Александр Быков - Стылый ветер

«Парадоксы времени. В нашей фантастике часто обыгрываются подобные сюжеты», — мелькнуло в голове у Ольги.

— ...Ты нужна мне. Но уже выпущены силы, от которых я просто не смогу тебя защитить. Даже если я свяжу тебя и поставлю Томаса, еще кого-то, сторожить тебя от чудовищ, которых ты сама накликала на свою голову, ты можешь умереть от разрыва сердца, или подавиться костью, или захлебнуться стаканом воды. Своим безумным упрямством ты и меня ставишь под удар. Где я теперь возьму еще одну душу? У меня нет ни времени, ни сил, чтобы заново проводить вселение.

«Значит, дело не в Цебеше? Как мне разобраться во всем этом кошмаре?» — подумала Ольга, а вслух спросила:

— Ну хорошо... Теперь нам что делать?

— До сегодняшнего дня я сомневался. Сомневался в том, что василиск — необходимая часть Предначертания. Это ты посеяла в моей душе сомнение. Но то, что случилось с тобой... Гордыня — страшнейший из грехов. Не думай, что ты мудрее Всевышнего. Он направит тебя, дав силу обуздать василиска и свершить еще многое другое на твоем Пути. Твои видения — явное свидетельство того, что василиск нам необходим, что он часть Божьего Предначертания... Если бы он не был так необходим, Предупреждение не было бы явлено тебе столь ярко и быстро. Верни на место яйцо, и кошмар прекратится. Ты должна не просто вернуть его. Надо раскаяться в содеянном, со смирением и радостью принять предназначенный Господом Путь. Только тогда все встанет на место. В противном случае тебя ждут безумие и смерть, от которых даже я не в силах буду тебя спасти.

«Может быть, он прав? Господи! Я ничего не понимаю... А если действительно я в прошлом моего мира и это реакция вселенной на мою попытку изменить прошлое... Никакой магии здесь нет, как нет ее и в моем мире. Просто суеверия, гипноз... А все остальное — это я схожу с ума...»

— Хорошо. Только я не знаю, сумею ли найти его теперь.

— Сумеешь.

Цебеш встал, вложил в ножны шпагу и взял в правую руку фонарь.

— Что, прямо сейчас?

— Ты что, соскучилась по своему водяному? Или думаешь, в следующий раз тебе привидится кто-то более симпатичный?

Они вышли на улицу. Половинка луны скрылась за тучей. Ночь сейчас была особенно темна, как это бывает всегда перед рассветом.

Глава 15

— Пан Цебеш... Вы простите меня, но...

— Что еще? Ты снова засомневалась?

— Нет. Просто я не помню, в каком доме спрятала яйцо.

— Вспомнишь. Я готов теперь пройти хоть по всей деревне. — Голос его изменился и стал вдруг хриплым. Из-за туч снова вынырнула луна, и Цебеш задул фонарь. — Ты была без фонаря, когда прятала яйцо.

Выдернув из забора жердь и опираясь на нее, как на посох, он уверенной походкой двинулся вперед.

Ольга шла рядом, пытаясь вспомнить дом, и настороженно поглядывала на Старика. Черты его лица обострились, и резким серебром проступила в волосах седина. Снова ударил в лицо холодный встречный ветер. По всей деревне истошно завыли собаки. Губы Цебеша шевелились, но ветер сдувал назад, не давая расслышать, страшные, полные силы слова.

Издалека, словно подсвеченный каким-то серебряным сиянием, вставал тот самый дом. Собаки выли так, словно настал конец света и все мертвые встанут сейчас из могил. В окнах то и дело зажигались огоньки, но тут же испуганно гасли.

Цебеш подошел к калитке и с силой на нее надавил.

— Стой! Там злая собака и хозяин с вилами...

Он только криво усмехнулся. Вошел и встал посередине двора. Собака испуганно скулила, прижавшись к своей конуре.

— Бери. Да поаккуратней. В НЕМ сейчас, при растущей луне, много силы.

Ольга подошла к курятнику, наклонилась к куриному лазу и пошарила рукой. В душе ее еще теплилась искра безумной надежды — не найдет. Но ОНО словно только ее и дожидалось. Само легло под руку. Большое и неестественно холодное.

Вынув яйцо, Ольга оглядела его. Странные знаки с четырех сторон, которые, как ей казалось, она стерла, чернели на белой поверхности яйца, видные даже при лунном свете.

Цебеш поставил яйцо в золотую чашу и посадил на него огромную жабу сразу же, как только они вернулись в дом.

«Странно, что жаба сидит на яйце совершенно неподвижно. Только изредка хлопает глазами. И свечи эти все никак не прогорят. Даже короче они, кажется, не стали», — про себя удивилась Ольга. Однако перипетии дня так измотали ее, что она была уже не в силах смотреть на магические манипуляции Цебеша и отправилась спать. Удивительно, но ее ждали не ночные кошмары, а глубокий целительный сон.

На следующий день, шестнадцатого октября, Цебеш пошел в деревенскую кузницу, а вернувшись оттуда, гвоздями прибил к двери и к косяку железные скобы. Многозначительно посмотрев на Ольгу, он закрыл комнату на висячий замок, а ключ спрятал в карман камзола:

— Отдыхай. У нас есть несколько дней, пока жаба высидит яйцо. Набирайся сил. Они нам скоро понадобятся... Денег я тебе больше не дам, а то снова кого-нибудь начнешь подкупать. А если тебе что нужно из вещей или еды, обращайся к Томасу. Он гостит сейчас у своей тетки, вон в том доме, — Старик махнул рукой на драночную крышу и ровненький забор, видные из окна. — Все устроит тебе в лучшем виде: парное молоко, свежий хлеб, чистое белье. Можешь еще прогуляться на болото, если, конечно, захочешь. — Увидев, как Ольгу передернуло, он улыбнулся. Сочувственно, но в то же время как-то удовлетворенно.

«Никакого водяного здесь действительно не было, — пыталась осмыслить случившееся Ольга. — Камин и стены целы. Нет и следов на полу... На чердаке, конечно, полный разгром. Но ведь это я его устроила, размахивая косой. А каминная труба стоит целехонька.

Но если это мое прошлое и никакой магией здесь не пахнет, то что же вчера произошло? Что-то страшное и решающее, что чуть не свело меня с ума. Или это Цебеш все подстроил с водяным, чтобы меня напугать, как тогда с пояском-змеей? Ну хорошо, допустим, что он талантливый гипнотизер. Я поддаюсь внушению, и он пользуется этим. Но как тогда Цебеш нашел дом, в котором я спрятала яйцо? Как он его подсветил? Или это все-таки трюк?

Где в этом мире кончается магия и начинается моя больная фантазия? Ни одна собака не посмела укусить Цебеша вчера. Они просто выли от ужаса, когда он читал свои заклинания. И люди не посмели выйти, а ведь проснулась, наверное, вся деревня.

Хотя это мог быть обычный страх перед нечистой силой. Ох, сообщат местные жители куда следует, и нагрянет к нам инквизиция. Скорей бы уже вылупился этот чертов птенец...

Нет. Цебеш просто волевой человек. Он умеет управлять другими, умеет казаться страшным. Ведь и в нашем мире встречаются подобные люди. Кашпировский или тот же Дэвид Копперфилд. Происходит много необъяснимых, странных и порой даже страшных вещей. Просто мы не относимся к ним так мистически. А здесь, в начале семнадцатого века, люди слишком бессильны перед природой, перед случайностями и друг перед другом. Они так испуганы и беззащитны, что весь мир для них наполнен магией, божественным духом и дьявольской силой.