Романовы. История великой династии - Марина Михайловна Бандиленко

отсчет. 28 июня 1914 года в городе Сараево студент Гаврило Принцип застрелил австрийского эрцгерцога Фердинанда. Этот выстрел станет формальным поводом для начала Первой мировой войны, которая унесет жизни 12 миллионов человек и обрушит четыре империи – Российскую, Австро-Венгерскую, Османскую и Германскую.

В 1914 году, когда стало очевидно, что мировая война неизбежна, Николай II всеми способами пытался не допустить участия в ней Российской империи. Но выхода не было: Россия входила в Антанту – военный союз с Англией и Францией, и, если бы она не выполнила свои союзнические обязательства, ее ждала бы международная изоляция и потеря статуса великой державы. В июле 1914 года Германия, Англия, Франция, Россия начали всеобщую мобилизацию. 19 июля (1 августа по новому стилю) Германия объявила войну России. 20 июля Николай II подписал Манифест о начале войны, который был опубликован вечером того же дня.

Война, которая получит название Первая мировая, а тогда называлась просто Великая война, велась между Тройственным союзом (Германия, Австро-Венгрия, Италия) и блоком «Согласие» – Антантой (Россия, Англия, Франция). В ходе войны к Тройственному союзу присоединились Турция (1914) и Болгария (1915), к Антанте – Италия (1915), Румыния (1916) и США (1917) Каждая страна преследовала свою цель: Германия стремилась расширить свои владения и установить доминирование в мировой политике. Франция хотела вернуть обратно утраченные территории, а также захватить Саарский угольный бассейн. Австро-Венгрия имела территориальные претензии к Сербии, Черногории, Румынии и России, а также стремилась подавить национально-освободительное движение. Англия стремилась уничтожить Германию как своего основного соперника в торговле, а также забрать у Турции богатые нефтью земли. Италия стремилась расширить свое господство на Балканском полуострове. Россия выступала на стороне Англии и Франции как участник блока «Согласие».

…Манифест о войне русское общество встретило с большим воодушевлением. Следуя примеру императрицы и великих княжон, дамы из высшего общества записывались на курсы сестер милосердия. Их мужья с готовностью отдавали свои особняки под госпитали. И даже не имеющие никакого отношения к армии люди стали одеваться в военном стиле: полувоенный френч без знаков отличия, остромодные галифе и лаковые сапоги. Но самый шик – гвардейский мундир английского сукна цвета шанжан, как китель государя императора.

Поначалу русская армия успела значительно продвинуться на территорию противника. Но на следующий год ситуация на фронтах переменилась. Главнокомандующий – дядя императора великий князь Николай Николаевич – оказался посредственным полководцем. Немцы вступили на территорию Российской империи.

Тогда Николай II сам принял командование армией. Через две недели русские войска прорвали немецкий фронт и остановили наступление – первая значительная победа за долгое время. Правительство спешно перекраивало экономику страны под военные нужды. Во время этой войны Россия, единственная из всех воюющих стран, полностью обеспечивала себя сырьем и дольше всех могла не переводить экономику на военные рельсы. После четырех лет тяжелейшей войны Россия была в состоянии продолжать военные действия вплоть до победы.

Император, ставший решительным и энергичным, за год сменил четырех премьеров, четырех министров внутренних дел, трех министров иностранных дел, трех министров юстиции, двух военных министров. Новый призыв собрал для армии 13 миллионов новобранцев. К весне 1917 года должна была вступить в строй новая армия, хорошо обученная и вооруженная. Планировалось масштабное наступление на всех фронтах, которое решило бы исход войны в пользу России…

Пока Николай был в Ставке, Александра Фёдоровна всерьез пыталась управлять государством. Императрица никогда не была популярной: ее застенчивость казалась высокомерием, эмоциональность – истеричностью, набожность – экзальтированностью. Самое большое возмущение вызывало ее постоянное общение с известным всему Петербургу «старцем» Григорием Распутиным. Одни считали его духовидцем и целителем, другие – юродивым, но большинство – шарлатаном и жуликом.

Тобольский крестьянин Григорий Ефимович Распутин появился в Петербурге и получил большую известность на волне повального увлечения «народностью» – с одной стороны, и мистикой и оккультизмом – с другой. Когда императрице рассказали о Распутине, который якобы обладает даром целительства, она захотела его видеть в надежде, что он сможет помочь ее тяжелобольному сыну.

Распутину и в самом деле удавалось облегчать состояние Алексея. Александра Фёдоровна, с ее экзальтированностью, искренне считала его святым старцем, посланным Богом. Правда, спустя некоторое время лейб-медик Евгений Боткин, который прекрасно знал, что после кризиса у мальчика всегда наступает резкое облегчение и затем он идет на поправку, обратил внимание на то, что старец Григорий появляется при дворе именно в момент кризиса, и ни днем раньше, как бы его ни просили. Возможно, у него были осведомители, которые сообщали ему о состоянии цесаревича. Однако когда Боткин решился поделиться своими подозрениями с императрицей, она ему не поверила.

Очень скоро по столице пошли слухи о странной дружбе мужика с царем и царицей. Распутин, который не отличался сдержанным поведением, превратился в орудие информационной войны против императора, поводом для чудовищных слухов и сплетен, которые представляли семью императора как гнездо невиданного разврата и компрометировали не только лично императрицу, но и весь дом Романовых. Либеральная пресса публиковала карикатуры, в том числе непристойные, постоянно намекая на «особую связь» Распутина и императрицы, которой, конечно, не было и быть не могло. Общение же самого Николая Второго с Распутиным было эпизодическим.

В письмах Александра Фёдоровна называла Распутина «Наш Друг» – оба слова с большой буквы. «Я верю в мудрость Нашего Друга… – писала она императору. – Бог послал Его тебе в помощники и руководители…» Николай Александрович с женой не спорил, однако ни один из того множества советов «старца», которые содержатся в письмах императрицы, выполнен не был. Но прогнать его Николай не мог. «Лучше десять Распутиных, чем одна истерика императрицы», – говорил он.

Преувеличенная слухами, близость простого крестьянина к царю разрушала традиционную иерархию и сакральный ореол власти. Вся большая императорская фамилия – великие князья и вдовствующая императрица Мария Фёдоровна – пытались донести до Николая II, как это опасно для династии и для страны. Но он считал ситуацию своим сугубо личным, семейным делом, в которое никто не должен вмешиваться. И не желал признавать, что у императора не может быть права на частную жизнь.

В конце концов составился заговор и Распутина убили. Одним из заговорщиков оказался 25-летний великий князь Дмитрий Павлович, двоюродный брат императора. Николай II отправил его на фронт в Персию, хотя великий князь был слабого здоровья. Из-за этого с ним и с императрицей перестали общаться все родственники. А великому князю Дмитрию Павловичу ссылка на восточный фронт спасла жизнь: он не попал в мясорубку революции.

22 февраля 1917 года Николай II уехал из Царского Села в Ставку в Могилёв – готовить весеннее наступление. В тот же день цесаревич Алексей заболел корью, от него заразились сестры. Александра Фёдоровна металась между больными детьми, и когда ей доложили, что в Петрограде всеобщая забастовка и волнения из-за нехватки хлеба, не