В шаге от войны - Владимир Петрович Заковряжин

все прошло нормально. Он поблагодарил Штефана за рекомендованный курс радоновых ванн в будапештской водолечебнице «Рудаш» и одобрил решение вместе с женой выехать в США:

– Хорошие специалисты нам нужны. Да и в Европе становится неспокойно, а такую жену надо беречь.

Помня о просьбе Штефана, он пообещал завтра сделать визу.

Глава 2

Вечер в чарде

На улице молодых людей встретила отличная весенняя погода. На газонах пробились первые цветы. В воздухе витало какое-то приятное томление, заставлявшее думать о любви, стихах и дальних странах. Или, удобно вытянув ноги в виноградном саду, пригубливать вино, вспоминая былое. Другими словами, весна что-то вкрадчиво нашептывала, хотя новобрачные пока не могли определить, что именно.

– Свои задачи на сегодня мы решили. Что предпринять дальше? – задумчиво спросил Штефан.

– Ты слышал, что сказал консул? Ты должен беречь меня, – заглянула ему в глаза Марта, и от этого взгляда захотелось сделать ей что-нибудь приятное.

– А почему бы не отметить наше бракосочетание? – шутливо предложил Штефан. – Я знаю отличное место.

– Ты приглашаешь меня на мою свадьбу, – в тон ему ответила Марта. – Хорошо, я согласна.

Через полчаса на такси они оказались за городом на берегу Дуная у стилизованной под старину харчевни. На фоне прибрежной зелени приятно выделялись ее потемневшие стены и крыша из высохшего камыша.

У дверей стояла старинная повозка с винной бочкой. От нее дорожка вела к небольшой смотровой площадке у воды. Молодые люди, не сговариваясь, направились сначала к Дунаю.

Рассеянно глядя на стремительно убегавшую куда-то далеко воду, они думали каждый о своем. Штефан размышлял о том, что он, кажется, начинает привыкать к Марте и прощать ей некоторые вольности, которые могут навредить их безопасности. Девушка тревожно прислушивалась к своим ощущениям. Тот небольшой ручеек в ее душе, который возник после знакомства со Штефаном, вдруг начал превращаться в полноводную реку, с которой ей уже трудно было совладать. Она барахталась по течению, не представляя, куда оно ее вынесет. Неожиданно она увидела, как вдали две стройные дикие козочки выбежали из чащи к воде и поплыли к противоположному берегу. Они напряженно вытягивали длинные шеи, борясь с сильным течением.

– Штефан, они не выберутся, – схватила она его за руку. – Мне так их жаль. Давай уйдем.

– Не бойся, – неожиданно погладил он ее по голове, как делал только ее отец. – Если бы это было им не по силам, они бы не прыгнули в воду.

Ей стало спокойно, как в детстве, и она почувствовала что-то родное в этом сильном мужчине, который стоял с ней рядом.

«Если они выплывут, то мы со Штефаном будем всегда вместе», – вдруг загадала она. Козочки, наконец, выбрались на берег и, отряхнувшись, грациозно в два прыжка исчезли в зарослях.

«Ну вот и решилась моя судьба», – облегченно подумала Марта.

* * *

Чарда, так местные называют национальный ресторан, встретила их смешанными запахами вина, острой мясной пищи и веселым гомоном посетителей, отмечавших за дубовыми столами какие-то свои маленькие события. Вдоль стен у потолка были развешаны связки паприки, лука, чеснока, тыквы и неизвестных Марте трав. Цыган в красочной национальной одежде играл на скрипке грустную протяжную мелодию, от которой у девушки печально и сладко заныло сердце. Подбежавший кельнер пригласил их за свободный стол в дальнем углу около красивой кафельной печки. Но Штефан властно остановил его и велел позвать Габора.

– Какого Габора, хозяина? – удивленно переспросил он. Штефан подтвердил.

Из боковой двери вышел полный крупный мужчина с длинными волосами до плеч и большими висячими усами. На нем были расшитые местными узорами кожаные брюки, яркая рубашка с широким воротником и кожаная жилетка.

Он медленно пошел навстречу Штефану и вдруг широко раскинул руки:

– Штефан, дружище, как же давно ты к нам не заглядывал.

Они крепко обнялись. Затем Габор подошел к Марте. Он галантно поцеловал ей руку, заметив острым цыганским глазом новенькое кольцо на ее руке. Такое же кольцо красовалось на пальце Штефана.

– Друг, ты что, женился? – скорбно затянул он. – И не пригласил меня на свадьбу.

Штефан успокоил его:

– Мы только что расписались, и я сразу к тебе.

Габор радостно закричал:

– Люди, они только что поженились!

Чарда ответила дружным одобрительным ревом. Хозяин мигнул кельнеру, и тот через мгновение выскочил из кухни с серебряным подносом, на котором стояли две граненые рюмки, полные водки.

– Марта, нам обязательно надо выпить и бросить рюмки на пол, – прошептал Штефан.

– Но я никогда не пила водку, я не могу, – испугалась девушка.

– Нельзя отказываться, иначе ты обидишь хозяина. Не бойся, это вкусная персиковая палинка.

Штефан красиво выпил рюмку и бросил ее на пол. Марта начала пить, как горькое лекарство, мелкими глоточками, вызывая общее веселье. Наконец она осилила рюмку и бросила ее на пол, задохнувшись от крепкого напитка, действительно с персиковым вкусом.

Зал одобрительно загудел. Но Габор не отходил.

– Что дальше? – тихо спросила Марта.

– Теперь нам положено целоваться, – прошептал Штефан. Он обнял Марту и осторожно поцеловал в уголок губ.

Чарда осуждающе загудела.

– Марта, извини, придется поцеловаться по-настоящему.

Девушка, почувствовав после палинки прилив веселья, порывисто ответила ему. Поцелуй затянулся и был встречен аплодисментами.

– Какая женщина! – восхищенно повторял Габор. Он проводил их в отгороженный перголой угол и прислал кельнера.

Штефан заказал себе острую венгерскую уху «Халасле» и паприкаш из баранины. Марте он порекомендовал лечо на сковородке и гуляш по-венгерски. Габор прислал ему на стол любимое красное вино «Каберне Совиньон» из провинции Вилань.

У Марты слегка кружилась голова. Непонятно только от чего – от палинки или от страстного поцелуя. На ее лице блуждала счастливая улыбка.

Все, кто ее окружал, казались милыми добрыми людьми. Особенно скрипач, который играл, не отходя от них. Штефан сунул ему в руку венгерскую купюру и что-то прошептал. Тот сразу исчез. Они со Штефаном пригубили вина и занялись вкусной пищей, которая была для девушки непривычно острой. Но когда Штефан начал наливать себе уху из стоявшего на подставке со свечой котелка, Марта с ужасом увидела, что половину тарелки составлял красный перец.

Неожиданно вновь появился цыган, но уже не один, а с тремя молодыми цыганками в широченных цветных платьях и пожилым гитаристом. Вся странная капелла начала исполнять чардаш.

Марта слышала однажды эту мелодию. Ее играл на фортепьяно дома отец. Но теперь она столкнулась с бешеной темпераментной музыкой. Цыганки плясали и кружились. От их юбок пестрело в глазах. Они вдруг схватили Штефана за руки и втянули в свой круг. Он очень ловко танцевал, подбадриваемый жгучими взглядами цыганок.

– Это что такое? –