Тайна Моря - Брэм Стокер

мимо них, как они тут же зашли в кофейную комнату. Все трое были внимательными и настороженными, и я мельком удивился: что это они делают в Крудене без сумок для гольфа? Сэм не стал задерживаться и сел на поезд до Абердина, отбывающий в восемнадцать десять.

Не могу сказать, что той ночью спалось легко. Я ворочался, воображая все новые опасности для Марджори, а когда наконец уснул, видел их во сне. Встал я рано и после скорой поездки на велосипеде явился в Кром к завтраку.

До полудня времени оставалось еще много, и Марджори показала мне дом. Тот представлял немалый интерес, поскольку хранил отпечатки последних дней правления королевы Елизаветы в той части страны, где всегда приходилось быть готовым к войнам и распрям. Замок приготовили к осаде, вплоть до источника воды — огромной глубины колодца в подземелье под той частью замка, которая называлась главной башней. Впрочем, в обыденной жизни им не пользовались, поскольку имелся другой. В подземелье были цепи, оковы и даже пыточные инструменты, покрытые ржавью веков. Мы надеялись, их никогда не применяли по назначению. Марджори утешала себя мыслью, что во время постройки их привезли в качестве обязательной обстановки средневекового замка. Особый интерес представляла одна комната — библиотека. Строили ее не для хранения книг, поскольку здесь не было освещения, — должно быть, ее приспособили к этой цели вскоре после возведения замка. Отделка из резного дуба была начала XVII века. У меня не хватило времени ознакомиться с книгами, и нигде не нашлось каталога, но судя по тому, что я успел увидеть, библиотеку наверняка собирал ученый или энтузиаст.

В ходе экскурсии Марджори показала и заколоченные, и запертые комнаты. У нее они вызывали неутолимое любопытство. Комнат и так было вдесятеро больше, чем ей могло понадобиться, но эти казались неведомыми и запретными. Все-таки она женщина, так что для нее они были и Древом Познания, и комнатой Синей Бороды — два в одном. Ее так переполняло любопытство, что я спросил, не может ли она добиться у агента разрешения обойти закрытые части, чтобы удовлетворить свой интерес. Она ответила, что уже спрашивала об этом, прямо в день приезда, и услышала, что это невозможно без разрешения владельца, но, поскольку его скоро ожидают в Шотландии, ему направят просьбу и мгновенно передадут ответ ей. Как раз пока мы обсуждали эту тему, миссис Джек пришла телеграмма от агента с сообщением о том, что владелец уже приехал и с удовольствием дает необходимое разрешение, а также будет премного обязан, если жилицы любезно позволят ему однажды наведаться в дом, которого он не видел уже много лет. Мы тут же написали ответную телеграмму от имени миссис Джек, поблагодарив его и приглашая в любое удобное ему время.

Мне не терпелось узнать новости от Адамса. Мы распрощались у ворот, и я поехал обратно на велосипеде. Перед тем как покинуть замок, я попросил Марджори продлить ее обещание не выходить одной, и она уступила: «Но только чтобы угодить тебе», — сказала она на сей раз.

Я обнаружил, что Адамс писал мне в шесть часов: «Важные новости. Приезжай немедленно». Если поспешить, еще можно было успеть на поезд, поэтому я вскочил на велосипед и приехал на вокзал как раз вовремя.

Адамса я нашел в его номере в «Пэласе», где он метался от стены к стене, как пантера в клетке. Стоило мне появиться, как он бросился ко мне и затараторил, вручая записку:

— Читай — это перевод шифрованной телеграммы. Я уж думал, ты не приедешь!

Я взял телеграмму с упавшим сердцем: никакие срочные новости не могли быть хорошими, а плохие неизбежно касались бы Марджори. Я дважды перечитал телеграмму, прежде чем уловил ее смысл. Она гласила:

«Секретная служба считает, что заговорщики планируют похищение Дрейк с целью выкупа. Это банда, похитившая тело Стюарта[37]. Пользуются, как марионетками, испанцами и другими иностранцами. Главы заговора — в Европе: в Испании, Англии, Голландии. Ждите новых подробностей. Примите все меры предосторожности».

— Что думаешь? — спросил Адамс, когда я оторвал взгляд от бумаги.

— Пока не знаю. А ты что думаешь? У тебя было больше времени это осмыслить, чем у меня.

— То же, что думал всегда. Дело нешуточное, совсем нешуточное! В чем-то телеграмма принесла и облегчение. Если за этим стоит банда похитителей, дело уже не в политической мести, а только в выкупе — значит, внезапное покушение на жизнь ей не грозит. Банда сделает все, чтобы не убивать курицу, несущую золотые яйца. Но политические сорвиголовы, которые отважились бы на такое предприятие, — люди жесткие; если на их стороне сила или хотя бы численное превосходство, отбиться от них будет непросто. Возможно и то, что они все же ведут свою игру, но пользуются похитителями в своих целях. Я тебе говорил, старина, положение опасное — и действовать следует весьма осмотрительно. Все так переменчиво, шаг в сторону — и победят не те. К слову, как я понимаю, ты не изменил своего мнения о пожеланиях мисс Дрейк.

— Никогда! Но, как можешь догадаться, мне не терпится знать все, что поможет ее защитить.

К некоторому моему удивлению, он добродушно ответил:

— Хорошо, старина, конечно, я расскажу, но я рассчитываю, что и ты сообщишь все, что вправе сообщить, чтобы помочь в моем деле.

— Разумеется! И кстати, — добавил я, — надеюсь, ты не против, что я не сказал тебе ее адрес.

— Ничуть! Просто придется выяснить его самому, только и всего.

В его голосе слышалось удовлетворение, если не торжество, и я призадумался.

— Так, значит, ты уже его знаешь? — спросил я.

— Еще нет, но надеюсь узнать до конца дня.

— У тебя есть подсказка?

Он рассмеялся.

— Подсказка? Сотни. О чем ты, мы же с тобой не вчера родились. На божьем свете нет того, что не послужит подсказкой, если воспользоваться этим с умом. Ты и сам подсказка, если на то пошло.

В один миг я понял все. Адамс приезжал в Круден, чтобы показать меня своим сыщикам. Вот кем были те настороженные люди. Разумеется, они проследили за мной, и секрет Марджори уже не являлся секретом. Какое-то время я молчал, сперва разозлившись, что Адамс использовал меня. Затем во мне столкнулись два чувства: опасение, что мое невольное предательство повредит мне в глазах Марджори, и облегчение, что теперь она в какой-то мере защищена силами своей великой страны. Все же мне было спокойнее на душе при мысли о том, что за ней приглядывают те внимательные, настороженные люди. Да