Эдгар Берроуз - Земля потерянных людей

— Ста слонов и пятисот воинов будет достаточно, — сообщил Кинг, — самых быстрых слонов и самых храбрых солдат.

— Ты их получишь.

— Благодарю, Ваше величество, — поблагодарил Гордон Кинг. — А теперь я позволю себе отправиться, ибо успех дела не терпит промедления.

— Иди, — сказал Лодиварман, — и да сопутствуют тебе боги.

Через час сотня слонов с пятьюстами воинами вышла через северные ворота Лодидхапуры и углубилась в джунгли.

Дальше на север, спеша сквозь лесные заросли, двигалась разбитая армия Бенга Кхера, в авангарде Бхарата Рахон втайне предвкушал плоды своего преступления. Он уже испросил и получил прерогативы короля, так как пустил слух, что Бенг Кхер погиб в сражении и что он спешит в Пном Дхек для женитьбы на Фоу-тан.

На следующий день рано утром Фоу-тан, выглянув из окна своего дворца увидела, что из леса выходит колонна слонов и воинов. Безмолвие труб и барабанов дали ей понять, что солдаты ее отца потерпели поражение. Слезы выступили у нее на глазах и она отвернулась от окна и бросилась на ложе.

Примерно через час одна из ее маленьких фрейлин зашла в ее покои.

— Моя принцесса, принц Бхарата Рахон ожидает вас в зале для аудиенции, — сказала она.

— А мой отец, король, не посылал за мной? — спросила Фоу-тан.

— Принц хочет передать вам слова вашего отца, — отвечала девушка, и в тоне ее прозвучало то, что было скрыто словами, но что отозвалось в сердце маленькой принцессы.

Она быстро поднялась.

— Вели передать принцу Бхарате Рахону, что принцесса идет.

Рабыни быстро занялись ее туалетом, убирая следы слез и поправляя растрепавшуюся прическу.

В коридоре по выходе из ее апартаментов стояли в ожидании сопровождающие лица и Индра Сен с отрядом ее гвардии. Маленькая принцесса Фоу-тан должна была всегда передвигаться с помпой и церемониями.

Она в приемный зал вошла через свой личный вход. В зале уже собрались высшее офицерство, жрецы храма и капитаны в сверкающих доспехах и шлемах. Когда она вошла, все встали на колени и стояли так, пока она не подошла к трону, где ее дожидался Бхарата Рахон.

— Где же король, мой отец? — испуганно спросила она.

— Возлюбленная принцесса, — торжественно заявил Бхарата Рахон, — я принес тебе дурные новости.

— Король умер! — закричала Фоу-тан.

Бхарата Рахон склонил голову.

— Он доблестно пал в битве, — сказал он, — но перед смертью он доверил мне передать последнее свое повеление для тебя.

— Говори, — разрешила принцесса.

— Ожидается, что Лодиварман захочет продолжить и последует за нами, чтобы атаковать Пном Дхек, к тому же мы опасаемся врагов в пределах городских стен — все это требует, чтобы на троне был король. Это-то и было последнее пожелание твоего отца перед смертью: чтобы ты немедленно вышла замуж, чтобы Пном Дхеком правил и руководил человек, который может защитить город от опасности.

— И это, конечно же, ты, — ледяным тоном произнесла Фоу-тан.

— Кто же другой, принцесса, — удивился Бхарата Рахон.

— Я не желаю обсуждать этот вопрос на официальном приеме, в присутствии посторонних, — твердо заявила Фоу-тан. — После соответствующего периода траура по моему отцу, королю, мы, может быть, обсудим эту проблему еще раз.

Бхарата Рахон подавил гнев и продолжал говорить мягким тоном.

— Я понимаю чувства Вашего величества в такой момент, — сказал он, — но дело не терпит отлагательств. Я прошу отпустить всех и спокойно выслушать меня.

— Отпусти их, — устало разрешила Фоу-тан, а когда зал опустел, она кивнула Бхарате Рахону: — Говори, но прошу, будь краток.

— Фоу-тан, — начал принц, — мне хотелось бы, чтобы ты с охотой вышла за меня замуж, но сейчас нет места всяким детским забавам. Мы должны пожениться сегодня. Это приказ. Я могу стать королем и без тебя, у меня для этого достаточно людей и власти. Но есть люди, что будут за тебя, и Пном Дхек ослабеет от гражданской войны и станет легкой добычей Лодивармана. Сегодня вечером верховный жрец сочетает нас браком, даже если для этого придется тебя приволочь насильно.

— Тогда это будет насильно, — сказала Фоу-тан и поднявшись, позвала стражу, ожидавшую ее в коридоре за дверью.

— Насильно, — прорычал Бхарата Рахон, — и ты увидишь, насколько легко это будет сделать. — Говоря, он указал на стражу, входившую в зал для сопровождения Фоу-тан.

— Но это не мои люди, — вскричала она. — Где Индра Сен? Где воины моей стражи?

— Они уволены, Фоу-тан, — ответил Бхарата Рахон. — Будущий король Пном Дхека будет охранять свою королеву с помощью своих людей.

Принцесса Фоу-тан ничего не отвечая, вышла из зала, окруженная солдатами Бхараты Рахона, и вернулась к себе, где ее ожидала новая неприятность. Все рабы и даже фрейлины были заменены женщинами из дворца Бхараты Рахона.

Дело ее было безнадежно. Даже верховный жрец, к которому она могла бы обратиться в крайнем случае за помощью, будет скорее всего глух к ее призыву, так как он связан узами родства с Бхаратой Рахоном и охотно будет содействовать своему родственнику.

— На всем свете есть только один человек, — прошептала она самой себе, — да и то далеко. А может быть, он даже и умер. Как бы я хотела умереть. — Потом она припомнила, что говорил Бхарата Рахон об опасности, грозящей Пном Дхеку, и горло ее сжалось от сдерживаемых рыданий, облегчить которые не мог даже слабый лучик надежды.

В течение долгих часов Фоу-тан пыталась осуществить хоть какой-нибудь план спасения, но тщетно: когда она попыталась передать послание Индре Сену или другим сановникам и дворцовым чиновникам, которые как она знала, обязательно помогли бы ей, выяснилось, что она находится в положении пленницы и не может никому и ничего передать, за исключением Бхараты Рахона, и даже не имеет права покинуть свои покои без его разрешения.

У нее были все возможности утонуть в слезах от горя и гнева, но принцесса Пном Дхека была создана из более твердого материала. Несколько часов она просидела в полном молчании, пока рабыни обряжали ее для брачной церемонии. Когда же час настал, то по длинным коридорам дворца в огромный зал для приемов сопровождали не маленькую плачущую королеву, но решительную, разгневанную маленькую королеву со стальной решимостью в сердце и сверкающим стальным лезвием, спрятанным в складках ее свадебного туалета. Губы ее шептали молитвы Шиве, Разрушителю, дать ей сил вонзить тонкое лезвие в сердце Бхарате Рахону или в свое собственное до восхода солнца.

А в это время сквозь темный лес с юга быстро шли слоны, на спинах которых сидели сумрачные с диковатыми лицами воины. Во главе их ехал Гордон Кинг, негодующий на то, что темнота и опасности в джунглях заставляют их двигаться медленно.