Жеральд Мессадье - Цветок Америки

— Значит, речь идет о тебе, — сказала Жанна.

Он кивнул. Жоашен следил за ними проницательным взором.

— А ты по-прежнему не хочешь стать королем.

— Конечно, нет. Я хотел бы умереть своей смертью.

— Чума на всех королей! — вскричала Жанна. — Неужели нас до конца дней будут преследовать эти венгерские интриги!

Жозеф, который ничего не понимал, испугался гневной вспышки Жанны — она улыбнулась ему, чтобы успокоить. Можно было не сомневаться, что осведомители скоро пронюхают, что он сын Франца Эккарта и, следовательно, возможный наследник трона. Жоашен, казалось, угадал ее мысли: он смотрел то на ребенка, то на Жанну.

Все начиналось заново, как в те дни, когда Дени замышлял похитить и убить Франсуа.

— Если хорошенько подумать, — сказал Франц Эккарт, — единственным более или менее прочным звеном в этом деле является свидетельство мегеры, которая на днях заходила к тебе. Ведь именно она уверяет, будто видела Жоашена на опушке леса.

Глаза Жоашена вспыхнули. Никто не стал продолжать эту тему при Жозефе.

Свидетельство Красотки Мари и в самом деле было единственным прочным основанием для интриги венгров.

— Все-таки это безумие, — заметила Жанна. — Вопрос о престолонаследии решается исходя из свидетельства ведьмы!

Франц Эккарт пожал плечами.

— Если она исчезнет, это нам ничего не даст, — продолжала размышлять Жанна. — Надо бы сделать так, чтобы слова ее были поставлены под сомнение. Чтобы ее признали безумной.

Жоашен, казалось, полностью углубился в свои мысли.

Через три дня в дом л'Эстуалей явился дворянин, занимавший высокий пост при губернаторе. Это был человек лет пятидесяти, с любезными и изящными манерами. Звали его Марсьяль Сек де Бодри. Жанна приняла его с не менее изысканной вежливостью.

Она быстро убедилась, что визит шевалье де Бодри продиктован не только законами учтивости: он явился с просьбой повлиять на Франца Эккарта де Бовуа, дабы тот переменил свое отношение к венгерской короне.

Она поняла, что Людовик XII все еще не отказался от мысли посадить на венгерский трон своего человека. Значит, дело и впрямь не закончилось с отъездом из Страсбурга графов Эстерхази и Зилаи. Кто-то из французских придворных упорно поддерживал их план и отправил к ней де Бодри.

— Двое венгров, приехавших в Страсбург, уже рассказывали мне эту басню, — пренебрежительно произнесла Жанна. — Я полагала, что свидетельства моего сына Франсуа де Бовуа достаточно, чтобы полностью опровергнуть ее.

Сек де Бодри, покачал головой:

— Никоим образом, мадам. Слова оскорбленного мужа в защиту своего достоинства не могут поколебать официальных свидетельских показаний, сделанных вполне определенным лицом.

Официальных свидетельских показаний! Стало быть, Красотка Мари была призвана во дворец правосудия Анжера!

— Свидетельских показаний? — высокомерно сказала она. — Значит, эта выдумка так важна?

— Его величество король Людовик проявляет большой интерес к этому делу. Венгерский трон для него не безделица. Кстати, показания будут в ближайшие дни даны повторно в присутствии Жоашена Хуньяди, которому вы предоставили кров в вашем доме.

Она заставила себя рассмеяться. Сек де Бодри, был явно удивлен.

— Речь идет об этой сумасшедшей посудомойке, не так ли? — воскликнула Жанна. — На днях она заходила ко мне. Совершенно очевидно, что она на старости лет повредилась в уме! Не говорите мне, что король и его советники в государственных расчетах исходят из россказней и видений помешанной старухи!

— Когда я видел ее в последний раз, она показалась мне вполне разумной, — с досадой возразил, Сек до Бодри. — Кроме того, дворяне из свиты покойного венгерского короля Матьяша провели собственное расследование… Доказано, что Жоашен действительно незаконнорожденный сын Яноша Хуньяди.

Жанна пожала плечами:

— Мессир, я сожалею, но мне не удастся убедить моего внука Франца Эккарта в том, что он король Венгрии! — И она вновь рассмеялась. — Невероятная история!

Она встала, показывая, что визит завершен.

— Ну, мы еще посмотрим, — ответил, Сек де Бодри, откланиваясь.

На следующий день Жанна, Фредерика и недавно нанятая молодая служанка отправились на рынок.

Жанна рассматривала рыбу, когда вдруг поднялась страшная суматоха. Раздались крики. Все смотрели на один из домов, из окон которого вырывалось пламя.

— Пожарные! Вызывайте пожарных! — крикнул какой-то мужчина.

— Ведра! Вставайте в цепь с ведрами! — вопил другой. — Пока пожарники не приедут!

Те, кто жил у реки, бросились в свои дома, и каждый вернулся с ведром воды.

Одновременно из горящего дома выскочила женщина. Совершенно голая. Она выкрикивала что-то бессвязное. Вороны вспорхнули с соседних крыш и с карканьем закружились над ее головой.

— Мадам!.. — воскликнула Фредерика. — Вы только посмотрите! Это же та старуха, что на днях заходила к нам!

Действительно, это была Красотка Мари, голая как червяк, с жалкими грудями, свисавшими до живота. И этот мешок костей пустился в пляс! Она вертелась на одной ноге, а другую вскидывала вверх самым непристойным образом. И хохотала! А потом стала петь, хотя никто не мог разобрать слов, вылетавших из беззубого рта.

Люди хотели было схватить ее, но кружившая над ней стая ворон не давала подойти. Птицы щелкали клювами и громко каркали. Зрители этой сцены онемели от изумления. А старуха вопила, хлопая в ладоши:

Я Красотка Мари,На меня посмотри!Я смеюсь и пою до зари.

— Это у нее горит! — крикнула какая-то женщина.

— Старая бесовка подожгла дом!

— Посмотрите на ворон! Да она колдунья!

В этот момент прибыли стражники. Одному из них удалось схватить безумную плясунью, другие тут же присоединились к тем, кто передавал по цепочке ведра.

— Поцелуй меня! — выкрикивала Красотка Мари, пылко обнимая стражника. — Больше мне ничего не надо!

Вороны все так же надрывно каркали. У Фредерики отвисла челюсть.

Один из торговцев, который держал хлебную лавку в загоревшемся доме, пнул Красотку Мари ногой в зад.

— Шлюха! — завопил он. — Ведьма!

Жанна заметила мужчину, незаметно скользнувшего в переулок. Это был Жоашен. Она едва удержалась от смеха.

Как он сумел довести Красотку Мари до подобного состояния? В любом случае свидетельство ее больше ничего не стоило…

Жанна, Фредерика и служанка вернулись домой поздно. Жоашен уже был там. Она рассказала о случившемся Францу Эккарту, который сначала изумился, а затем захохотал.