Эли Бертэ - Братство волка

Девушка не отвечала, но только тихо вздыхала. Время от времени ей хотелось уговорить своего проводника оставить ее и идти в замок, но здравый смысл подсказывал, что не стоит подвергаться опасности, лишив себя защитника.

Таким образом они дошли до того места, где должен был находиться Фаржо; это были заросли кустарника в нескольких шагах от дороги; там и сям возвышались базальтовые скалы. Деревья, кусты и скалы смешивались впотьмах. Гран-Пьер с трудом мог найти дорогу. Он с ругательствами шарил в кустах и не мог найти того места, где положил пьяницу. Он звал изо всех сил, но не получил ответа.

— Боже мой! — с ужасом сказала Марион. — Не случилось ли с ним чего?

— С такими людьми ничего не случается, — грубо возразил Гран-Пьер. — Мы найдем его! Он наверняка спит где-нибудь, как старый кабан, и даже грозы не слышал. Вот, я нашел дорогу… Идите с этой стороны!

Он подошел к двум скалам почти пирамидальной формы, которые в темноте было трудно приметить, хоть они и находились недалеко от дороги. Эти скалы соединялись на вершине, а между основаниями их было пространство в несколько футов. В это-то ущелье и отнесли лесничего. Гран-Пьер наклонился к отверстию и сказал громким голосом, без церемонии:

— Эй, дядя Фаржо, вставайте!.. Довольно спать. Вставайте, говорю я вам, ваша дочь пришла отвести вас домой.

— Да, да, батюшка, это я! — сказала Марион в свою очередь. — Встаньте, сделайте милость… вам здесь должно быть не очень-то удобно… Пойдемте, не будем более задерживать господина Гран-Пьера.

В ущелье раздалось какое-то ворчание.

— Святая Дева! Господин Гран-Пьер, — спросила Марион, все более и более пугаясь, — как вам кажется: он это от боли или от недовольства?

— Он пьян и бормочет что-то во сне… Эй, дядя Фаржо, — продолжал слуга уже весьма сердито, — что же вы не выходите из вашей берлоги? Вставайте, черт побери, проспитесь дома!

Он принялся изо всех сил тормошить спавшего. Тот, по-видимому, узнал наконец этот беспрестанный зов и лениво повернулся на своем каменном ложе.

— Налей-ка мне винца, товарищ Планшон, — отвечал он прерывающимся голосом, — налей мне винца… Но не заставляй меня болтать… Дела этих знатных лиц касаются только меня одного… Давай вина, черт побери, а в награду ты услышишь песенку.

И пьяница с трудом запел старую песню.

— Вставайте! — перебил Гран-Пьер, опять тормоша его, — пойдемте с нами скорее… Вы не в кабаке Планшона, браконьера, а под скалой, и дочь пришла, чтобы отвести вас домой.

— Домой? Дочь? — повторил пьяница, который не понимал смысла того, что ему говорили, хотя его слух и улавливал некоторые слова. — Я не хочу возвращаться домой, мне там скучно… А Марион будет иметь приданое… Да, приданое, а так как она добрая дочь, она отдаст мне эти деньги… Но кто же даст ей это приданое? Приор — скряга — не попался на мою удочку, но я расскажу обо всем дворянину, и тогда приору придется несладко, а у меня будут денежки…

Гран-Пьер, взбешенный этой бессмысленной возней, может быть, прибил бы жалкого пьяницу, но Марион сдерживала его.

— Умоляю вас, господин Гран-Пьер, — сказала она, — не бейте его!.. Дайте мне лучше поговорить с ним; он узнает мой голос и, может быть, поймет нас.

Лакей отошел немного в сторону, Марион наклонилась к отверстию скалы и сказала ласковым голосом:

— Ау, любезный батюшка, не пора ли нам воротиться домой? Я должна многое рассказать вам. Во время вашего отсутствия графиня де Баржак приходила к нам; с ней и со мной случилось невероятное приключение… Но все кончилось, мы чуть не умерли от страху, но графиня была добра ко мне и приказала прийти завтра в замок; она обещала помочь нам… Как вам эта новость? Разве вы не хотите идти со мной? По дороге я вам все расскажу.

Она ждала ответа; но после минутного молчания послышался раздраженный голос Фаржо:

— Марион? Как она могла узнать, что я здесь?.. Негодная лентяйка, чего ты хочешь? Ведь я запретил тебе беспокоить меня, когда я у моего друга Планшона! Убирайся скорее! Я хочу всю ночь петь и пить!

Пьяница опять заснул. Тогда терпение Гран-Пьера иссякло.

— К черту и отца, и дочь! — закричал он. — Этот негодный пьяница не будет в состоянии тронуться с места до завтрашнего утра; какую прекрасную ночь проведем мы здесь, стоя в воде, с пустым желудком и промокшие до костей под этим холодным ветром!

— Господин Гран-Пьер, — смиренно сказала Марион, — почему бы нам не попробовать донести моего отца до дома? Я гораздо сильнее, чем вы думаете.

— Э, хоть бы у вас была сила четырех мужчин, мы и тогда не смогли бы донести до дома эту огромную ношу. Мы с Жеромом смогли только дотащить его с дороги до этой скалы, всего-то шагов тридцать… Это не человек, а бочка, да еще и полная…

— Ну, если так, — возразила девушка со слезами в голосе, но решительным тоном, — я не хочу вас задерживать; уходите, оставьте меня здесь одну… Я буду ждать здесь до завтра, раз уж пришла. В конце концов, я его дочь, а не вы. Так что идите в замок. Благодарю вас за вашу услугу.

Она села на камень и поставила возле себя свою корзину. Гран-Пьер был более вспыльчив, чем зол; он был тронут такой самозабвенной преданностью девушки.

— Я не хочу оставлять вас здесь, — сказал он с беспокойством.

— Бог защитит меня, если уж сегодня он решил оставить меня в живых, — отвечала Марион со вздохом, завертываясь в свой плащ, плохо защищавший ее от холодного ветра.

Гран-Пьер задумался.

— Я вижу только одно средство, — сказал он наконец.

— Какое?

— Сходить за помощью в деревню; туда можно дойти за полчаса. Мы пойдем к трактирщику Планшону, этому достойному другу вашего отца, и уговорим его пойти с нами, чтобы оказать услугу его лучшему покупателю. У Планшона есть неплохой осел, которого мы приведем с собой; мы трое сможем посадить вашего отца на осла и тогда добраться до вашего дома будет несложно… Ну, что вы скажете о моем плане?

— Он превосходен во всех отношениях и вы прекраснейший человек, господин Гран-Пьер! — воскликнула Марион. — Только я попрошу вас без меня сходить за помощью в деревню, а я останусь здесь. Отец сейчас совершенно беззащитен, нельзя оставлять его одного.

— Как, Марион, неужели вы останетесь здесь одна? Подумайте об этом звере, который бегает по лесу. Фаржо спокойно спит, и мы можем быть уверены, что он не проснется в ближайшие несколько часов.

— Не будем обсуждать мое решение. Я уверена, что мы с отцом дождемся вашего прихода целыми и невредимыми.

Гран-Пьер снова настаивал, чтобы девушка пошла с ним, но она оставалась непоколебима. Время шло, в конце концов желание поскорее покончить с этим делом заставило слугу согласиться пойти в деревню одному. Он пообещал вернуться как можно скорее и оставил Марион в одиночестве.