Константин Жемер - Поверить Кассандре

…Вера Ивановна пожаловала строго в назначенный час, и вскоре три разновозрастных заговорщицы уже обсуждали за чаем предстоящее предприятие.

– Брат уже прилёг по обыкновению, от него ждать помех не стоит, – горячо шептала Мария Ипполитовна. – Но как быть с Павлом Андреевичем?

– О, не извольте беспокоиться, тётушка, – сорвалась с места Оленька. – Я мигом…

Девушка покинула гостиную, но вскоре вернулась и с улыбкой поведала:

– Мне срочно понадобились для шляпки новые ленты цвета электрик. Павел Андреич, конечно же, ничего в таких вещах не смыслит, но это – его любимый цвет. Честное слово, даже просить не пришлось… О, слышите – входная дверь, это он за лентами отправился…

– Ловко, – усмехнулась Мария Ипполитовна. – Похоже, молодое поколение умеет обращаться с мужчинами куда лучше нашего. И где только выучились?!

Оля опустила глаза, чтобы скрыть пляшущих в них бесенят, и скромно пояснила:

– Но я ничего такого не делала, он сам…

– Ах, Мари, не приставай к ребёнку, – деланно возмутилась Вера Ивановна. – Тот день, когда молодых особ понадобится учить обращению с мужчинами, станет началом конца человечества. Давай лучше поскорее соберёмся, не то рискуем столкнуться на выходе с вернувшимся Павлом Андреевичем, он ведь наверняка постарается исполнить Оленькин каприз как можно быстрее.

– Павел Андреевич – невелика опасность! – засмеялась Оленька. – Если его повстречаем с лентами, я как бы случайно оброню, мол, в тон к ним не помешали бы и перчатки… Ну, ему же невдомек, что перчаток электрик днём с огнём не сыщешь.

– Кстати, о предстоящих опасностях, – сделала таинственное лицо Вера Ивановна. – Неизвестно, что нас поджидает впереди, нужно ко всему подготовиться.

С этими словами мадам потянулась к небольшому ридикюлю, лежавшему на софе позади нее, и извлекла из его недр крошечный – почти игрушечный – блестящий пистолетик. На мужской ладони он уместился бы полностью, но в холеной дамской ручке смотрелся очень вычурно, почти произведением искусства: эдакая маленькая притаившаяся смерть – прекрасная, трагичная и изящная.

– Хороша вещица, – согласилась Мари. – А ты стрелять-то из него умеешь?

– Брала несколько уроков – перезарядить, почистить, да и постреляла разок за городом, вот только меткости, вероятно, недостает, – ответила Вера Ивановна. – Впрочем, думаю, многим и одного вида будет достаточно, на что главным образом и уповаю… Что с тобой, Мари, ты так побледнела – будем надеяться, в ход нам его пускать не придется. А как обстоит дело с остальной экипировкой?

– Я тоже вооружена, – вздохнула Мари. – Серж настоял. Но эта штука так уродлива, что её противно брать в руки.

На стол с тяжёлым стуком лёг воронёный «браунинг».

– Теперь фонари, – продолжила Мари. – Полидор разыскал для меня две «летучих мыши». Заберём их в передней.

– А у меня вот что имеется, Павел Андреич подарил! – Оленька с победоносным видом предъявила блестящий никелированный цилиндрик – размером чуть больше пистолетика Веры Ивановны. – Это карманный электрический фонарик, Павел Андреич утверждает, что на них грядёт повальная мода. Дамы станут носить такие в ридикюлях, а у мужчин на жилетах появится ещё один специальный карман – для фонарика.

В прихожей Мари попросила остальных подождать и черкнула мужу несколько строк:

«Дорогой Серж! Если, вернувшись, не застанешь нас дома, знай, нарушить твой запрет меня вынудило дело чести. Если можешь, прости за своеволие, надеюсь на понимание, целую, твоя М.»

Глава 5

Кто там, в темноте?

24 января 1913 г.

– Это какое-то безумие! – воскликнул Сергей Ефимович, потрясая в воздухе запиской жены. Схватив со стола звонок, он вызвал камердинера, а когда тот явился, спросил:

– Полидор, голубчик, прошу тебя ещё раз – припомни подробности… Перед уходом была ли госпожа взволнована, опечалена… Или наоборот, шутила?

– Я всё прекрасно помню, – обиженно отозвался старый слуга. – Дамы спешили-с, Мария Ипполитовна попросили подождать, а сами быстро-быстро стали писать. Велели сразу передать вам, как воротитесь, что мной в точности и исполнено-с! А после дамы вышли из дому и тотчас же наняли извозчика, но куда приказали везти, я не слышал... Да, вот ещё… При них имелся большой саквояж – тот, что вы из Парижа привозили, а что в нём такое – хоть убейте, не осведомлён-с.

– Вот видите! Там фонари, в саквояже, точно вам говорю! – подал голос Павел Циммер.

– А-а, молодой человек, вы всё ещё продолжаете держаться своей версии с дверцей на Николаевской набережной? – осведомился Сергей Ефимович. – Гонялись бы лучше за шляпными лентами, у вас это получается лучше, нежели думать головой.

От ледяного тона Олиного дяди Павел глубже втиснулся в кресло, в котором сидел, ни жив – ни мёртв, с того самого момента, как сознался во всём: и в поездке на каток, и в последующей слежке за Семёновым и, наконец, в сегодняшней оплошности с лентами.

«Зачем! Зачем не отказался я тогда идти за стариком?! – кусая губы, думал молодой человек. – И почему не рассказал всё сразу?! Пусть бы мне тогда отказали от дома, зато Оленька нынче была бы здесь! Осёл! Какой же я осёл!»

– Однако, уже четверть первого ночи! – объявил профессор Щербатский, взглянув на часы. – Вот будет номер, если окажется, что сестрица устроила всё это в отместку за твою, Серж, гулянку с Распутиным по трактирам! Представь только, наши дамы сейчас сидят в каком-нибудь ресторане и посмеиваются, попивая глинтвейн…

– Что за вздор у тебя на уме! – возмутился Крыжановский. – Неужели и ты тоже лишился здравого смысла?! Знаешь, хочу тебя попросить Фёдор…

– Знаю – виноват, знаю – не доглядел! – взвился Щербатский. – Но, уволь, Семёну звонить больше не стану, сам он к аппарату подходить не желает, а с глупой горничной болтать – слуга покорный! Нет там наших дам, иначе бы уже отозвались.

– Я не о том, – досадливо дёрнул головой Сергей Ефимович. – Дело принимает скверный оборот. Похоже, их выманили из дома нарочно…

– А я думаю, ты преувеличиваешь! – возразил Щербатский. – Никакой Орден тут ни при чём! Распутин – мошенник известный и по-своему виртуозный, он себя выгородить хотел, вот и наплёл разного. Не понимаю, как ты ему вообще поверил?! Ах, да, ещё ведь приходил этот твой Искра… Однако, покойник показался мне персонажем комическим, этаким современным Пьеро – разве серьёзная организация станет отправлять такого на дело?! Проходимцы – вот кто такие твои гипотетические «ахейцы»! Комедианты! Да что там комедианты –крысы, которые после неудачного покушения попросту попрятались в норы. А мы тут сидим, дрожим от страха, я лекции в университете отложил… Смешно, право…