Подмастерье палача - Виктор Иванович Тюрин

— Не могу, сударь. Мне велено ехать с вами.

Я видел, как скривился мой враг, похоже, ему очень хотелось поговорить со мной наедине, без свидетелей.

К этому моменту я успел прикинуть плюсы и минусы, сложившейся на данный момент ситуации. С одной стороны, это был сеньор Жак де Бомон, который, судя по всему, прекрасно знал отношение этого типа ко мне, и чтобы обезопасить, прислал для охраны своего телохранителя. С другой стороны, находился мой враг, который меня яростно ненавидит. Он не дворянин, судя по вольному обращению к нему телохранителя, но при этом видно, что обладает довольно большой властью, а значит, опасен. Теперь замок. В окрестностях города, как мне рассказывал Пьер, есть несколько замков, но ближайший к нему королевский замок. Если это так, то все они состоят на службе при дворе короля. Об этом говорило и услужливо-лакейское поведение городской стражи.

"Если я все правильно оцениваю, то получается. что я и сам нахожусь на службе короля. Только в качестве кого? Какую ценность я представляю, раз за мной не поленился приехать сеньор? Возможно, это шанс, который никак нельзя упускать, а с другой стороны — заклятый враг и незнание обстановки. Сейчас у меня еще есть шанс сохранить жизнь, в замке его точно не будет. Там, постоянно жизнью рисковал, а здесь что, должно быть как-то по-другому? — я усмехнулся про себя.

— А мы как, ваша милость? — осторожно спросил незнакомца пожилой стражник.

— Пошли к дьяволу! — зло рыкнул на них вдруг неожиданно разозлившийся тип.

Я уже не раз замечал, что у людей этого времени чувства и переживания выражались наиболее отчетливо и непосредственно, также как воспринимает окружающий его мир ребенок. Они не могут контролировать свои чувства, а вернее, не умеют их прятать настолько глубоко, чтобы я не догадался об их, как они считают, хитроумной уловке. Правда, тут надо признать, что меня специально готовили "читать" души людей, улавливать малейшие оттенки чувств, вскрывать "двойное дно" человека и умело использовать это в своих интересах, поэтому нетрудно было понять, что неизвестный мне тип имеет заносчивый, нетерпимый и злобный характер. По крайней мере, все это проявилось по отношению ко мне.

— Поль! Веди лошадь этого ублюдка на поводу, а то эта тварь еще сбежать надумает! — скомандовал он одному из солдат.

— Слушаюсь, сударь.

Я вскочил в седло и сразу один из солдат, подъехал ко мне и забрал поводья. Развернувшись, мы поскакали обратно, затем свернули возле часовни и направились к замку Плесси-ле-Тур. Мне уже доводилось видеть, издалека, королевский замок в Амбуазе, но этот, мне так показалось, намного превосходил его высотой своих стен и мощностью укреплений. Уже издалека был виден блеск доспехов и оружия часовых, стоявших на крепостных стенах. Нас видели издалека, но только когда копыта наших лошадей простучали по доскам подвесного моста, металлическая решетка, закрывавшая ворота, с лязгом и скрежетом, пошла вверх. Только мы оказались за крепостной стеной, как попали в квадратный дворик, где нам дорогу перегородили солдаты в красно-белых ливреях, направив на нас острые концы алебард и копий, а кованая решетка, за нашей спиной сразу начала опускаться. Классический вариант ловушки для незваных гостей.

Помимо охраны у ворот, на нас со стен, насторожено и пристально, смотрели лучники и арбалетчики, готовые стрелять, при малейшем намеке на опасность. Кроме принятых мер безопасности, моих конвоиров, хотя они были здесь своими людьми, тоже пропустили не сразу, а только после обмена паролями. После того, как они ускакали, оставив меня у ворот, четверо латников вернулись в караулку, оставив со мной двух охранников, которые настороженно следили за мной. Еще спустя еще какое-то время пришел слуга и увел мою лошадь. Придав лицу безразличное выражение, в который раз я прокручивал в голове совершенно непонятную мне ситуацию, в которой оказался.

С одной стороны, я был чем-то ценен для обитателей королевского замка, с другой стороны мне ничего не известно о прошлой жизни Вателя, который мог быть кем угодно. От уборщика королевского туалета до любимого шута Людовика.

"В последнем варианте у меня вполне здесь могут быть добрые друзья и злейшие враги. Если судить по художественной литературе, то какой королевский двор не возьми, он представлял собой банку с пауками".

Спустя какое-то время за мной пришли. Офицер-стражник, в сопровождении двух солдат. На них были облегченные доспехи: открытый шлем, над которым развевался плюмаж и кираса, поверх которой была наброшена двухцветная накидка, с вышитой на груди, золотой нитью, короной.

"Внутренняя охрана или, может быть, королевские телохранители, — определил я для себя статус вновь прибывших солдат.

После короткого разговора прибывшего офицера и начальника караула, я отправился с королевскими телохранителями. На эту мысль меня навела вышитая на солдатских ливреях корона. Меня вели через дворики, галереи-переходы, временами мы спускались и поднимались по лестницам. По пути я не раз убеждался в серьезности охраны короля. Помимо неподвижно замерших в коридорах часовых, шагавший впереди нас офицер, в определенных местах, резко замедлял шаг и произносил пароль, на который никто не отвечал, но один раз я услышал тихий лязг доспехов, который шел из-за гобелена, висевшего на стене.

Пройдя еще один двор, мы остановились у входа в здание, где стояло четверо королевских телохранителей. Тут меня обыскали, а затем провели по широкой и красивой лестнице на второй этаж. Пройдя по коридору, остановились у одной из дверей. Офицер постучал. Спустя минуту дверь открылась и на пороге появился человек. Он был среднего роста, худой, с бледным лицом. Губы тонкие, щеки впалые, глаза неопределенного цвета. В его взгляде читалась снисходительность, презрение и недовольство. Оглядев меня с ног до головы, он сказал: — Ну, заходи, заходи, "лисий хвост". Будем разговаривать.

— Сударь, нам остаться? — спросил его старший конвоя.

— Ждите, — после чего хозяин покоев посторонился, пропуская меня в комнату.

Переступив порог, я оказался в рабочем кабинете незнакомца. Письменный стол, стулья с резными спинками, сундук в углу, мягкое кресло, стоящее у камина. Сейчас огонь в нем не горел, но пепел и поленница дров, лежавшая возле него, говорили о том, что им пользуются, несмотря на лето. Хозяин кабинета сел за стол, но мне сесть не предложил. Жест, подтверждающий то, что я и так успел заметить: мной здесь не довольны.

— Где ты столько времени пропадал, приятель? — сразу прямо в лоб последовал вопрос, который для меня не стал неожиданностью.

— Сударь, я очнулся у реки, на землях монастыря, с пробитой головой…

Дальше последовала короткая история про потерю памяти и как я стал подмастерьем палача. Хозяин кабинета меня