Джеймс Купер - Землемер

— Посмотрим, увидим. Впрочем, я готов продать, я сказал уже свои условия и не отступлю от них ни на вершок.

— Ты упрям. С тобой, видно, нечего говорить.

— Да что ж еще говорить? Все сказано. Вы, кажется, всегда с каким-то опасением приезжаете сюда в мою хижину.

— Конечно, — сказал Ньюкем. — Надеюсь, впрочем, что мне опасаться здесь нечего теперь? Здесь никого нет из чужих?

— Как знать? Вот идут ребята из леса, кажется, они ведут кого-то. Так! Не ошибаюсь! Это Сускезус!.. Теперь, как хотите, оставайтесь или нет. Говорят, он большой приятель землемера.

При этих словах Ньюкем с поспешностью скрылся за сваленные в одно место бревна, а несколько минут спустя я уже увидел его у опушки леса, в том самом месте, где он остановился, когда прибыл к жилищу скваттера.

Младший сын Мильакра подвел ему лошадь; Ньюкем влез на нее, и вскоре скрылся в лесу. Это отступление было сделано так ловко, что решительно никто не мог заменить судью. Не знаю, что происходило между Ныокемом и Мильакром в последние минуты, они оставались одни.

Когда скваттер возвратился снова, все внимание его, казалось, сосредоточилось на приближавшихся к нему: это были три его сына, которые вели обезоруженного Сускезуса. Несмотря на то, что я довольно хорошо уже успел узнать характер скваттера, наружность его выражала какое-то величие, в то время, когда он ожидал своих сыновей и их пленника. Трудно судить по наружности индейца, что происходит в его душе, и поэтому я совсем не удивился, увидев совершенно спокойное лицо Сускезуса, приближавшегося размеренным шагом. Он был так тверд, так спокоен, как будто шел в гости. Руки его были связаны, из опасения, чтобы он снова не убежал, но эти цепи, казалось, не причиняли ему ни физических, ни душевных страданий. Лицо Мильакра было сурово: зная хорошо характер индейца и память его, не забывавшую ни услуг, ни оскорблений, он не решался на жестокость, которая могла лишь больше восстановить против него Сускезуса.

— Бесследный, — сказал он спокойно, — ты старый воин и поэтому должен знать, что в опасное время каждый думает о собственном своем спасении. Я очень рад, что мои ребята не были вынуждены применить крайние меры, но согласись, что мы не могли тебе позволить оповестить землемера и его помощников о том, что случилось здесь сегодня утром. Долго ли ты останешься здесь с нами — я не могу сказать, но обещаю, что ты будешь здесь жить в довольстве и спокойствии. Я умею ценить честное слово краснокожего и поэтому, может быть, позволю тебе прогуливаться на свободе, но обещай мне, что ты не уйдешь. Впрочем, об этом мы поговорим завтра.

Сегодня же побеседуй с молодым человеком, которого ты имел неосторожность привести сюда.

Через несколько минут дверь моей тюрьмы отворилась, и в нее спокойно вошел Онондаго. Руки его были освобождены. Дверь снова заперли, и я остался наедине с Сускезусом.

На этот раз часовым к амбару была назначена молодая девушка. Убедившись, что нас не могли подслушать, я начал разговор с моим другом.

— Жаль, что так случилось, Сускезус! Я думал, что ты, зная хорошо лес, успеешь скрыться от погони и известишь о моем заключении наших друзей. Это ужасно!

Я наверное думал, что землемер узнает, где я нахожусь.

— А к чему же думать, что он не знает? Вы думаете, что если индеец попал в плен, так уж он ни на что и не годен?

— Но, конечно, ты попал сюда, в этот амбар, не по доброй воле?

— А почему же нет? Если бы мне не захотелось возвратиться сюда, так я и не возвратился бы. Неужели вы думаете, что дети Мильакра успели бы поймать Сускезуса в лесу, если бы он этого не захотел? Да! Бывает и лето, бывает и зима… Седеют волосы… Бесследный день ото дня становится старее, но все же мокасины его не оставляют еще следов.

— Не понимаю, для чего, вырвавшись отсюда, тебе нужно было снова возвратиться? Объяснись. Расскажи мне все, что было, Сускезус; говори по-своему, я пойму тебя, не скрывай только ничего.

— К чему скрывать? Дурного нет, все хорошо.., все очень хорошо.., никогда Сускезус не был так счастлив.

— Ты мучаешь мое любопытство. Говори же мне все, что случилось с того момента, как ты скрылся, до той минуты, как тебя схватили.

Сускезус выразительно взглянул на меня, вынул из-за пояса трубку, наполнил ее табаком и начал курить с удивительным спокойствием. Спустя несколько минут он сказал:

— Послушайте меня, и вы все узнаете. Я скрылся потому, что не хотел сидеть взаперти, вот для чего я скрылся.

— Так к чему же ты поддался теперь?.. Или ты хотел этого, кажется?

— Конечно, хотел. Индейца не поймаешь, если он не захочет поддаться. Убить его можно, об этом ни слова, но в лесу он никогда не сдается пленником, лишь бы не был ленив или пьян. Ром многих отдает в плен.

— Верю. Но поговорим о деле. Скажи мне, для чего ты вздумал скрыться?

— А разве не нужно было дать знать землемеру, где вы находитесь?.. А? Вы думаете, что Мильакр отпустит вас прежде, чем спустит на воду последнюю доску? Когда будет спущена последняя доска, тогда и вас отпустят. А этого ждите все лето. Так неужели вы решились бы просидеть здесь так долго?.. А?..

— Разумеется, нет. Так ты оставил меня собственно для того, чтобы оповестить моих приятелей.., чтобы призвать их на помощь? Что же дальше?

— Я убежал в лес… Бежал две мили, оставляя после себя столько следов, сколько оставляет птица в воздухе, и встретил, как вы думаете, кого?.. А?..

— Не знаю.

— Я встретил Джепа; он разыскивал своего господина. Все в ужасном беспокойстве.., одни ищут здесь, другие — там, но Джеп именно искал вас здесь.

— И ты рассказал Джепу все как было?.. Приказал ему известить землемера?

— Конечно. Сделав это, Сускезус подумал о том, что ему остается выполнить. Он решил идти к бледнолицему своему другу и поэтому сдался в плен. Я знал, что мне не будет худо в тюрьме. Скваттер не жесток к своим пленникам.

— Как же тебе это удалось выполнить?

— Очень просто. Когда я отослал с поручением Джепа, я перестал скрывать свои следы. Подошел к ручью, сел и положил свой карабин. Наткнувшись на меня, сыновья скваттера не имели нужды стрелять, они просто схватили меня. Да, в первый раз в жизни краснокожий попался в плен к бледнолицым! Да только будут ли они довольны этим!

Я узнал все. Сускезус убежал, чтобы оповестить моих друзей о моем положении; он встретил Джепа, который искал меня, потом, уверившись, что землемер узнает обо мне, он решился сдаться в плен. Таким образом, скваттер мог быть уверен, что никто не знает о происшедшем; между тем Сускезус поспешил ко мне, чтобы помочь мне советами, если бы того потребовали обстоятельства.

По всему этому видно, что Онондаго в одну минуту обдумал дело со всех сторон.