Роже Мож - Дикари

— В Африке, на юге. Пожарче, чем здесь!

— Никогда там не служил, — скромно сказал Сулла, дав понять, что тоже был в армии.

— А, так ты тоже... — заметил тот и поглядел на Суллу, пытаясь понять, с кем имеет дело.

— Да, — сказал Сулла. — Пятнадцать лет. В более холодных краях, понимаешь... Германия, Бретань, Батавия... А куда направляетесь?

— Нам дают земли на Рейне, вот и хотим там обустроиться все вместе. Мы давно знаем друг друга.

— Хорошее дело, — одобрил Сулла.

— Ну а ты где живешь?

— Около Вьенны. В восьми милях до Вьенны, на маленькой дороге, которая ведет в Лугдунум. Не на Клавдиевой дороге, большой, а на соседней. Если будете проезжать мимо, то я напишу своим рабам словечко. Спросите ферму Суллы. Рабы вас встретят, отдохнете. А я еще некоторое время задержусь здесь...

— Ферма Суллы, — повторил ветеран. — Конечно, нам придется подниматься по долине Роны. Право, не просто проезжать чужими краями, когда никого там не знаешь. А кроме тебя, живут ли на ферме другие легионеры?

— Нет. Только военные пленники. Персы. Но с тех пор как они у меня, выучили галльский и довольны своей жизнью... — Сулла выхватил одну из губок на тростниковой ручке. Ими вытирали анальное отверстие. Для удобства их клали в желобок с проточной водой, который проходил между ногами посетителей и сиденьем. Теперь о деле, иначе его сосед не замедлит проделать то же самое и уйдет отсюда. — Между нами, ветеранами. В данный момент я нахожусь в несколько затруднительном положении. Ты и твои приятели могли бы мне помочь, если, конечно, вы хотите заработать немного денег.

Другой тоже взял губку и поднялся, чтобы ему удобнее было провести ею между ягодицами. Вопросительно посмотрел на Суллу.

— Деньги, — повторил он, — в них всегда есть нужда. К тому же и услужить тебе...

— Сколько вам дали?

— Двадцать тысяч сестерциев каждому, кроме того, еще и землю...

— Неплохо, — сказал Сулла.

— Да, но нужно все просчитать. Одна корова, такая, как у тебя, сколько сейчас стоит?

— Ну, хорошая корова стоит две тысячи сестерциев.

— Вот видишь! — сказал будущий колонист.

Оба уже стояли и оправляли одежду, положив губки на тростник обратно в желоб, чтобы и следующие могли ими воспользоваться.

— А какая нужда в нас? — спросил ветеран. Наконец он понял, почему его нынешний сосед по отхожему месту сразу, как вошел, направился именно к нему.

— Так вот, — начал объяснять Сулла. — В Риме много опасных личностей, и среди них те, кто хочет доставить мне неприятности. Они сейчас идут за мной по пятам. Мне нужно вернуться в город незамеченным. Вы спрячете меня в своей повозке. Дадите мне свою одежду, колпак и все прочее. Принесите сюда, я переоденусь... — Сулла вынул из кармана деревянный номерок, который получил в обмен на свою лошадь. — Оставь одного из своих приятелей в трактире. Пусть заплатит по моему счету в ресторане — там, наверху. Я заказал блюда. А завтра утром возьмет мою лошадь и поедет в Рим. Кто-нибудь среди вас знает хоть немного город?

— Есть один. Он прожил здесь два года, когда служил в преторианской гвардии[59].

Сулла вытащил из кармана несколько монет в сто сестерциев и отсчитал две.

— Отдай ему. Он доедет до дворца Менезия. Напротив дворца постоялый двор «Два жаворонка» с конюшней. Пусть там и подождет. Я пошлю за ним вечером, и мы встретимся все вместе у меня...

— У тебя дом в Городе?

— Да, — сказал бывший офицер-легионер. — И конюшня. Вы сможете поставить свою повозку, распрячь коней и, если захотите, отдохнуть несколько дней.

Ветеран посмотрел на монеты в сто сестерциев.

— И только за то, чтобы один из нас довел твоего коня до Рима, в часе езды отсюда?

— Да, — сказал Сулла. — И тысячу сестерциев по приезде, когда прибудем в повозке на место.

— Тысячу... — оценил тот. — Щедро платишь за поездку в Рим, куда нам надо попасть в любом случае...

— Вас ведь семеро, да? Каждый получит свою долю — за то, что я прошу вас продолжить путь прямо сейчас, не дожидаясь ночи, по жаре... Итак, пришли мне одежду и предупреди остальных, пусть подготовятся к отъезду. Запрягайте лошадей...

— Договорились!

Отрапортовал он по-военному. Сулла осознал, что малый инстинктивно подчиняется ему, как главному. Сулла так же отдавал приказания более десятка лет и заслужил свои воинские звания на полях сражений. И вот между легионером и офицером после минутного знакомства сразу установились правильные отношения.

Ветеран собирался уже выйти, но Сулла задержал его.

— Подожди! — сказал он, пользуясь представленным случаем. — Мне нужно четыре решительных человека на эту ночь для одного дела. Знай, что я заплачу за это много, гораздо больше.

На сей раз тот заколебался:

— Что-то... незаконное?

— Послушай! — сказал Сулла, беря его за руку. — Тебе известно, в Риме много убивают. По заказу одного мерзавца убили моего друга, тоже офицера, мы служили в одном легионе. Я поклялся найти подлеца. И нашел его. Пришло время расплаты... Мой друг был богат. Он оставил мне наследство. Даю двадцать тысяч сестерциев тем, кто поможет мне сегодня вечером расправиться с этим гадом. Я знаю, где он живет. Он нанимает маленьких мальчиков, сутенер... Ты понимаешь, что я хочу сказать?

Ветеран подумал. Но голос и взгляд Суллы уже убедили его.

— Договорились, — сказал ветеран. — Я поговорю с остальными.

— Кто среди вас старший? — спросил галл.

— Я старший по чину.

— Как твое имя?

— Котий. Меня зовут Котий Праща...

— А почему? Ты умеешь пользоваться пращой?

— Я провел два года с балеарскими пращниками в Испании и научился от них... Правда, теперь, — добавил он, — я не часто ею пользуюсь...

— Как знать, — сказал Сулла.

Легионеры остановили повозку на земляной площадке перед Аппиевыми воротами среди сотен других нагруженных телег. Все ожидали вечернего часа, когда разрешался въезд в город. Тресвирии следили за порядком, выстраивали повозки и ломовики друг за другом, чтобы избежать потасовок. Таковые обязательно случались, если возничие и конюхи были предоставлены сами себе.

Сулла выбрался из повозки, где прятался среди багажа ветеранов. На нем был не очень чистый колпак и обмундирование бывшего легионера. Так армия одевала выходящих в отставку. Котий подошел к нему с тремя приятелями:

— Сегодня вечером мы в твоем распоряжении.

Сулла с удовлетворением отметил их военную выправку и добровольное участие в ночной вылазке. «Солдаты везде одинаковы, — подумал галл. — Хоть и говорят, что им опротивели опасность, армия, обязаловка, но при одном сигнале трубы они готовы отправиться, даже не зная куда».