Генерал Пиночет и его оловянные солдаты - Лисандро Отеро

Рабочие требовали изгнания с предприятий пятой колонны, которая во время забастовки служила интересам капитала и скрывалась под крылышком мнимой нейтральности вооруженных сил.

Наиболее трудным был момент возвращения взятых ранее под контроль государства предприятий и реквизированных грузовиков в рамках соглашения о взаимопонимании, предложенном новым кабинетом в целях восстановления нормального положения в стране. Некоторые наблюдатели указывали на то, что это разочарует рабочий класс и ослабит его поддержку Народного единства.

Теоретики из Народного единства отмечали, что факт того, что сам аппарат буржуазного государства подавил забастовку буржуазии, является победой «чилийского пути», использующего для продвижения к социализму установленные этой буржуазией законы. Другие, наоборот, придерживались того мнения, что забастовка явилась поражением олигархии вследствие деятельности трудящихся, которые сорвали ее попытки парализовать страну.

В декабре 1972 года президент Альенде предпринял длительную зарубежную поездку, посетив Организацию Объединенных Наций, Советский Союз, Кубу и Мексику. Согласно конституции, во главе страны остался министр внутренних дел в ранге вице-президента республики – генерал Пратс.

В 1934 году он был младшим лейтенантом артиллерии, в 1949 году закончил военную академию. На протяжении многих лет преподавал военную стратегию. Командовал полками в Такие и в Тальке. Являлся военным атташе Чили в Аргентине. После убийства генерала Рене Шнейдера принял командование сухопутными войсками. Пратс любил литературу и даже получал премии за свои рассказы. Он был автором очерков о Бенхамине Викунье Маккене, выдержавших несколько изданий.

В интервью журналу «Эрсилья» (№ 1950) по случаю своего назначения вице-президентом Пратс с уважением отозвался о человеческих достоинствах, политических способностях и патриотизме Сальвадора Альенде. Когда его спросили о возможности совместного правления Народного единства и военных, он возразил против такой постановки вопроса, поскольку она предполагала наличие двух экстраполярных, несовместимых по своим позициям видов власти, необходимых для формирования кабинета. Более подходящим, с его точки зрения, было сотрудничество между группой политических партий и вооруженными силами, подчиненными единому правительству во главе с президентом республики.

Пратс охарактеризовал роль вооруженных сил, которые, по его мнению, должны быть не только прочным гарантом национальной безопасности, охраняющим границы, но и играть определенную роль в деле идеологического воспитания, в колонизации необжитых районов, в развитии экономики важных отраслей промышленности, а также имеющих стратегическое значение: связи, транспорта, энергетики.

На вопрос о возможности государственного переворота он ответил осторожно: «Есть чилийцы, хотя их, к счастью, немного, которые думают, что проблемы должны разрешаться силой. Я уже говорил им, что каждая страна имеет свои характерные особенности. В Чили такое решение не имеет перспективы. К чему оно привело бы? К диктатуре, причем к диктатуре репрессивной. Для этого вооруженные силы должны быть превращены в своего рода специализированную и рафинированную полицию. Через неделю после восторженных аплодисментов диктатору политики из самых противоположных лагерей объединились бы и кричали: «Гориллы!» – и потребовали бы проведения выборов. Чили – это не стадо баранов. Трудящиеся здесь представляют социальную силу. Они организованы. В нашей стране массами эффективно руководят политики. Нет, мы, военные, не разделяем идею замены гражданской власти, наша миссия состоит не в этом!»

По данным Лондонского института стратегических исследований, приведенным в ежегодном военном обзоре за 1970 год, чилийские вооруженные силы располагали следующими средствами.

Сухопутные войска: 38 тыс. человек, 6 пехотных бригад, 6 кавалерийских полков (2 моторизованных), 8 артиллерийских полков, несколько противовоздушных частей.

Флот: 15 тыс. человек, 2 подводные лодки, 2 крейсера, 4 броненосца, 1 фрегат, 2 корвета, 4 торпедоносца. В стадии строительства находились 2 фрегата, оснащенных ракетами.

Авиация: 8 тыс. человек и 29 штурмовиков, 15 легких бомбардировщиков «В–26», 25 истребителей «Хюнтер», 14 истребителей «Груммон-Альбатрос» морского патрулирования, 68 учебно-тренировочных самолетов, 90 военно-транспортых самолетов, включающих в себя машины от старых «С–17» до «ДС6», 30 вертолетов.

Военизированные части: 22 500 человек. (Видимо, сюда включали корпус карабинеров и гражданскую полицию.)

Одним из мифов, который буржуазия особенно усиленно распространяла, был миф о мнимой беспристрастности вооруженных сил страны, о их уважении гражданской власти и о якобы имевших место традициях соблюдения конституционности и установленных законов.

В период между избранием Альенде президентом и его вступлением на пост командующий армией генерал Шнейдер старался этот миф сделать реальностью, ссылаясь на то, что невмешательство военных в политические дела было в интересах народа.

Если чилийская буржуазия и не препятствовала созданию этого образа незаинтересованной армии, существующей только для защиты национального единства против внешней угрозы, она делала это для того, чтобы извратить действительную роль армии как орудия принуждения и насилия в глазах трудящихся. Однако в силу исторических обстоятельств этот идеальный образ вооруженных сил был тогда на руку левым организациям, которые пытались оказывать влияние на армию и по возможности либо отдалить ее выступление на стороне буржуазии, либо добиться того, чтобы она вообще не вмешивалась в политику. В действительности же чилийская армия с момента своего возникновения всегда использовалась против гражданских властей. 18 сентября 1810 года, в день провозглашения национальной независимости, правительственная хунта заявляет о прекращении отношений с оккупированной французами Испанией и своей верности Фернандо VII.

Приведем примеры. 1 апреля 1811 года предпринимается неудачная попытка государственного переворота: драгунский корпус восстал против хунты. 4 сентября Хосе Мигель Каррера совершает первый успешный в чилийской истории государственный переворот и отстраняет от власти правительственную хунту. 15 ноября Каррера совершает другой государственный переворот, чтобы отстранить от власти хунту, сформированную в результате первого переворота и попытавшуюся вернуть колониальные оковы. 2 декабря Каррера разгоняет только что созданный конгресс.

В результате четыре государственных переворота меньше чем за один год и в самом начале становления страны. Во времена Порталеса в противовес армии создается гражданская милиция. Это был один из доводов Порталеса в пользу введения в практику авторитарного централизма как средства укрепления буржуазного государства.

В 1851 и 1859 годах вновь предпринимались попытки военных переворотов, но армия в то время была занята войной с восставшими индейцами из племени арауканов, а еще раньше войной с перуано-боливийской конфедерацией.

В 1879 году в связи с военной необходимостью, вызванной Тихоокеанской войной, начался рост армии. Благодаря этому армии удалось подавить самое продолжительное в Америке восстание: арауканы, воевавшие со времен испанского завоевания, были разгромлены.

Тихоокеанская война принесла Чили селитряные богатства на севере, а с ними и появление мелкой буржуазии. В книге Алэна Жокса «Вооруженные силы в чилийской политической системе» отмечается эта связь между рождением армии и появлением мелкой буржуазии: «Средний класс развивался благодаря завоеваниям селитры и как результат перераспределения части этих богатств через частный и общественный сектор. Рост среднего класса, таким образом, идет параллельно процессу профессионализации армии, и оба института имеют одно и то же происхождение. Собственно, нашествия среднего класса в армию не было, скорее было одновременное формирование среднего класса и профессиональной армии».

В 1885 году с момента контрактации капитана германской императорской армии Эмиля Кернера для обучения нарождающихся вооруженных сил начинается создание современной армии. Основные реформы Кернера сводились к введению закона об обязательной воинской службе, которая подняла бы профессиональный и моральный уровень войск (состоявших до того времени из отбросов общества); к созданию школ для подготовки молодых офицеров и военной академии для подготовки высших офицеров, а также курсов переподготовки чилийских офицеров в немецкой армии. Именно с того времени чилийская армия стала самой дисциплинированной в Америке, она имела также более высокий технический уровень, настоящий профессиональный статус, что делало военную карьеру привлекательной.

Кернер не только создал эффективную организацию, предназначенную для ведения военных действий, но и подал пример вмешательства армии в политические дела, поскольку во время мятежа против Бальмаседы в 1891 году он стал на сторону морских офицеров, которые вместе с олигархией оспаривали власть у президента. Основная часть армии оставалась верной Бальмаседе, но Кернер организовал вооруженную группу в 10 тыс. человек, которая разгромила силы сторонников президента. Создавшаяся ситуация была использована для чистки верных правительству офицеров и продвижения на их место офицеров, вымуштрованных Кернером.

Во время поездки в Германию в 1875 году Кернер захватил с собой, возвращаясь в Чили, 36 немецких офицеров, которые стали инструкторами