Путь инквизитора. Том 1. Том 2 - Борис Вячеславович Конофальский

холопов последнее, — монах вздохнул. — Люди его — самые бедные в графстве, стыдно сказать, но настоятель прихода в Рютте — просто нищий. Вы ведь видели отца Виталия?

— Видел, он мне показался отзывчивым и понимающим.

— Добрейший человек. Он сам чинил крышу в приходе с добрыми людьми, которым ему нечем было заплатить.

— Мне казалось, что моя затея — богоугодное дело, — произнес солдат. — Может, его люди так бедны, потому что нет порядка в земле его?

— Именно, именно. Я звал его приехать поговорить многократно. Он не явился. Я не гордец, я поехал к нему, он меня не принял. Я не гордец, я поехал к нему еще раз, а он демонстративно уехал на охоту. Он не хотел говорить со мной, потому что знает, что грешен, и не хочет каяться.

— И все-таки, я думаю, хороший аудит улучшит положение людей в феоде.

— И я так думаю. Точно так же, как вы. Но, полагаю, что начинать нужно с головы, сын мой. Пусть фон Рютте сам приедет, я хочу, что бы этот задира поговорил со мной. Просто поговорил.

— Странно, — вздохнул солдат. — А мне один поп говорил, что церковь всегда будет поддерживать богоугодные дела, не выставляя предварительных условий.

— Сын мой, — аббат усмехнулся, — строя баталию против кавалерийской атаки, что бы вы раздали своим войнам: мечи или пики?

— Конечно, пики.

— Вы знаете наверняка?

— Конечно. Я сам стоял в таких баталиях.

— А я знаю наверняка, что такое богоугодное дело, и я бы дал вам четырех грамотных и знающих толк в хозяйстве братьев. Несмотря на то, что я затеял большую стройку, и они мне самому очень нужны. Но, пока барон не приедет, я вам их не дам.

— Я поговорю с бароном.

— Поговорите-поговорите, но не думаю, что у вас получился. Барон упрямее, чем любой баран в графстве.

Солдат посмотрел пристально и произнес:

— Мне кажется, вы его не очень любите.

— Его не любят все, кто его знает, а мне не любить не позволяет Господь. Так что, наоборот, я всем сердцем жду его.

— Его, что, все не любят?

— Ну, как вам сказать, ровно год назад он остановил в своих землях барона из соседнего графства, предложил ему отобедать. Тот отказался, сославшись на спешку, и тогда наш фон Рютте в порыве гостеприимства зарубил его коня. Сын того барона возмутился, за что фон Рютте вызвал его на поединок и тяжко ранил бедного юношу, оставив его без глаза. Дело закончилось бы войной, если б не наш добрый граф, царствие ему небесной. Ну, а с нашими баронами фон Рютте перессорился давно и со всеми.

— Теперь мне все ясно, — сказал солдат.

— Кстати, а как ваши раны?

— Ваши медики — волшебники, творят волшебство. С каждым днем чувствую себя все лучше и лучше.

— Не волшебство, — аббат поднял палец, — а божий промысел, сын мой, божий промысел. В общем, я жду фон Рютте у себя, пусть приедет.

Солдат понял, что аудиенция закончилась, поклонился и вышел. Сразу решил пойти к лекарю. Старшего лекаря не было, и его принял юный брат Ипполит. Он смотрел и плечо, и ногу и остался доволен состоянием ран. После этого солдат и Ёган покинули монастырь.

Теплый ветер рвал тучи, иногда на минуту появлялось синее небо. Дождя не было вовсе. Волков ехал мимо замка госпожи Анны. Конечно, это был не замок, в военном понимании этого слова. Слишком низкая и тонкая стена, да и сам маленький. Ворота скорее красивые, чем крепкие, окна в донжоне огромные, да еще и застекленные. Оборонять такой замок занятие бессмысленное. Не замок, а пряник. Солдат отвел глаза, и тут же забыл про замок фрау Анны, и думал о том, что аудит ему придется проводить самому, а он ничего не знал про устройство феода.

— Нет, ничего не выйдет, — сказал он вслух.

— Чего не выйдет? — поинтересовался Ёган.

— Где взять нового управляющего для фон Рютте?

— Почем же я знаю? Вот, старосты, к примеру, они из наших, деревенских, только грамотные. А вот откуда брать управляющих мне неизвестно. Из города, наверное.

Солдат вздохнул. Он размышлял о том, как уговорить упрямого фон Рютте съездить к упрямому аббату, иначе ему грозило застрять тут надолго. Так они и ехали, беззаботный Ёган и озабоченный солдат, пока Ёган не сказал:

— А вон и Клаус со стражниками.

— Где? — спросил Волков.

— Да вон же. По кустам лазят справа от дороги.

Волков пригляделся и действительно увидел людей:

— Ну и глаза у тебя, — произнес он.

— Ага. Глаза у меня добрые. Да и ваши не хуже, раз тоже видите.

Вскоре они подъехали к егерю и двум стражникам барона. Веселая собака Клауса радостно побрехала на них, пока егерь на нее не цыкнул. Он был бодр, а вот стражники были не на шутку замордованы.

— Ну, чем порадуете? — спросил Волков.

— Запах есть, — сообщил Клаус. — Собачка его берет. И след есть. Тут он где-то. Мне бы пару дней без дождя и нашел бы.

— Тут где-то, — буркнул Волков. — Где?

— Воды много, он ходит из лужи в лужу, из лужи да в болотце. Собачка-то у меня умная, да нюхать лужи не умеет, теряет след. Возьмем, чуть пройдем — теряем, опять возьмем, чуть пройдем — опять теряем.

— Ищи, мы должны его найти.

— Буду искать, вот только… — Клаус посмотрел на стражников.

— Чего?

— Господин коннетабль, отпустили бы вы вот этих, — произнес егерь, кивая на уставших людей барона. — Один шум от них. Ветками хрустят, что кабаны. И лаются еще. Побить грозятся. Быстро ходить не могут, мне их ждать приходится.

— Пусть будут, ты даже не знаешь, кого ты ищешь. Набредешь вдруг — не убежишь, а они помогут, — и добавил, обращаясь к стражникам: — Охраняйте его.

И поехал в деревню.

⠀⠀

⠀⠀

⠀⠀

Глава восьмая

Фрау Анна

⠀⠀

Напрасны грёзы, юный воздыхатель

Все здесь её расположенья ищут

Но что б её расположенье заслужить

Вам меч придётся, сударь, обнажить

Лопе де Вега

⠀ замке его уже ждал сержант и четыре стражника. Взяв кусок сыра и хлеба на кухне, Волков снова сел на коня.

— Куда поедем? — спросил сержант.

Солдат достал из кошеля письмо, развернул его на ноге, стал читать, одновременно жуя хлеб и сыр. И произнес:

— На мельницу.

— У нас их две. Ветряная вон она, рядом