений одежды и без страха перед регулярными погромами, которые происходили в Европе.

В 1454 году Ицхак Сарфати[260], еврей французского происхождения, родившийся в Германии, написал письмо из Стамбула еврейским общинам Рейнской области, Швабии, Моравии, Штирии и Венгрии. Он сравнил свой опыт жизни в Стамбуле, куда недавно переехал, с жизнью в Германии, которую назвал «великой камерой пыток», и призвал своих собратьев-евреев покинуть Европу в пользу столицы Османской империи. Многие так и сделали, в результате чего немецко-еврейское население города увеличилось на тысячи. Таким образом, еще до 1492 года Османская империя уже заслужила среди евреев Европы репутацию места убежища и процветания. Когда Испания выселила своих евреев, многие из них направились в Османскую империю, что неудивительно.

Многие беженцы считали, что переезд в Османскую империю не только предоставляет безопасность и возможность восстановить нормальную жизнь, но и предвещает исполнение божественного плана Бога по сбору всех евреев мира в Иерусалиме. Раввин XV века, Моисей Капсали – ученый, который родился на Крите, учился в Германии, прибыл в Стамбул примерно во время его завоевания и в конечном итоге стал главным