Смертельная миссия в Хайларе - Галина Алексеевна Беломестнова

малой камеры подведены рельсы, по ним въезжает внутрь небольшая вагонетка с подопытным, и дверца плотно закрывается. Видите, уже все готово для эксперимента, сейчас начнется самое интересное. А почему вы не пьете чай, Анастасия-сан? Его аромат только начал раскрываться, – прервав повествование, заботливо спросил генерал.

Анастасия автоматически отпила глоток. От размеренного добродушного голоса Вакамацу, объясняющего устройство чудовищного прибора, веяло жутью, к горлу подступала тошнота. В сознании не умещался мирный разговор о достоинствах чайного напитка и разворачивающегося на экране действия.

Она смотрела не мигая, как из спецмашины высадили хрупкую светловолосую женщину лет тридцати и маленькую кудрявую девочку трех лет. Это были русские. Женщине помогли забраться в вагонетку, подали ребенка. Привязывать не стали. Было видно, что мать уже со всем примирилась. А девчушка не понимала, какое зло задумали стоявшие напротив камеры нелюди. Она прижалась к прозрачной стенке и изумленно рассматривала окружающих широко распахнутыми глазами. Словно очнувшись, мать обхватила обеими руками ее головку и прижала к груди. На экране было видно, как пошел газ. Обе сползли на пол, но руки матери не разжимались. Она старалась закрыть ребенка всем своим хрупким телом, чтобы хоть как-то защитить дочку. Газ сначала дошел до ребенка, потом до матери. Вскоре обе были бездыханны. Камера напоследок запечатлела руки матери, по-прежнему обхватывающие голову дочери[72].

– Выносливость этих подопытных приблизительно равна выносливости голубя, – словно сквозь вату, услышала Анастасия голос Вакамацу.

– Как же здесь душно! – сипло произнесла она, оттянув воротник платья.

– Вы правы. Перейдем в гостиную.

Оба молча сидели в креслах. Вакамацу мелкими глотками пил чай, ожидая реакции собеседницы на просмотренный фильм. Долгие тренинги готовили Черных к разным вариантам психологического воздействия, но не к такому. Она взяла чашку и отпила глоток чая. Руки не дрожали. Холодно взглянув на Вакамацу, Анастасия спросила:

– Зачем вы показали мне смерть русского ребенка? Думали, я наивно стану восторгаться высшими научными достижениями японских ученых? То, что вы показали, пустышка. Невелика честь – убить измученную женщину и невинное дитя, которые даже не сопротивлялись. Подопытные должны использоваться рационально. Из каждого эксперимента или нужно извлекать научный результат, или наносить урон врагу.

– А вы проницательны, Анастасия-сан. Это был не эксперимент. Советская служащая кинулась защищать своего мужа-шпиона, и жандармы были вынуждены забрать всю семью. Этих двоих необходимо было просто уничтожить, чтобы не объясняться с Советами. Согласитесь, с ними обошлись очень гуманно.

К счастью, Насте не пришлось отвечать. В комнату вошел адъютант и пригласил генерала к телефону. Оставшись одна, она залпом выпила чай и несколько раз глубоко вздохнула, расслабляя мышцы. Подумала: «Вакамацу опытный контрразведчик и проверяет меня умело».

* * *

Настя лежала на кровати, прижавшись лбом к холодной стенке, чтобы хоть как-то остудить горячую голову. Генерал вернулся в комнату после разговора по телефону с плохими для нее известиями. Он сказал, что в оперативно-стратегическом отделе Квантунской армии понимают, как она устала, но решили пока не выводить ее из игры. Из агентурных данных стало известно, что в Читу должны прислать для испытания новый антибиотик – стрептомицин. Японии были крайне необходимы все данные об этом препарате, а доступ к антибиотику был только у нее. Не меньше этого командование интересовали сроки начала военных действий. Генерал дал понять, что в Советский Союз возвращается она одна.

«Думай, Настя, думай!» – она села на кровати и ожесточенно потерла лицо ладонями.

Ей казалось, что она стоит на грани зияющей пропасти и вот-вот туда сорвется. Не в силах находиться на одном месте, она вскочила и заметалась по комнате. Проблемы наваливались горой. Добытые данные бесценны. Япония готова к применению бактериологического оружия, и уже намечены сроки его применения – середина сентября. Эти сведения и координаты лаборатории нужно срочно сообщить Беркуту. Без спасения отряда это сделать невозможно. К тому же в разговоре генерал намекнул на то, что разработки «Сонго» ведутся, возможно, в этой лаборатории. Узнать, на каком они этапе, можно было, только оставшись здесь в качестве научного сотрудника, а ее снова высылали в Союз. Настя зашла в ванную и умылась холодной водой, чтобы взбодриться.

Информация о «Сонго» важна, но она не главное. Чтобы передать добытые сведения, надо всем троим вырваться из этой лаборатории. Но отсюда живым еще никто не уходил. Чтобы решить задачу, она должна предложить генералу что-то такое, чтобы ему это понравилось и он сам принял решение отпустить их. Анастасия вернулась на кровать и, прикрыв лицо руками, лихорадочно просчитывала варианты: «Вакамацу – ученый, фанатик. Для него бактерии и крысы бесценны. Люди перед ними ничто. А что, если?..» – Она резко вскочила с кровати, боясь потерять мелькнувшую мысль, прошлась по комнате, просчитывая все «за» и «против». Как ученый она понимала, что шансов почти не было. Слишком много было не зависящих от нее обстоятельств. Но крохотная надежда была. Она хотя бы давала возможность остаться всем в живых и выполнить задание. Черных зашла в ванну, снова умылась, привела в порядок прическу и решительно набрала номер телефона Вакамацу.

* * *

Если бы генерал не сменил офицерский мундир на шелковое темно-синее кимоно, то Настя подумала бы, что он не вставал со своего кресла и весь вечер наслаждался любимым напитком. Он жестом пригласил ее сесть в кресло напротив.

– Я вижу, вы встревожены, Анастасия-сан? – спросил он, наливая черпачком чай в ее чашку.

– Я обдумала свое возвращение в Союз и поняла, что, как только попаду за кордон без своих спутников, так сразу окажусь в застенках НКВД. Недооценивать службу советской контрразведки нельзя.

– Вы думаете, что выход на свободу из бактериологической лаборатории не вызовет сомнений у ваших спутников? Смерш, конечно, не знает о подробностях наших экспериментов, но то, что отсюда никто не выходит живым, им известно.

– О том, что мы находимся в центре по производству и испытанию бактериологического оружия, знаю только я. Мужчины на самом деле были больны, когда поступили сюда. Поручик сказал им, что нас везут в инфекционную больницу. Они ничего не успели увидеть, потому что их подвезли к крыльцу на автобусе и сразу увели в здание, – не согласилась с ним Анастасия, нервно переплетая пальцы.

– У вас есть какие-то предложения, Анастасия-сан?

– Поймите меня правильно, ваше превосходительство! Я попросила аудиенции, потому что мне страшно возвращаться в Союз. Нашей группе необходимо вернутся в том же составе и с добытыми сведениями. Иначе мы все попадем под подозрение, меня отстранят от должности. У меня мама и брат в Москве, мне страшно представить, что с ними будет, если меня хотя бы