Агент поневоле - Андрей Алексеевич Ворфоломеев

идти совсем недалеко. Японец, правда, поначалу упирался, что-то гневно мыча, сквозь забившую рот тряпку, но после пары оплеух, отвешенных находчивым Середой, и многозначительного передергивания затвора пистолета смирился.

– Вот это да! – едва переступив порог, воскликнул Быков. – Ты посмотри, какая современная обитель отшельника! Даже телефон полевой имеется. Ну-ка, Игорек, давай развяжи нашего негостеприимного хозяина. Очень уж мне потолковать с ним охота.

– Я протестую! – не успев толком отдышаться, с ходу выпалил японский агент. – Вы совершили незаконное проникновение на территорию сопредельного государства!

– Признаю. Все именно так, – с ироничным смирением выставил обе ладони вперед лейтенант (по-японски он говорил превосходно). – И дальше, что? Жаловаться побежишь? Так до города далеко. Да и добежать вряд ли успеешь. Не забывай, приятель, что ты всецело в наших руках. Или до сих пор не понял? А излишняя огласка нам действительно ни к чему. Ты кого здесь изображаешь? Охотника? Очень опасная профессия. Сам небось знаешь, сколько их гибнет от случайных выстрелов во время чистки оружия. Ведь и с тобой вполне такое может произойти. Или не веришь?

– Верю, – изменившись в лице, сразу согласился японец.

– Вот и хорошо! Значит, нет нужды прибегать к крайним мерам. Если, конечно, ты нас не очень сильно расстроишь своим молчанием.

– Я постараюсь вас не разочаровать!

– Тогда, рассказывай.

– Что именно?

– Всё. Имя, фамилия, как сюда попал, кто куратор, какова система связи и так далее. Напряги мозги!

– Хорошо. Я понял. Значит, так. Зовут меня Хасимото Сато. Пару лет назад я остался без работы и сильно задолжал хозяину магазина продуктов в городе Карафуто некоему Хоригуре. Тот, видимо, долго присматривался ко мне, а потом предложил расплатиться весьма необычным способом. Сути дела он не объяснил, а просто составил рекомендательное письмо и направил меня с ним к начальнику военной миссии полковнику Ота. А уже тот, в свою очередь, предложил мне поселиться в этой хижине и под видом охотника-промысловика присматривать за людьми, пересекающими границу в обоих направлениях, а пришедших от вас ещё и стараться задерживать. Небескорыстно, естественно, а за жалованье в пятьдесят иен в месяц. Я и согласился. Что поделаешь. Не с голоду же подыхать.

– Лирику давай оставим, – нетерпеливо прервал лейтенант. – Все эти присказки нам давно известны. «Я не хотел, но жизнь заставила» и так далее. Переходи лучше к конкретике.

– Слушаюсь! Моим непосредственным начальником являлся фельдфебель Фукумото. Кроме того, ежедневно, а также при возникновении внештатных ситуаций, я должен был докладывать по этому самому телефону резиденту Карасаве. Чуть дальше, в глубь острова, у него есть большой дом, куда нас периодически собирают для проведения инструктажей. Туда же сходятся и все телефонные линии от хижин псевдоохотников. Насколько мне известно, Карасава суммирует все наши донесения и общую сводку отправляет в военную миссию города Хутору. Вот, пожалуй, и все, что я могу вам рассказать.

– Н-да, негусто. Впрочем, я тебе верю. И вот что, Хасимото Сато. Разговор наш, и для тебя – в первую очередь, выгодно сохранить в тайне. А то поползут, знаешь ли, всякие ненужные кривотолки. Ещё жандармерия, не ровен час, заинтересуется. Или «Кемпетай», что ещё хуже. Короче говоря, мы сейчас уходим, и ты благополучно забываешь о нашем визите. Ну а чтобы соблазна, лишнего, не возникло, патроны я у тебя заберу. И провод телефонный на всякий случай перережу. Восстановить его, разумеется, ты сможешь, но не сразу. И в спину нам не пальнешь с перепугу. А так оно вернее будет. Ну, прощай, друг сердечный. Может, свидимся когда ещё.

– Лучше, не надо!

– И я того же мнения…

Ретроспектива № 8

Разумеется, при случае Саша старался узнать и о судьбе своих товарищей по совместной службе в Нидерландской Индии. Увы, но сведения, как правило, доходили до него в отрывочном и крайне недостоверном виде. Многое удалось выяснить только по окончании войны. Оно и понятно. Разведка не любит раскрывать своих агентов.

Больше всего повезло сержанту Юлиусу Тахее. Сразу же после возвращения в Австралию, после героической обороны островов Танимбар, он был экстренно произведен в лейтенанты и осыпан всевозможными почестями и поощрениями. Однако поистине головокружительный карьерный взлет ожидал отважного амбоинца уже в мирное время. Тахеа сыграл очень значительную роль в возникновении и становлении остававшейся под голландским протекторатом Республики Южных Молуккских островов (RMS). В 1947 году он даже трижды входил в правительство этого недолговечного государственного образования, занимая посты министров просвещения, социальных и экономических дел.

Гораздо трагичнее сложилась дальнейшая жизнь старшего сержанта Хендрика Йохана де Хааса. Пройдя все многочисленные проверки, он, в конечном итоге, был включен в состав NEFIS, выдвинувшись со временем в число лучших её агентов. В конце марта 1944 года де Хаас вошел в разведывательную партию лейтенанта ван дер Стара, посредством летающей лодки «Каталина» десантировавшуюся на маленький архипелаг Дамар, расположенный к западу от вышеупомянутых островов Танимбар. В их задачу входила вербовка добровольцев среди местного населения для прохождения военной службы в рядах союзников, а также последующего использования некоторых из них в разведывательных целях. Старший сержант блестяще справился с возложенным на него заданием. Только на острове Серуа он, действуя самостоятельно, сумел привлечь свыше пятидесяти новобранцев! В «Каталину», впрочем, из них поместились только двадцать. Но долго так везти, разумеется, не могло. Японцы тоже имели хорошо отлаженную контрразведывательную сеть. Да и местное население здесь было явно настроено в пользу голландцев. Чего совсем не скажешь о других островах Индонезии.

После успешного завершения операции на архипелаге Дамар де Хаас не вернулся в Австралию, а вместе с двумя сержантами – яванцем Супрапто и амбоинцем Тахапареем и пятью другими военнослужащими, на туземном прау отправился на Яву. В какой-то степени он повторил собственный маршрут второй половины 1942 года. Но только в обратном направлении. Парусное суденышко опять прошло мимо Сумбавы, через острова Саменгар и Патерностер. 7 ноября 1944 года де Хаас и Супрапто высадились на побережье Явы (Тахапарей и солдаты остались на судне ждать их в условленном месте). Увы, но эта попытка, как и многие другие, оказались безрезультатной. Примерно неделю спустя после прибытия из-за предательства главы одной из деревень оба агента были незамедлительно схвачены японскими властями. Де Хааса почти сразу казнили, а яванец впоследствии умер в лагере для военнопленных.

Похожая судьба