Кесарь - Даниил Сергеевич Калинин

- Теперь мы точно знаем, что Дмитрий Шуйский, а то и сам царь сговорились с викарием! И на этом можно сыграть – ведь иезуиты не помогают просто так, а их убийц не купишь ни за какие деньги… Помогая первому Лжедмитрию в его походе на Москву, они требовали от самозванца церковной унии, как и у ляхов. А также открытия иезуитских коллегий, да чтобы новый царь разрешил католическим миссионерам открыто проповедовать на Руси... Самозванец, однако, сыграл с ними втемную, воспользовался помощью – а, захватив власть, выдворил из страны. Или поверил, что выдворил… И дело тут, возможно, даже не в твердости его в православной веке – просто царя, продвигающего унию, русский народ сам поднимет на колья! Ну, или уж точно отвернется от него…

Закончить свою мысль я не успел: ширящиеся со всех сторон крики стали звучать более отчетливо, оборвав мою речь. Причём в лагере, лишь недавно сонном и мирном, началось какое-то нездоровое, хаотичное движение... По спине так и повеяло предательским холодком: а что, если иезуиты смогли согласовать свое покушение с Сапегой?! И тот, получив подкрепления от Ружинского, решил внезапно атаковать нашу стоянку – пусть даже с одной лишь только кавалерией?!

Однако же очередной крик, прозвучавший совсем близко, мне все-таки удалось разобрать:

- Иноземцы взяли Михаила Васильевича в плен, собираются его убить! Делагарди хочет стать воеводой! Немецкие рейтары держат великого князя в избушке кухарок!

Твою же ж!!! Конечно, это не нападение литовцев – но ситуация не сильно лучше! Иезуиты не смогли поднять против нас сотню детей боярских – что же, теперь они поднимают всех русских ратных людей на шведских наемников…

И моих рейтар!

- Братцы, бегом к Джоку, к кухаркиной избушке!!! Игнат – бери своих детей боярских, идете с нами: всю правду откроете о подосланных убийцах-фрязях!!!

Глава 14.

«Даже храбрейшие подвержены внезапному страху»

Тацит.

Мы было рванули вперед всей массой двух сотен – и я побежал впереди всех ратников, довольно плохо соображая из-за хаоса мыслей в голове. При этом в сердце пульсирует огромный комок страха – а в голову лезут откровенно пугающие вопросы, один страшней другого… Удастся ли усмирить уже раззадоренную толпу? Успеем ли мы добраться до Лермонта ранее, чем прольется кровь? Не пострадает ли Рада – да и в общем-то, вся сотня моих рейтар? И что еще сумеют выкинуть боевики иезуитов, покуда мы спешим к князю?

Особенно, если завяжется настоящий бой?!

Мысли, одна страшнее другой, приводят меня в бессильную ярость. Враг пока что на пару шагов опережает нас… А взволнованные воины, встающие от костров, с напряжение и недоверием посматривают в нашу сторону – правда, пока еще не решаясь преградить пусть столь значительному числу служивых.

Пока еще… И да – все вновь упирается во время.

Немножко осмыслив происходящее, я замер как вкопанный:

- Рейтары, стой! Дети боярские – вас тоже касается!!!

- Себастьян, что?! – встревоженный «Степан» замер рядом.

- Я делаю глупость. Бежим пешими, теряя время – и премся всей толпой, покуда в наших солдатах не опознали рейтар… Не успеем. Тапани, сейчас я обменяюсь верхней одеждой с любым из наших воинов, а ты распорядись привести мне коня подстреленного мной фрязя – он ведь вернулся к павшему… Ты, в свою очередь, веди солдат на нашу стоянку – берите лошадей, заодно поднимайте твою сотню. На провокации не ведитесь, драки старайтесь избежать до последнего!

Насупившийся Йоло, явно не желающий подчиняться новому приказу и оставлять меня одного, все же согласно кивнул – у финна с дисциплиной все как нужно.

- Воинов с кирасами старайтесь держать в глубине сотен так, чтобы внешне наши люди не отличались от прочих детей боярских… Веди всех к избе кухарок – и обязательно отправь посланников к Давыду Жеребцову и генералу Делагарди: первый пусть также ведет своих стрельцов к князю, сейчас на него вся надежда! А вот Якобу и шведам стоит сняться с места – и пока что отступить, хотя бы ненадолго покинуть лагерь. Сделаешь?!

Финн вновь кивнул и тотчас громко позвал рейтар, привести коня – а я уже подозвал к себе детину из числа воев Шуйского, коего я счел достаточно смелым, понятливым и вменяемым:

- Игнат! Определи старшего по сотне, пусть держит ратников на вашей стоянке, и чтобы не случилось – им ни во что не встревать! Сам же скорее возвращайся, бери коня – и со всех ног скачи к избе кухарок кесаря, там буду ждать тебя; расскажешь людям все, как было!

- Слушаюсь!

Разбойного вида детину как ветром сдуло; за последним, пусть и неохотно, но потянулись прочие дети боярские – похоже, что я не ошибся с выбором «исполняющего обязанности» сотенного головы!

Между тем, ко мне подскочил один из елецких ратников, схожих со мной по комплекции; кажись, зовут его Фролом. Последний скинул с себя стеганный тягиляй, подбитый мехом у воротника и ватный шлем-шапку, именуемый «бумажным шеломом». Вроде бы и броня – а вроде бы и верхняя, довольно теплая одежда… Впрочем, холода я особо не ощущаю – и также скинув с себя шляпу, плащ и дублет, я быстро натянул чужую броню. После чего разом взлетел в седло подведенного под уздцы коня, с удовлетворением отметив, что в седельных кобурах последнего все еще покоятся как штуцер, так и пара неразряженных кавалерийских пистолей.

- Все