по всем меркам, но мне удалось предотвратить немедленную гибель товарища Ленина, после чего он был переправлен в одно место, где у моих еще одних соседей с фланга имеются действующее реанимационное оборудование цивилизации пятого уровня и соответствующие специалисты в ранге профессоров медицины. По решению обновленного ЦК исполнять обязанности товарища Ленина до его полного выздоровления должен местный товарищ Сталин. Сразу должен сказать, что с того момента прошел почти год, товарищ Ленин почти выздоровел, но к прежнему образу жизни возвращаться не собирается. Руководить страной — не его стезя; теоретическая работа по созданию Единой Теории Социальных последовательностей в компании своего брата-близнеца из четырнадцатого года, Карла Маркса и Фридриха Энгельса ему гораздо интереснее. Кстати, должен сказать, что в мирах четырнадцатого и восемнадцатого годов я и некоторые мои соратники являемся почетными пожизненными членами ЦК РСДРП(б). Потом из восемнадцатого года меня бросило в самое начало июля сорок первого года. Блицкриг в разгаре, германские панцердивизии ядовитыми сороконожками ползут по советской земле. Не тратя времени на излишние разговоры, я принялся гвоздить эту погань всеми имеющимися силами, в том числе и частично восстановленной авиагруппой «Неумолимого», а также освобождать из немецких лагерей советских военнопленных и снова ставить их в строй. И лишь когда были достигнуты первые успехи, я вышел на контакт с местным товарищем Сталиным и предложил заключить договор о союзе и взаимной помощи. На то, чтобы сломать наступательный порыв вермахта, загнать войну в позиционную фазу и отжать под себя Белостокскую освобожденную зону, у меня ушло всего двенадцать дней. Все остальное Красная Армия, набравшись опыта и куража, должна была сделать сама. И как только это дело было сделано, мы нечаянно вскрыли изначально не запланированный канал в мир семьдесят шестого потока. Именно там мне на помощь прислали вашего товарища Брежнева. Когда я приступил к попытке стабилизации этой исторической линии, очень скоро выяснилось, что его местный аналог, занимавший должность генерального секретаря, в силу перенесенных инсультов интеллектуально деградировал до уровня пятилетнего ребенка. Тело мы вылечили без особых хлопот, но восстановить структуру личности оказалось невозможным. И тут после реанимационных мероприятий в частично оздоровленном теле вдруг просыпается ученик и соратник генерала Бережного, представившийся так: «Для всех я товарищ Генеральный Секретарь и дорогой Леонид Ильич, а вы можете звать меня просто Леня». Если вы заглядывали в спецхран, где лежат книги из библиотек кораблей эскадры адмирала Ларионова, то должны иметь представление о том, что это было за время. Но нам с товарищем Брежневым удалось почти все задуманное для того, чтобы развернуть тот мир на лучший путь и одновременно помочь людьми и вооружением товарищу Сталину в сорок первом году. Там стремительный удар на Ригу в ходе Прибалтийской наступательной операции, аннулировавшей группу армий «Север» показал, что инициатива в войне перешла на сторону Советского Союза. Еще раньше, в ходе попытки ликвидировать мою освобожденную Белостокскую зону, под корень сточилась вторая армия вермахта и все валентные резервы, после чего Гитлер оказался раздетым до трусов. На том участке сражалась отдельная зафронтовая армия генерала Карбышева, состоящая из советских бойцов и командиров, что были освобождены мной из германского плена. Я передал товарищам свою уверенность в победе, снабдил достаточно качественным для того времени оружием и отсеял из командования неумех, трусов и предателей, а все остальное они сделали сами, вдосталь напившись горячей немецкой крови. А в семьдесят шестом году довольно продолжительные попытки научить американскую заокеанщину жить по средствам и по совести в итоге вылились в скоротечную третью Мировую войну, в ходе которой почти полностью восстановленный «Неумолимый» нейтрализовал американскую ядерную триаду, а советские товарищи доделали остальное. Я помог решить им внешние проблемы, а внутренние свои неустройства они должны ликвидировать сами, и воспитанник вашего мира в Генеральных секретарях им в помощь. Однако еще раньше такую же операцию я проделал в мире пятьдесят третьего года, который открылся мне в плановом порядке в тот момент, когда товарищ Сталин умирал в своем кабинете, а над его еще не остывшим телом диадохи и эпигоны делили власть над огромной страной и всей системой социализма. Товарища Сталина, пятого среди тех, что мне знакомы лично, от последствий отравления медленно действующим ядом мы вылечили, а кодлу заговорщиков пустили на мясо по первой категории. Там внутри страны ничего исправлять не требовалось. После пятьдесят третьего года у меня случился восемьдесят пятый, где я схватил Советский Союз за шиворот перед тем, как он начал скатываться в пропасть, из которой ему не было бы возврата. И там тоже был заговор элит, как в пятьдесят третьем году, а также скоротечная Третья мировая война. На этом перечень миров Основного Потока, уже пройденных мной, заканчивается. Еще где-то с полгода назад я получил доступ в один боковой инфернальный мир, выделенный мне как площадка для создания собственного государства, как говорится, с чистого листа. И еще в одном мире Каменного века, где товарищи Прогрессоры реализуют проект «Аквилония» по созданию с нуля создания цивилизации нового типа, у меня имеются друзья и союзники. А в мире восемьдесят пятого года, после успешного завершения Вашингтонской десантной операции, я получил сообщение, что теперь мне доступны альтернативные исторические ветви, порожденные деятельностью всех разновидностей Старших Братьев. Ваш мир в этом списке второй, первым делом я посетил родину своей супруги и установил контакт с тамошним российским руководством. На этом все, если рассказывать подробнее, то у меня, как у Шахерезады, на это может уйти тысяча и одна ночь.
Пока я говорил, Истинный Свет делал свое дело, концентрируя внимание слушателей на моем рассказе и добавляя их восприятию ощущения достоверности.
— Да уж, — сказал товарищ Гордеев, — звучит невероятно, но, с учетом уже увиденных сегодня чудес, что-то мне подсказывает, что вы не солгали мне ни в одном слове. Хотелось бы все же узнать о вашем боевом пути немного подробнее, но я понимаю, что в ходе одной встречи нельзя объять необъятное.
— Необъятное объять можно, — хмыкнул я, — но только в письменном виде. Есть у меня репринт литературно обработанных дневников, двадцать четыре тома, повествование под предварительным названием «Путем Меча», и я вам обязательно презентую одну его копию в ознаменование нашего знакомства. А сейчас хочу задать вам один вопрос: примете ли вы мое предложение посетить «Неумолимый» тем же путем, каким я пришел сюда, чтобы в переговорах с глазу на глаз обсудить, о чем не стоит говорить в присутствии ваших младших офицеров и даже генералов?
Товарищ Гордеев на некоторое время
