Стратегия победы. Разгрома 1941 года не было - Елена Анатольевна Прудникова

командующего войсками округа содержание приказа народного комиссара обороны командирам корпусов для неуклонного исполнения и руководства, что и было немедленно сделано. Однако прежнее распоряжение не только о приведении войск округа в боевую готовность, но и о выводе их в районы ожиданий тоже не отменялось. Более того, объявлялась боевая тревога во всех гарнизонах округа».

(Комментарий О. Козинкина. Произошло вот что: Захаров ждет важную шифровку из Москвы. У него уже с 18 июня приграничные войска приведены в б.г. и находятся в своих районах по плану прикрытия. Какую команду он мог ожидать? Только одну: «Приступить к выполнению плана прикрытия 1941 года», то есть вскрывать «красные пакеты»! Он не выдержал и в 23 часа начал поднимать округ, так что в полночь уже и пакеты начали вскрывать. А вот когда он прочел сам текст директивы, то и струхнул порядком: в ней было серьезное ограничение – пункт д): «никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить». Что означает – пакеты не вскрывать!!! Захаров проявил инициативу, поторопился, и если бы немцы не напали, а пакеты вскрыты и началась стрельба – то ему бы башку снесли за самоуправство… Вот отчего он и «взволновался».)

«Беспокойство о том, как бы выходящие в районы прикрытия войска не поддались на возможную провокацию, не покидало меня. В 3 часа 45 минут 22 июня в комнату, где мы находились, вбежал дежурный по телеграфу и передал принятое из Одессы от заместителя начальника штаба округа по организационно-мобилизационной работе полковника А.М. Кашкина сообщение, в котором говорилось, что, по данным командира Одесской военно-морской базы контр-адмирала Жукова, неизвестная авиация в 3 часа 15 минут бомбила Очаков и Севастополь. Стало ясно, что это война, начавшаяся с нападения воздушных сил противника!»

(Вот тут генерала и отпустило, наконец… Поторопился не поторопился – война началась, и это уже не имеет значения. – О. Козинкин.)

Дальше Захаров подробно рассказывает, на каких участках и когда армия противника перешла границу. Да, вот еще важный момент:

«На рассвете командующий ВВС округа генерал-майор авиации Ф.Г. Мичугин доложил, что основная часть, подчиненной ему авиации перебазирована на оперативные аэродромы и выведена из-под ударов авиации противника, которые наносились по стационарным аэродромам в период с 3 часов 30 минут до 4 часов 30 минут 22 июня. На кишиневском аэродроме попали под удар семь самолетов СБ, три Р-зет и два У-2, поскольку командир авиационной бригады А.С. Осипенко не полностью выполнил указание о перебазировании самолетов на оперативный аэродром».

По всей видимости, это и есть нормальная хроника той ночи. Самое любопытное здесь – двойное предупреждение о том, что вскоре будет передана телеграмма особой важности. Генерал-майор Захаров ни в коей мере не относился к воякам авантюрного склада, тем не менее он воспринял это сообщение как сигнал к действию и отреагировал соответственно – вывел войска по плану прикрытия границы. А директива сыграла роль очередного предупреждения: на провокации не поддаваться.

…Вернемся теперь в Москву и продолжим прерванную хронику первой военной ночи в изложении маршала Жукова.

«И.В. Сталин молча опустился на стул и глубоко задумался.

Наступила длительная, тягостная пауза.

Я рискнул нарушить затянувшееся молчание и предложил немедленно обрушиться всеми имеющимися в Приграничных округах силами на прорвавшиеся части противника и задержать их дальнейшее продвижение.

– Не задержать, а уничтожить, – уточнил С.К. Тимошенко.

– Давайте директиву, – сказал И.В. Сталин. – Но чтобы наши войска, за исключением авиации, нигде пока не нарушали немецкую границу.

Трудно было понять И.В. Сталина. Видимо, он все еще надеялся как-то избежать войны. Но она уже стала фактом. Вторжение развивалось на всех стратегических направлениях…

В 7 часов 15 минут 22 июня директива № 2 наркома обороны была передана в округа. Но по соотношению сил и сложившейся обстановке она оказалась нереальной, а потому и не была проведена в жизнь».

И снова сказка сказывается. Про то, как несчастные наши войска, доведенные сталинским низкопоклонством перед Гитлером до состояния зомби, без специального, отдельного приказа не могли начать бить немцев. По-видимому, до того они тупо стояли под огнем, изображая некую «боевую готовность». И даже теперь Сталин, непонятно на что надеявшийся, все еще продолжал осторожничать.

На самом деле приказ задержать и уничтожить агрессора уже был отдан несколькими часами ранее. Как еще можно понять фразу из «Директивы № 1»: «Быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников»? Хлебом-солью, что ли, приветствовать на границе?

Тем более что по всем приграничным округам командиры, уточняя полученный приказ по телефону, задавали один и тот же вопрос: «Огонь открывать можно?» И получали ответ: «Можно!» Адмирал Кузнецов вспоминает об этом так:

«Первый звонок на Балтику – В.Ф.Трибуцу…

– …Переводите флот на оперативную готовность номер один – боевую. Повторяю еще раз – боевую.

Он, видно, ждал моего звонка. Только задал вопрос:

– Разрешается ли открывать огонь в случае явного нападения на корабли или базы?

Сколько раз моряков одергивали за» излишнюю ретивость», и вот оно: можно ли стрелять по врагу? Можно и нужно!»

Если ответ был «нельзя» – такими деятелями вскоре начинал заниматься Особый отдел. Но правительство тут совершенно ни при чем.

…Итак, еще одна загадка. Что там на самом деле вышло с этой утренней директивой, зачем понадобилось маслить масло? Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к самому тексту документа.

«Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО, ВМФ о внезапном нападении Германии и боевых задачах войск. 22 июня 1941 г. 7.15 утра.

«22 июня 1941 года в 04 часа утра немецкая авиация без всякого повода совершила налеты на наши аэродромы и города вдоль Западной границы и подвергла их бомбардировке.

Одновременно в разных местах германские войска открыли артиллерийский огонь и перешли нашу границу.

В связи с неслыханным по наглости нападением со стороны Германии на Советский Союз,

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу.

Впредь, до особого распоряжения, наземными войсками границу не переходить.

2. Разведывательной и боевой авиацией установить места сосредоточения авиации противника и группировку его наземных войск.

Мощными ударами бомбардировочной и штурмовой авиации уничтожить авиацию на аэродромах противника и разбомбить основные группировки его наземных войск.

Удары авиацией наносить на глубину германской территории до 100–150 км.

Разбомбить Кенигсберг и Мемель.

На территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налетов не делать.

Тимошенко, Маленков, Жуков».

Вот именно! То, о чем говорит маршал – это лишь первый пункт документа. А о втором в его мемуарах скромненько так сказано: «кроме авиации». На самом же деле