Алан Савадж - Могол

— Вы не умрете за эти три года, мой государь.

— Три года... Блант-бахадур, я подумал и решил, что будет лучше оставить твою жену и детей здесь.

— Мой государь?.. — Слова Шер-шаха застали Бланта врасплох.

— Такое путешествие, какое ты замыслил, для них окажется слишком тяжелым, — заявил властитель с непроницаемым лицом. — Ты будешь отсутствовать всего три года, а это не дольше военной кампании.

Ричард раскрыл было рот, чтобы возразить, но благоразумно решил промолчать. Шах ведь мог и вовсе отменить посольство.

Ясно! Старый негодяй опасается, что Ричард не вернется совсем. Или вдруг перебежит на сторону Хумаюна... А так, по крайней мере, у него не возникнет соблазна сделать ни то, ни другое.

— Тогда я должен оставить мою семью под вашим высоким покровительством.

— Так оно и есть, Блант-бахадур.

— Мой государь! Мне бы не хотелось, чтобы дочь вышла замуж до моего возвращения. Ни при каких обстоятельствах.

— Как может дочь выйти замуж в отсутствие ее отца? — удивился Шер-шах. — Кроме того, девочка еще молода. Она дождется твоего возвращения. Слово Шер-шаха тому порукой.

Гила была убита этой новостью. Она рыдала и льнула к Ричарду.

— Три года, мой господин. Три года!

— Мы были врозь значительно дольше во время моего похода в Гуджарат, — напомнил он.

— Но тогда я знала, где вы, — причитала женщина.

— Я-то наверняка в состоянии сопровождать тебя, отец, — обратился к нему Саид. — Мне уже пятнадцать. Я могу быть твоим тавачи.

— У тебя значительно более важная задача, — сказал ему Ричард. — Присматривать за матерью и сестрой и обучать Махмуда военному искусству. Поручаю их твоим заботам.

Тремя днями позже его караван покинул Дели и двинулся на север.

Экспедиция была полностью организована на деньги Шер-шаха. Ричард разработал маршрут, учитывая все возможные неожиданности предстоящего путешествия. Его караван состоял из пятидесяти повозок, запряженных мулами. Это само по себе свидетельствовало, что он очень богатый купец. Вместе с погонщиками, охраной и женщинами под его началом оказалось почти три сотни человек. Для себя женщины он не взял.

Облачившись в тюрбан и шелковую одежду мусульман, отрастив бороду, он был уверен, что пройдет через Афганистан неузнанным и присоединится к одному из больших караванов, которые, как он знал, двигались через всю Азию, из Китая в Европу, и обратно. Караваны везде, независимо от стран и религий, встречали дружелюбно.

Но чтобы достичь Кабула, первого этапа долгого пути, каравану необходимо было перевалить через громадные горы, которые, казалось, подпирали вершинами небо, преодолеть извилистые ущелья, контролируемые патанами. Шер-шах предложил Ричарду взять сильный отряд кавалерии для защиты от горных племен, но тот отклонил заманчивое на первый взгляд предложение. Он не хотел привлекать к себе внимания, а появление отрядов делийского войска на своей границе моголы могли бы расценить как нападение.

Караван следовал той же дорогой, какой Ричард вез тело Бабура в Кабул, оставив Кашмир и сикхов по правую руку. Из долины реки, где расположена Агра, они поднялись на плато, по которому много лет назад проходили они с Прабханкаром, затем спустились в долину, ведущую на северо-запад. Это все еще была могольская территория, завоеванная Бабуром, а сейчас признавшая Шер-шаха своим правителем. Последний раз Ричард проходил здесь зимой. А нынче, весной, он увидел эту плодородную землю совсем другой. Зеленели поля, засаженные пшеницей. В поселениях там и сям встречались мастерицы, ткущие ковры, известные далеко за пределами этих мест.

На караван могущественного Блант-эмира, известного сейчас по всей Индии, смотрели с удивлением.

Владения Шер-шаха, унаследованные от Бабура, простирались до самого Пешавара, до подножия гор, где двенадцать лет назад земля была покрыта глубоким снегом. Ричард был удивлен, увидев в этих местах поля сахарного тростника, тропические фрукты, зреющие под лучами палящего солнца.

Сразу после Пешавара открывался Хайберский проход — ворота в Афганистан.

В Хайберском проходе на караван напали в первый раз. Сначала с крутого склона на них сбросили несколько каменных глыб, вслед за ними сверху в полном молчании скатилась группа горцев, среди которых были и женщины.

— Что это за твари? — возмущался Рамдас.

Нападение отбили без особого труда, но несколько дней спустя три человека, отлучившись из лагеря, попали в плен. Ричард с группой воинов выследил бандитов и напал на их жилище. Патаны бежали, а в доме были найдены изуродованные тела плененных людей из каравана. Они лежали на полу хижины совершенно голыми с отрезанными половыми органами, носами и ушами, также у них оказались выколотыми глаза.

Когда над несчастными издевались, они были еще живы.

Во время нападения схватили трех патанов: двоих мужчин и женщину. Рассвирепевшие индийцы сожгли их заживо.

Потрясенный жуткой судьбой своих людей, Ричард не стал вмешиваться в учиненную над извергами расправу. Единственная дорога из Хайдабара через Афганистан и Балх, на границе Трансоксании, где Ричард надеялся встретить идущий на запад караван, проходила через Кабул. Его караван достиг высокогорной долины, где располагался город, в самом начале лета. Здесь англичанин узнал новость, ошеломившую его: в городе находился Хумаюн. Могол, по-видимому, оставил попытки заручиться поддержкой в Синде или в Персии и вернулся в свою древнюю столицу, которая все еще принадлежала ему.

— Он уничтожит нас, — предостерегал Дермат Али, проводник.

— Только если обнаружит наше присутствие, — ответил Ричард.

— Как он может не заметить нас, Блант-эмир?

— Для начала не называй меня так. Я Балчи, купец из Биджапура. Биджапур никогда не воевал с моголами, и все же мы должны пройти через город как можно быстрее.

План Ричарда сработал. Каравану разрешили войти в город, не заметив, казалось, какого-либо сходства между высоким купцом и Блант-бахадуром. Ричард на всякий случай придерживал полу плаща, наполовину скрывая лицо, чтобы никто не узнал его.

Два дня они провели в караван-сарае, дав отдых животным и пополняя запасы продовольствия.

— Мы готовы отправиться завтра, — сказал в конце второго дня Дермат Али. — Откровенно говоря, я вздохну свободно, лишь когда мы уйдем от Кабула на сотню миль.

— Теперь уже скоро, — сказал Ричард. Но тут с улицы послышалось бряцание оружия.

Он, Рамдас и Дермат вскочили на ноги, тревожно глядя на ворота караван-сарая, через которые входил минг-баши в сопровождении сотни воинов.