Синтия Хэррод-Иглз - Подкидыш

– Я рада, что это ты, а не я, Анна. Я-то вообще не хочу выходить замуж. Я бы с большим удовольствием осталась здесь, на ферме, помогала бы отцу с овцами и ездила бы с Джобом на соколиную охоту.

Дав за Изабеллой побольше денег, её будет так же легко сбыть с рук, как и её сестер, но ей это явно не понравится... Когда все опять сели, Изабелла оказалась на самом конце скамьи, почти рядом с Джобом, сидевшим через проход от девочки, в той части маленького храма, которая была отведена для слуг. Сегодня Изабелла выглядела почти хорошенькой: утром её почти насильно вымыли, причесали и одели в новое платье. Энис было велено следить, чтобы девочка ни под каким видом не покидала дом до начала церемонии. Но как раз в тот момент, когда Элеонора посмотрела на Изабеллу, шалунья поймала взгляд Джоба, подмигнула и мотнула головой в сторону алтаря, словно обручение было какой-то ужасно смешной шуткой. Элеонора с радостью заметила, что Джоб неодобрительно покачал головой и отвел глаза.

Между Хелен и Элеонорой сидели мальчики. Эдуард, которому недавно минуло двенадцать и который уже начинал потихоньку обретать мужскую стать, потом – Гарри, которому через месяц исполнится семь, и рядом с матерью – её неизменный любимчик Томас; ему было почти девять и он слыл самым красивым и очаровательным пареньком в округе. Маленький Джон устроился на руках у Энис, примостившейся за спиной у Элеоноры, в следующем ряду. С мальчиками никаких проблем не будет – под неусыпным надзором мистера Дженни они росли мужественными, хорошо воспитанными и послушными. Элеонора подарила Роберту четырех сыновей. Она выполнила свой долг и теперь могла только надеяться, что и Анне удастся это сделать не хуже.

Второго сентября молодые собрались ехать в Дорсет, и во дворе «Усадьбы Морлэндов» столпилось все семейство, чтобы проводить их. Звучали неизбежные в таких случаях пожелания счастья, лились непрошеные слезы... Анна присела в книксене перед матерью и отцом, после чего Роберт погладил дочь по щеке и проговорил:

– Будь хорошей девочкой, моя дорогая. Мы с тобой не прощаемся навсегда – я буду время от времени навещать тебя, приезжая по делам в Дорсет.

– Да, отец. Я рада этому – по крайней мере, мне не будет казаться, что я – отрезанный ломоть.

– Исполняй свой долг, Анна, и Господь благословит тебя, – заключил Роберт.

Анна обняла по очереди всех братьев и сестер и пообещала писать Хелен; та плакала, не скрывая отчаяния.

– Просто не знаю, что я буду делать без тебя, Анна, – бормотала она сквозь слезы. – Как бы я хотела поехать вместе с тобой!

– Скоро ты переберешься в свой собственный дом, – попыталась успокоить её Анна, но Хелен была безутешна. Изабелла же смотрела на жизнь более оптимистически.

– Надеюсь, у тебя будет много лошадей, – сказала девочка. – Матушка говорила, что в Дорсете прекрасная охота. Может, я как-нибудь приеду навестить тебя.

– Не раньше, чем станешь взрослой, – быстро ответила Анна, придя в ужас от одной только мысли о том, что её сумасшедшей сестре может взбрести в голову как-нибудь поутру взять тайком лошадь и попытаться в одиночку пересечь верхом всю Англию. Это было бы вполне в духе Изабеллы. – Помни, что ты теперь женщина, хотя еще и маленькая.

Изабелла скорчила гримаску.

– А отец говорит, что мне следовало бы родиться мальчишкой. И вообще, я не собираюсь становиться женщиной – во всяком случае, до тех пор, прока меня к этому не принудят.

Анна поцеловала маленького Джона и крепко обняла Энис, от души поблагодарив её за заботу и любовь, которыми няня окружала все эти годы свою старшую питомицу.

– Вы должны оправдать мои надежды, дорогая, – прошептала Энис сквозь слезы.

– Я постараюсь, Энис. Я буду писать тебе, – пообещала Анна и поспешно отвернулась, чувствуя, что вот-вот разрыдается. Лошади были готовы. Анне предстояло ехать верхом, сидя за спиной у одного из слуг свекра. Джоб держал под уздцы коня девушки и перед тем, как подсадить её в седло, протянул ей на прощание руку. Вложив свои тоненькие белые пальчики в его крепкую смуглую ладонь, Анна подняла глаза и испытующе посмотрела ему в лицо. Он ободряюще улыбнулся ей – и она ответила ему тоскливой улыбкой.

– Помните, что я говорил вам, – сказал Джоб. Анна кивнула.

– Я постараюсь ничего не забыть. Мы когда-нибудь еще увидимся, Джоб?

– Нет, – ответил он. – Но это не имеет значения.

Губы Анны задрожали.

– Это я тоже постараюсь запомнить, – нашла в себе силы выговорить она. Джоб подхватил её на руки и усадил в заднее седло. – Прощай, – выдохнула Анна.

– Да благословит вас Господь, – ответил Джоб, отвернулся и пошел прочь.

Лошади, увозившие новое семейство Кэртни, процокав копытами по мощеному двору, выбежали на дорогу, и молодые люди начали долгий путь на юг; пока они не скрылись из вида, все Морлэнды махали им вслед, а потом вернулись к своим повседневным делам. Энис и мистер Дженни собрали детей и повели их в дом. Когда Хелен наконец утерла слезы, Изабелла насмешливо спросила у неё:

– Никак не пойму, чего ты ревешь? Ведь не ты же уезжаешь?

– Я буду скучать без Анны. И она будет тосковать по мне, – шмыгая носом ответила Хелен. Изабелла фыркнула.

– Она-то плакала совсем не поэтому, – презрительно заявила, девчонка. – Анна ревела потому, что влюблена в Джоба. Бедная дурочка. То-то Джоб посмеется – вся эта чепуха насчет любви и выеденного яйца не стоит! Я вот никогда ни в кого не влюблюсь, могу поспорить на что угодно.

– Прекратите подобные разговоры, Изабелла, – строго прикрикнула на неё Энис, услышавшая только последнюю фразу. – Когда вы выйдете замуж, вы полюбите своего мужа, как это пристало любой порядочной женщине. Именно так и должно быть!

Она затолкала детей в дом и, как только прошла вперед, неисправимая Изабелла опять зашептала Хелен на ухо:

– Вот еще одна... Тоже сохнет по Джобу. И как он только все успевает, хотела бы я знать!

– Замолчи, Белла, или я все расскажу матушке, – с добродетельной миной оборвала сестру Хелен. Изабелла прикусила язычок и помчалась вверх по лестнице, шелестя развевающимися юбками.

Глава 8

В «Усадьбе Морлэндов» царило необычное оживление: слуги подметали полы, стелили свежий тростник, скребли скамьи и столы, мыли окна, выбивали и проветривали ковры и гобелены; на кухне Жак, окруженный помощниками и кухонными мальчишками, корпел над составлением меню, подобного которому никому никогда не доводилось видеть; по ходу дела повара придумывали новые блюда и привносили пикантность в старые; наверху вся женская часть семейства просматривала свои платья, спорила о новых фасонах, обсуждала грядущие увеселения... Готовилась гостевая комната: её обставляли самой лучшей мебелью, которая только нашлась в доме, и украшали самыми роскошными покрывалами, гобеленами, подушками и прочими вещами, призванными придать этому покою изысканный уют. Приближался великий день: «Усадьба Морлэндов» ожидала прибытия Ричарда Плантагенета, его светлости герцога Йоркского, графа Приграничного, графа Рутландского, графа Ольстерского, графа Кембриджского, владетеля Клэра, Трима, Коннаута и Оссори.