Российская империя и «страна пирамид» (Египет). История в датах и лицах - Игорь Петрович Сенченко

5. Агентство в Массауа – для получения сведений из Абиссинии[209].

В условиях обнищания масс и подпадания страны под власть европейских держав, докладывал И. М. Лекс, в Египте росло и ширилось национальное оппозиционное движение. Создавались тайные общества. Оплотом националистов стала египетская армия. Возглавил офицеров-националистов полковник Араби-паша.

События развивались так. В мае 1880 г. группа офицеров, рассказывает Ф. А. Ротштейн, «обратились к военному министру с протестом по поводу невыплаты жалования и посылки солдат на принудительные работы. Жалоба была найдена справедливой».

В середине января 1881 г. офицеры во главе с Араби-пашой подали Рийаду-паше, первому министру, еще одну петицию – «с требованием тщательного расследования практики офицерских производств, что было равносильно бунту. И его решили подавить». Араби-пашу и еще нескольких офицеров арестовали, но солдаты «под начальством друга Араби-паши их освободили»[210].

Хедив, дабы не допустить разрастания мятежа в армии, в сентябре 1881 г. отдал приказ о передислокации трех полков столичного гарнизона – о выводе их из Каира в провинции. Полковник Араби-паша (1841–1911), командир одного из этих полков, приказу хедива не повиновался, и вышел со своим полком на манифестацию к Абдинскому дворцу (09.09.1881). Хедив, опасаясь перерастания манифестации в военный путч, чреватый для его власти непредсказуемыми последствиями, отданный ранее приказ отменил.

Араби-паша приобрел в стране огромную популярность. И в феврале 1882 г. вошел в состав нового национального правительства, которое возглавил Махмуд Сами аль-Баруди, заняв в нем пост военного министра. Внешний контроль над финансами Египта правительство сразу же отменило. Националисты Египта выступили даже с требованием упразднения хедивата и провозглашения республики. Хедива от власти практически отстранили. Ни одно из его распоряжений и повелений, если таковое не подтверждалось полковником Араби-пашой, не исполнялось.

Каир в это время посетили три комиссара султана во главе с Ибрагимом Дервишом-пашой. Официальная цель их миссии состояла в том, чтобы увидеть все происходившее в Египте своими глазами и выяснить, возможно ли навести в стране «тишину и порядок» мирным путем. На деле же миссии надлежало установить контакты с Араби-пашай.

«Турецкие комиссары, – сообщал И. М. Лекс (08.10.1881), – пробыв 12 дней в Каире, уехали вчера обратно в Константинополь. Осмотрели дворцы, мечети, укрепления, казармы, училища, рынки и все, что представляло для них какой-либо интерес.

Встречались с председателем Совета министров и военным министром, с улемами, шейхами, с главными землевладельцами и торговцами.

Особое внимание уделили осмотру войск. Раздали в Каире много орденов и подарков».

Военный министр, отмечал И. М. Лекс, «который есть орудие полковых командиров», демонстрирует «недоброжелательность по отношению к иностранным офицерам, служащим в штабе и в ряде министерств. Некоторые из них уже уволены. Остальные боятся, что с ними вскоре поступят так же»[211].

Побывал в Египте в то время и Великий князь Константин Константинович. «19 декабря 1881 г., – докладывал (депешей от 19.01.1882 г. И. М. Лекс), – вошел в Александрийский порт фрегат “Герцог Эдинбургский”. Будучи заблаговременно предупрежденным адмиралом Кремером, я прибыл из Каира для встречи фрегата. Познакомившись с командиром фрегата, капитаном 2-го ранга Гирсом, имел честь представиться Е. И. В. Великому князю Константину Константиновичу.

Великий князь жаловался на легкое недомогание, но через два дня поправился, и мы отправились 21 числа в Каир, с экстренным поездом, предоставленным Его Высочеству хедивом.

На станции в Каире Великого князя встречал от имени хедива его обер-церемониймейстер.

На другой день Его Высочество в сопровождении капитана Гирса, 8 офицеров с фрегата и меня ездил с визитом к хедиву, который вслед за тем приезжал к Великому князю в гостиницу.

23 декабря вице-король дал обед в честь Великого князя. Приглашены были: свита Его Высочества, председатель Совета министров, лица, приближенные к хедиву, я, вице-консул наш в Каире и двое русских путешественников, проживавших в то время в одной и той же гостинице с Великим князем».

Из донесения И. М. Лекса следует, что, «осмотрев все достопримечательности города, загородные дворцы хедива и съездив на пирамиды, Его Высочество 24 декабря вечером отправился обратно в Александрию».

Находясь там, «ездил с визитом (25 декабря) к Александрийскому Патриарху, который на следующий день побывал на фрегате, служил молебен с водосвятием и благословил всю команду».

Во время пребывания в Египте Великий князь заболел «плевритом левого легкого». В медицинском осмотре князя (31 декабря) принимали участие «помощник директора египетского госпиталя, российский и германский делегаты при международной санитарной комиссии в Александрии». Здоровье князя пошло на поправку, и 19 января он «изволил отправиться из Александрии в Палермо, на фрегате «Герцог Эдинбургский». При проводах Великого князя присутствовал контр-адмирал Кремер, прибывший в Александрию накануне, 18 января, утром, на клипере «Забияка». Проводив Великого князя, Кремер отправился в Пирей[212].

В отчете генерального консульства Российской империи за 1881 г. И. М. Лекс приводит следующие сведения о Египте [213].

«Численность населения всех владений хедива, – пишет он, –17 млн. человек. Собственно Египта – 5,7 млн. чел.».

Ведя речь о крупнейших городах Египта с указанием численности населения в них, И. М. Лекс сообщает, что Александрию в 1881 г. посетило 18 боевых кораблей, в том числе 4 русских; 1074 пароходов, включая 78 русских; и 1291 парусных судов, из них 11 – русских.

Упоминая о городе Танта с 60 тыс. населения, говорит, что город этот «замечателен своими ярмарками; что на них ведется вся торговля Европы с Верхним Египтом, Нубией и Суданом».

Рассказывая об экономическом состоянии Египта, отмечает, что «урожай на хлопок и на хлеб в 1881 г. был плохой»; что «скотоводство из-за повальной болезни на рогатый скот сильно пострадало». «Ремесла не процветали». По-прежнему более половины торгового оборота Египта на сумму в 1 953 313 634 египетских пиастров приходилось на Англию.

Из ведущих русских торговых домов в Египте называет ТД «Амбургер и Компания», который учредил в 1876 г. в Александрии барон Кнооп. Сказывает о нем как о «двигателе российской торговли в Египте». Высоко отзывается о первом директоре этого дома, Иване Амбургере, скончавшемся в Александрии в конце 1881 г.

Из России в Египет в 1881 г. завозили «преимущественно пшеницу, а также муку, лошадей, рогатый скот, веревки, доски, седла и сбруи». Привозом «лошадей и рогатого скота занимались почти исключительно евреи».

Русская колония в Египте, включая лиц, проживавших в этой стране под нашим покровительством, насчитывала всего 250 человек.

Приводя данные о движении судов по Суэцкому каналу, указывает, что всего в 1881 г. через него прошло «2727 судов», в том числе, для сравнения, «английских – 2250 и русских 20 (из них военных – 6)».

Ко