Ши Юй-Кунь - ТРОЕ ХРАБРЫХ, ПЯТЕРО СПРАВЕДЛИВЫХ

Лу Фан снова опустился на колени:

— Бай Юй-тан молод и неразумен, своими дерзкими поступками он потревожил Сына Неба! Долг повелевает мне его найти и доставить в суд…

Уже близилось время зажигать лампы, когда Лу Фан покинул кайфынский ямынь. Слуга его, пока он сидел в тюрьме, исчез куда-то. Где Бай Юй-тан — тоже неизвестно.

Так размышляя, Лу Фан вдруг увидел своего слугу, который шел ему навстречу. Слуга удивился, что господин его на свободе, и сказал, что в городе снял жилье.

— Вот и пойдем к тебе, потолкуем, — предложил Лу Фан.

От слуги он узнал, что Бай Юй-тан живет в саду Пан Цзи в башне Учености вместе с остальными братьями, и тотчас туда отправился. Увидев Бай Юй-тана, он едва не заплакал от радости, а потом спросил.

— Где же братья?

— Узнали, что за убийство вас повели в ямынь, и поспешили на выручку.

«Как бы они там бед не натворили», — встревожился Лу Фан, но единственное, что ему сейчас оставалось, это набраться терпения и ждать. Однако настала уже третья стража, а братья все не возвращались. Вы спросите: почему? Да потому что они пробрались в кайфынский ямынь, увидели, что через дверь им не пройти, и решили лезть через крышу. Но едва взобрались наверх, как их заметил Бао-гун, который как раз шел из чайной, и крикнул:

— На крыше люди!

Чжань Чжао выхватил меч, в несколько прыжков очутился на втором этаже и выглянул в окно. Один из непрошеных ночных гостей уже добрался до стрехи. Храбрец с Юга пустил в противника стрелу, тот покачнулся и полетел вниз. Но в следующий же момент яркая вспышка ослепила Храбреца, у самого его уха просвистела стрела и вонзилась в плечо стоявшему позади Ма Ханю. Стрела, надобно вам сказать, была ядовитой, но об этом речь пойдет дальше. Чжань Чжао изловчился и прыгнул на крышу. Там в это время находился еще один противник, он принял позу «ветер сметает опавшие листья» и взмахнул резаком. Храбрец ударил мечом, и резак разломился надвое. Противник же поспешил скрыться за коньком крыши.

После этого Храбрец направился прямо в кабинет Бао-гуна. Туда уже привели одного из ночных гостей, крепко связанного.

— Ты кто? — спросил Бао-гун. — Что тебе понадобилось здесь ночью?

— Я — Сюй Цин, Мышь, Проникающая сквозь Горы, — смело ответил тот. — Пришел спасать своего старшего брата Лу Фана. Позвольте мне хоть повидать его, а потом я готов принять смерть!

— Так это, оказывается, третий из справедливых! — воскликнул Бао-гун и приказал снять с пленника веревки.

— Где мой брат Лу Фан? — спросил Сюй Цин и, узнав, что Лу Фана освободили, заулыбался:

— Неудивительно, что люди называют господина Бао справедливым! А теперь позвольте мне отправиться на поиски моего старшего брата!

Только он это сказал, как вбежал посыльный.

— Господин Лу Фай просит разрешения войти!

Если вы не знаете, зачем пришел Лу Фан, прочтите следующую главу.

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ

Цзян Пин хитростью завладевает целебным зельем и заставляет Хань Чжана уйти. Чжао Ху переодевается купцом и знакомится с Чжао Цином

Вернемся к Лу Фану, которого мы оставили в Башне Учености. В третью стражу туда пришли Хань Чжан и Цзян Пин и, увидев Лу Фана, очень удивились.

— Как вы сюда попали, старший брат?

Лу Фан рассказал все, как было.

Тогда Цзян Пин повернулся к Хань Чжану и Бай Юй-тану:

— Говорил я, незачем соваться в ямынь, так брат Сюй Цин меня не послушался, вот и приключилась неприятность!

Хань Чжан рассказал о происшествии в кайфынском ямыне.

— Беда, — сокрушенно вздохнул Лу Фан. — И все из-за Бай Юй-тана!

— Не один он во всем виноват, — возразил Цзян Пин.

— Не один? — усмехнулся Лу Фан. — Да не вздумай он искать Придворного Кота, нам незачем было бы ехать в столицу!

Цзян Пин не вытерпел:

— Что сделано, то сделано, и нечего всю вину валить на Бай Юй-тана. Разве не озаряют нас лучи его славы? Хотелось бы мне знать, как намерен сейчас поступить брат Лу Фан?

— По-моему, брата Бай Юй-тана следует отвести в кайфынский ямынь, — ответил Лу Фан. — А я буду просить господина министра заступиться за него перед государем.

Глаза у Бай Юй-тана стали круглыми от гнева.

— Не бывать этому, — заявил он. — Уж лучше я приму смерть!

— Может быть, брат Юй-тан, у тебя кровная вражда с Храбрецом? — спросил Лу Фан.

— Никакой вражды между нами нет. Просто мне ненавистно его прозвище Придворный Кот.

— Ты подводишь меня, брат Юй-тан. Бао-гун так милостиво со мной обошелся, и я обещал во что бы то ни стало тебя разыскать.

— Гм! — усмехнулся Бай Юй-тан. — Бао-гун милостиво с вами обошелся! Что ж, выдайте меня — по крайней мере, получите награду!

Оскорбленный Лу Фан молча вышел, перебрался через садовую ограду, поднял ненароком голову и увидел на дереве толстый сук. Тогда он снял с себя пояс, накинул его па сук, а другой конец, завязанный петлей, надел на шею.

Но в это время по дереву на землю спустился человек. Это был Цзян Пин.

— Брат Юй-тан, видно, рехнулся, — сказал он. — Так стоит ли из-за него вешаться?

Они потолковали между собой и решили идти к Бао-гуну — сказать, что Бай Юй-тана им разыскать не удалось, повиниться и просить прощения.

— За свое преступление я заслуживаю десяти тысяч смертей! — воскликнул Лу Фан, опускаясь на колени.

Цзян Пин встал на колени рядом с ним. Сюй Цин, до этого сидевший подле Бао-гуна, вскочил с места и последовал их примеру.

— Благородный Лу и вы, молодцы, пришли в столицу во имя защиты справедливости, — сказал Бао-гун, — никакой вины за вами я не вижу. Встаньте, прошу вас, потолкуем!

Узнав от Бао-гуна, что Ма Хань, раненный отравленной стрелой, лежит без памяти, Лу Фан вызвался пойти к Хань Чжану взять спасительное снадобье. Но Цзян Пин его отговорил:

— Если Хань Чжан примет сторону Бай Юй-тана, вы у него ничего не получите. Позвольте, я хитростью выманю у Хань Чжана снадобье, а его самого заставлю покинуть столицу.

И Цзян Пин открыл Лу Фану свой план. Цзян Пин вошел в башню Учености, приветствовал братьев и сказал:

— Наш третий брат Сюй Цин ранен отравленной стрелой. Брат Лу Фан перенес его в рощу, а дальше нести не может. Надо ему помочь.

Хань Чжан немедля последовал за Цзян Пином. Когда они вышли из башни, Цзян Пин спросил:

— Брат Хань Чжан, где твое снадобье?

Хань Чжан молча снял с пояса небольшую сумочку и протянул Цзян Пину. Тот нащупал в ней две пилюли, быстро их вынул, оторвал от халата две пуговицы, завернул в записку, сунул в сумочку и отдал Хань Чжану. Тот ничего не заметил, а Цзян Пин, пользуясь темнотой, отстал на несколько шагов и со всех ног бросился в ямынь.