Опер Екатерины Великой. «Дело государственной важности» - Корчевский Юрий Григорьевич

Селиван испуганно смотрел то на управляющего, то на Андрея.

Лицо управляющего побледнело.

– Яд в пузырьке был, он отравитель, Павел! – завопил управляющий.

– Ну-ка тихо! И ни звука больше! Ни один человек о том знать не должен. Чего кричать? Хочешь, чтобы вся челядь узнала, успела предупредить садовника и он сбежал?!

Управляющий пристыженно замолчал.

– Простите великодушно, не подумал. Даже предположить не мог, что среди нас такой змей обретается. В кандалы его надо и на дыбу.

– Ну, то не нам решать, а суду. А допреж надо князю рассказать. Пусть сам решит – отдать его в руки закона или… – Андрей проверил, насколько плотно закрыт пузырёк, и аккуратно опустил его в карман куртки.

– Поручиться могу, что до суда дело не дойдёт, князь сам с ним разберётся, – уверенно заявил управляющий.

Андрей безразлично махнул рукой.

– Я своё дело сделал, негодяя нашёл – проводи к князю.

Управляющий засуетился.

– К Константину Васильевичу или к сыну его, Игорю Константиновичу?

– Давай к сыну. Жену-то у него убили. Вот пусть первым новость и узнает.

– Ох, боюсь – не до новостей ему. Сегодня забот много – завтра похороны.

– Ничего, эту новость он выслушает.

Андрей повернулся к Селивану. Тот стоял с раскрытым ртом и оторопело смотрел на бездыханное тело рыжей собачонки.

– Ты ничего не видел и ни о чём не слышал. Понял ли? – строго сказал розыскник сторожу. Тот испуганно закивал головой.

Управляющий повёл Андрея через двор в дом.

Поднялись на второй этаж – к кабинету младшего Засекина. Управляющий кашлянул и осторожно постучал в дверь. Услышав «Войдите!», открыл дверь и пропустил Андрея в кабинет.

– Я уж здесь подожду, коли моё свидетельство потребуется – позовёте.

Войдя, Андрей поздоровался.

Молодого князя было не узнать. За сутки, что они не виделись, князь спал с лица, под глаза легли тёмные круги. Складывалось впечатление, что он постарел лет на пять.

– А, это вы, Андрей? Садитесь. Какие-то новости есть?

– Есть, ваша светлость! Убийцу я сыскал.

– Да ну! – князь привстал в кресле. Дотоле потухшие глаза его оживились. – И кто же это?

– Садовник ваш, Павел.

– Не может быть! Ему-то чем Мария Владимировна мешала?

– Не могу знать. Можно арестовать и пытать злодея, чтобы мотивы убийства вызнать.

– Не верю! В голове не укладывается. А доказательства вины есть?

Андрей подошёл к двери и распахнул её, кивком головы пригласив управляющего войти. Тот прошёл в кабинет и склонил голову в присутствии князя. Розыскник попросил:

– Расскажите подробно всё с того момента, как я к вам сегодня обратился за содействием.

– Ну, значит, пришёл ко мне этот господин из полиции…

– Из юстиц-коллегии, – поправил его Андрей.

И управляющий подробно рассказал о найденном флаконе, о проверке его содержимого на собаке и о том, чем это закончилось.

– Более чем любопытно. И где же этот флакон?

Андрей поставил наполовину опорожнённый флакон на письменный стол. Князь взял его в руки, вытащил пробку.

– Осторожно! – воскликнул Андрей. – Эта штука очень опасна!

Князь быстро закупорил пузырёк.

– Что же там за яд? Мышьяк?

– Нет, ваша светлость. Я вначале тоже так думал, однако же анализы в Медицинской канцелярии наличие мышьяка отвергают. Здесь яд, но другой.

– Как же вы догадались, что убийца – именно садовник?

– Лично видел, как он от знахаря, которого люд Поганкой называет, выходил, и потому возникло подозрение. Знахарь тот зельем занимается, потом с тем зельем недобрые люди тёмные дела свершают. Вот и решил садовника проверить, учинил обыск в его комнате.

– Логично! Что же не арестуют этого Поганку, коли он злодеяниям способствует?

– Доказательств вины прямых нет. А скорее всего – руки не доходили. Я, собственно, вот зачем пришёл. Мне как с убийцей поступить? По закону его положено арестовать и – в тюрьму. Коли сам сознается – в суд. Будет отрицать всё – на то свидетель есть… – Андрей, кивнув на управляющего, продолжил: —…да и попытать можно.

Князь встал, прошёлся по кабинету.

– Нет, я сам покарать мерзавца хочу. Завтра, после похорон, по русскому обычаю поминки будут. Вот пусть и отпробует того зелья, каким мою жену отравил.

– Так мне его что – не арестовывать?

– Я разве непонятно выразился?

– Более чем. Только тогда пусть управляющий молчит, чтобы челядь не знала.

– Будет молчать, – князь строго посмотрел на управляющего. – Просьба у меня.

– Всё, что смогу, ваша светлость.

– Михаил, ступай – у тебя сегодня ещё много забот, – отпустил управляющего младший Засекин.

Дождавшись, когда управляющий выйдет, князь продолжил:

– Я бы хотел, чтобы Поганка – знахарь этот – и садовник на поминках встретились.

Андрей запротестовал.

– Я не имею права хватать человека без доказательств и везти его сюда.

– Что вы, Андрей! Вы меня не дослушали. Ваше дело – показать моему человеку, где эта крыса живёт, и всё.

– И что с ним будет?

– Вас сильно заботит его судьба?

– Честно говоря, нет.

– Если одним мерзавцем на свете станет меньше, вашему ведомству легче работать будет.

– Последний вопрос, ваша светлость. Я сделал всё, что мог, – нашёл убийцу…

– Вы сделали это быстро и с блеском! – перебил его князь.

– Но я должен ещё доложить о результатах своему начальству.

– Действительно, – задумался князь. – Вот что – я сейчас напишу письмо вашему начальнику. – Он вернулся за рабочий стол и пододвинул к себе стопку бумаги и чернильницу. – Поскольку мышьяк в крови усопшей в Медицинской канцелярии не нашли, то и виновного нет. Пусть сочтут внезапную смерть Марии Владимировны результатом какого-либо заболевания.

– Ой, не положено так, ваша светлость, вряд ли Лязгин поверит.

– Вы дворянин, Андрей?

– Да, ваша светлость.

– Вы же понимаете, речь – о чести рода! Как дворянин дворянину разрешаю рассказать вашему Лязгину всё как есть. Думаю, он меня поймёт и не осудит. А для дела – моё письмо. Вы ведь завели дело, или как там у вас это называется?

– Завели.

– Ну вот, можно его закрыть.

– Как-то это всё странно. Хотя я вас прекрасно понимаю.

Князь подошёл к Андрею, протянул для рукопожатия руку и отдал письмо.

– Позвольте поблагодарить вас, Андрей, за быструю работу. Никогда раньше со службой вашей я не сталкивался и рад, что там есть такие толковые люди. И вот ещё что. На похороны не зову – там будут только родственники и близкие люди, а на поминки приходите обязательно. Надо же вам увидеть финал, торжество справедливости. Придёте?

– Приду – даю слово.

Андрей слегка поклонился на прощание и вышел. По дороге в розыскную экспедицию размышлял, правильно ли он сделал, взяв на себя такую ответственность? А вдруг Лязгин осерчает, узнав о согласии Андрея скрыть действительную причину смерти княгини? Кто он такой? Рядовой служитель юстиц-коллегии – даже не столоначальник.

В общем, в розыскную экспедицию Андрей пришёл в полном смятении чувств. Если Лязгин встанет в позу, самое незначительное, что может произойти, – Андрея сошлют на периферию, исправником в какой-нибудь уезд, а то и вовсе выгонят из экспедиции.

Он ввалился в кабинет Лязгина, забыв даже постучаться. Лязгин озабоченно взглянул на хмурое лицо Андрея:

– Что случилось – на тебе лица нет.

Андрей молча протянул начальнику письмо Игоря Константиновича. Лязгин прочёл его, потом ещё раз и перевёл строгий взгляд на Андрея. У розыскника похолодело в груди.

– А что в Медицинской канцелярии говорят?

– Мышьяка не нашли.

– Акт у них взял?

– Нет ещё.

– Возьми и закрывай дело. А теперь расскажи правду.

И Андрей как на духу рассказал всё. О том, как обошёл аптеки, как увидел садовника, о Поганке, о завтрашних похоронах, не забыв упомянуть об «эксперименте» с собакой.

– Занятная история. А хмурый такой чего?