Конструктор живых систем: С тобой и навсегда! - Алексей Птица

сзади и поцеловать её в шею, нежно-нежно, едва касаясь губами, вдохнуть аромат её волос, её кожи и…

— Вам понравилось? — вырвал меня из грёз голос девушки.

— Да, очень.

— Я хорошо играю, но мама лучше.

— У неё опыта больше, — дипломатично прокомментировал я слова Женевьевы.

— Да, и способностей тоже, а я умею совсем другое, да вы и сами знаете, что. Я ваш подарок уже несколько раз переделывала.

— Это браунинг что ли? — внезапно вспомнил я о былом своём подарке.

— Да, именно его.

— Это было необходимо — вооружить вас, поэтому я и пошёл на этот шаг.

— Да, я знаю, и я бы хотела вам сделать ответный подарок.

— Не стоит, Женевьева, вы лучший подарок, что у меня есть, точнее, то, что я сейчас разговариваю с вами и живу в вашем имении, и есть лучший подарок. Я счастлив и хотел бы вам преподнести свой. Вот, возьмите, пожалуйста, этот знак ордена Анны, я стал храбрым, как только увидел вас и поэтому хотел бы, чтобы вы приняли его и, если есть такая возможность, то хранили у себя.

Говоря, я потихоньку вынул из внутреннего кармана приготовленный медальон со знаком ордена и, раскрыв, протянул его девушке.

— Ох, какая красота!

— Рад, что вам понравилось.

Женевьева взяла в ладошки медальон и стала его рассматривать, перебирая в руках, на её губах засияла мечтательная улыбка, отчего моё сердце радостно запело. Она обратила ко мне лицо и потянулась ко мне, я посмотрел в её глаза и стал медленно тонуть в них, меня тянуло к ней с непреодолимой силой, сердце забилось, как птица в клетке, окончательно потеряв голову, я шагнул вперёд, наши руки соприкоснулись, я сжал в своей её нежную ладонь.

Мы потянулись друг к другу, голова закружилась, как в хмелю, я решился и поцеловал Женевьеву, забыв про всё на свете. Поцелуй длился недолго, еле оторвавшись от сладких девичьих губ, я пошатнулся, опьянённый собственными чувствами. Женевьева видимо чувствовала нечто похожее. Заставить оторваться нас друг от друга помог сначала еле слышный, а потом всё более настойчивый стук в дверь.

— Кто там? — крикнула Женевьева, а я сделал поспешный шаг назад, дабы не дискредитировать девушку своего сердца.

— Женевьева! — дверь небыстро распахнулась, явив нам графиню, — ты слишком долго музицируешь, барон, наверное, уже устал слушать твои этюды, и вы можете прогуляться по парку, чтобы отвлечься на звуки природы.

Говоря, графиня окинула нас внимательным взором, и на её губах заиграла насмешливая улыбка.

— Мама, я хотела бы барону подарить оружие, которое хранится у папы в сейфе, ты знаешь, о чём я.

— Да, прямо сейчас?

— После прогулки.

— Хорошо, прогуляйтесь, потом обед, после которого мы пройдём в оружейную.

— Спасибо, мама.

— Не за что, дорогая.

Графиня вышла, и мы вслед за ней, немного смущённые, но зато очень счастливые.

Выйдя из особняка, мы направились в сторону парка и долго прохаживались по нему, держась рядом, пока нас не позвали на обед. Обед прошёл, как обычно, в негромких переговорах и обсуждении последних новостей о здоровье графа, после чего нам разрешили пройти в оружейную. Здесь и ждал меня обещанный подарок.

Возле стены, в самом углу комнаты стоял огромный сейф, где и хранилось личное оружие графов Васильевых. Напротив стояли ещё несколько сейфов, но гораздо меньших размеров, хоть и таких же высоких. Держа в руках связку ключей от сейфа, Женевьева направилась к нему в присутствии матери, что вошла вместе с нами и сейчас с интересом смотрела на свою дочь.

— Женевьева, ты знаешь, в каком именно сейфе лежит твой подарок?

— Да, маман, папа положил его в этот, а от других он мне ключи не оставлял, и даже не разрешал туда лезть.

— Я поняла, что же, тогда открывай.

Женевьева кивнула и стала возиться с ключами, пытаясь открыть сейф, что имел не только замочные скважины, но и кодовый замок. Правда, на него закрывалась только верхняя дверка и, судя по всему, Женевьева не туда сложила свои подарки или подарок, так оно и оказалось.

Повозившись несколько минут, девушка добилась того, что замок щёлкнул, но открыть дверцу она не смогла, так как штурвал немного заклинило и слабые девичьи руки не смогли его провернуть в нужную сторону.

— Разрешите, ваша светлость!

— Я же говорила тебе, Фёдор, не называй меня по титулу.

— Да, извини, Женевьева, я просто волнуюсь.

— Ты волнуешься? — с улыбкой обернулась ко мне девушка, — не волнуйся, лучше помоги мне открыть сейф.

— Конечно! — я шагнул вперёд и двумя рывками растопорил штурвал механического замка сейфа. Дверь скрипнула и раскрылась, за ней показалось глубокое нутро, в котором в один ряд стояли, поблёскивая в свете электрического света, воронёные стволы охотничьих ружей.

Их стояло не то пять, не то шесть штук, я особо не присматривался, за ними, на специальных полочках располагались коробки с патронами и прочими оружейными принадлежностями вроде шомполов и металлических маслёнок. Внизу находился ещё один непонятный отсек, также закрытый дверцей с обращённой вверх замочной скважиной. Я отступил немного назад, дав возможность Женевьеве отыскать то, что она хочет.

Девушка внимательно рассмотрела ряд ружей и принялась тараторить, рассказывая о каждом стволе, оказывается, она знала всю предысторию каждого ружья: когда куплен, кем и когда подарен, сколько раз его брал на охоту папенька, а сколько старший брат, сколько раз она сама участвовала в охоте, ну и так далее.

Она могла бы долго рассказывать о ружьях, но графиня, что присела в сторонке и не отрывала взгляда от нас, прервала её.

— Женя, ты уже утомила барона, нельзя ли побыстрее рассказать и уже приступить к тому, ради чего ты пришла сюда?

— Да, маман, сейчас, только открою нижний ящичек.

Женевьева выбрала тонкий небольшой ключик на связке и, приложив его к отверстию замочной скважины, несколько раз провернула, отчего замок щёлкнул, и дверца открылась. Я с любопытством уставился на Женевьеву, наверное, первый раз я внимательно рассматривал не её фигуру, а руки, которые вытягивали из ящичка пистолетную кобуру.

Вынув, она положила её на пол, после чего вновь полезла в ящичек и достала небольшие ножны с торчащей из них рукоятью неведомого мне оружия, то ли охотничьего ножа, то ли кинжала. Но и это оказалось ещё не всё, и из недр железного ящичка нежной девичьей рукой оказался извлечён ещё один предмет, который я не узнал, так как он находился в небольшом прямоугольном футляре.

На этом оказалось всё, и Женевьева, закрыв ящичек, прикрыла створку сейфа и, немного заколебавшись, вновь попросила меня о помощи.

— Фёдор, закройте, пожалуйста!

Я